"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1455

В маленькой комнатке с узким окном, за которым, впрочем, ничего разглядеть было невозможно, кроме матового экрана с блеклыми зелеными разводами, не оказалось ничего устрашающего: ни сложных приборов, ни медицинской аппаратуры, ни сканирующих устройств, направленных на гостя – ничего, напоминающего кабинет для допросов “ с пристрастием”, как обычно именовали подобные помещения работники правоохранительных органов и секретных служб.

Стены были гладко выкрашены в бледно-желтый цвет, ближе к окну стоял журнальный столик, на нем – лист бумаги, бутылка минеральной воды и два пластиковых стаканчика. Два низеньких кресла, на вид не слишком удобных, расположились напротив друг друга. Из матового плафона под потолком лился искусственный, пожалуй, слишком яркий свет. В комнате никого не было. Зато имелась еще одна дверь с блестящей ручкой. Трибун попытался ее открыть, но безуспешно.

Тогда командир отряда опустился в одно из кресел и положил ногу на ногу.

– Эй, майор Вульсон! Хватит наблюдать! – крикнул он, прекрасно зная, что его слышат. – Если сию секунду ты не появишься, я вернусь к моим ребятам и выйду с ними из космопорта. Но будь уверен, Петру ты после этого не узнаешь. Обещаю!

Желтая рукоять на двери тут же повернулась, дверь приоткрылась, но лишь немного, чтобы пропустить средних лет человека в серой форме с бледным узким лицом.

– Майор Гай Вульсон, – представился хозяин кабинета. – Я задержал вас, трибун Флакк, но мы улаживали некоторые формальности, – гость раздвинул губы в улыбке, обнажая очень белые зубы.

Кого он имел в виду под местоимением “мы”, майор не сказал.

– Вас известили о нашем прибытии, – заявил трибун надменно. – Вы плохо подготовились, как я вижу.

– Это известие меня чрезвычайно удивило.

– Почему же?

– Генерал Моргенштерн сообщил мне, что не ждет в ближайшее время возвращения своих солдат. К тому же я не понял, почему их возглавляет трибун четвертого сдвоенного легиона Республики Лаций Валерий Флакк.

– Вот жетоны моих людей. – Трибун высыпал на стол жетоны из шлема. – Зарегистрируйте их прибытие под новыми номерами. Это все, что от вас требуется.

– Вы можете сказать что-нибудь конкретное? – Вульсон позволил себе еще раз изобразить улыбку.

– Эти наемники на самом деле все мертвы. Все, кроме меня.

– Не понял. – Майор, собиравшийся просканировать взятый наугад жетон, замер.

– Эти двадцать четыре наемника погибли во время атаки колесничих на базу Неронии. Но служба безопасности Лация заблокировала донесение их офицера, изготовила новые жетоны и отправила сюда этот отряд для проведения секретной операции.

– Кто распорядился провести операцию? – спросил майор.

– Постановление сената. Ведь вы сказали, что получили сообщение. Или вы не обратили внимания, кем оно прислано?

Майор смутился:

– Я видел код отправителя. Но решил, что это какая-то путаница.

– Ничего подобного! Сенат Лация послал меня и этих людей на Петру. Но о наших действиях никто не должен знать. Ни Моргенштерн, ни губернатор, ни его охрана, ни таможня.

– Можно узнать о цели вашей операции? – осторожно спросил Вульсон.

– Нет, нельзя, – отрезал Флакк.

– Но что мне сказать начальству?

– Приказ сената.

– И все? – Майор явно не привык к подобным мероприятиям. Петра всегда жила автономной жизнью, Лаций лишь делал вид, что опекает колонию, порой используя ее ресурсы, но практически не вмешиваясь во внутренние дела.

– Да, мандата сената вполне достаточно, – кивнул трибун. – Нынешнее международное положение Лация требует экстренных мер. Надеюсь, вас не нужно информировать о последних событиях?

– Я в курсе, – заверил Вульсон. – Но кто эти люди на самом деле? Они ведь не ожившие трупы. Так?

– В основном – космические легионеры, – заявил Флакк. – Вас удовлетворит такой ответ?

– Среди них есть патриции?

– Я сам патриций.

– Трибун Флакк, – голос майора сделался вкрадчив. – Вы не до конца понимаете ситуацию на Петре. На планете полно людей, которые по крови являются отпрысками аристократов Лация, а по положению они – рабы или вольноотпущенники. Эти люди были лишены всего – нормального детства, семьи, богатства, положения в обществе. Патрициев они ненавидят. Фабий, прибывший сюда в изгнание, в первую же неделю два раза подвергся нападению, и был вынужден покинуть Сердце Петры. Мне лично пришлось выделить ему охрану, пока он жил в столице.

– У меня на лбу не написано, что я патриций, – усмехнулся Флакк. – А вы никому не сообщите, кто мы и откуда.

– Очень скоро вас раскусят, – предрек Вульсон и принялся сканировать лежащие перед ним жетоны. – Лейтенант Вин, сержант Лонг. Надо же! Они погибли?! Неужели?

– Петрийцы понесли большие потери во время атаки колесничих на боевую станцию “Тразея Пет”.

– Ваше счастье, что на Петре в ходу лишь номера. Пусть фальшивые наемники не называют друг друга по имени. Иначе кое-кому придется объясняться с Моргенштерном.

– Мы ненадолго, – заверил майора Флакк. – И хочу уточнить одну вещь. Если вы пожелаете, на обратном пути мы можем забрать вас с собой.

– Забрать? В каком смысле? – спросил майор, продолжая при этом сканировать жетоны.

– Что вы скажете о жизни на Лации?

– А это возможно? – кажется, впервые за время разговора у Вульсона дрогнул голос.

– Но если мы не вернемся по вашей вине, вас заберет Танатос, – очень буднично и равнодушно сказал Флакк.

Взвалив на плечи свои объемистые мешки, наемники толпой направились к терминалу. Из космопорта вели три дороги. Одна – на кольцевую магистраль, другая – в столицу Сердце Петры и близлежащие купольные города, а третья – в промышленную зону. Как уже сказал Том Риджи, отряду надлежало ехать по Красной дороге. Не то чтобы она была действительно красной. Но световые указатели, установленные по обочинам прямого, как стрела, шоссе, отмечены были красными полосами. На посадочной станции всем пришлось прослушать пятнадцатиминутную лекцию по технике безопасности. Открывать мобили рекомендовалось только на посадочных станциях или на станциях техобслуживания. Вылезать в открытую атмосферу Петры полагалось в скафандрах через специальный шлюз. В случае разгерметизации мобиля в других местах, аварийная система выплеснет на пассажиров полтонны защитного геля, в котором пассажиры могут в течение двух часов ожидать помощи. И так далее, так далее, так далее.

Для переброски двадцати пяти человек фальшивые петрийские наемники привезли на звездолете три машины: два вездехода и четырехместный мобиль для трибуна. Мобиль был почти роскошный – с дымчатыми стеклами, двухместным шлюзом для выхода в разряженную атмосферу, четырьмя легкими скафандрами в комплекте и с автоматом-водителем.

В этот первый мобиль сел сам трибун Флакк, белобрысый сержант, наемник с заклеенным герметиком лицом и тощий лейтенант, обвешанный странными приспособлениями, весьма смутно похожими на оружие. Этот тощий парень носил жетон лейтенанта Вина, и все окружающие обращались к нему просто “лейтенант”.

– Надеюсь, особист не слишком сопротивлялся, когда узнал, что на планету явились двадцать четыре трупа? – спросил невысокий наемник с заклеенным герметиком лицом, устраиваясь на сиденье рядом с трибуном.

– Можешь содрать с себя эту дурацкую пленку, Марк, – сказал трибун. – Все равно никто не будет твою физиономию больше сканировать. Ты получил номер, твоя личность никого на Петре не волнует.

– Итак, куда мы направляемся? – спросил князь Сергей, которому так удалась роль развязного сержанта.

– Ты же слышал, Сергей, купол Черная дыра, гостиница “Приют Меркурия”. Это, между прочим, двадцать третий сектор. До двадцать девятого – если не рукой подать, то довольно близко. Через четырнадцать стандартных часов начнем операцию.

– Луций, ты уверен, что этот Вульсон нас поддержит? – спросил коротышка.

– Он будет нам верен. Насколько может быть верен секретчик с Петры. Но, думаю, о нашем прибытии и так очень скоро догадаются.