"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 1062

– Неприятное место, смею тебя заверить – усмехнулся Элий.

– Репортёры вестников небось преследовали тебя повсюду?

Элий покачал головой.

– Лишь два дня. Потом их интерес как-то спал. А римские вестники вообще не проявили интереса.

– Это Бенит им велел помолчать. Кстати, ты читал «Голос старины»? Его редакцию дважды громили исполнители. И все же он продолжает выходить, с моей помощью, разумеется.

Элий взял номер. На первой странице было его фото, сделанные два или три дня назад в Лютеции. На черно-белой фотографии седые волосы казались просто светлыми, как будто Элий их покрасил.

«Что или кто мешает Элию вернуться в Рим?» – гласил заголовок. Элий попытался читать, но не мог вникнуть в смысл прочитанных фраз. Всякий раз натыкался на своё имя или имя Постума, или Летиции, и терял нить. Он должен был как-то их соединить, всех троих. А ещё был Рим. Отдельно. За чертой. И – Элий был должен был это признать – Рим влёк его не меньше, а может быть и больше, чем Постум или Летиция…

– …Я уже провёл предварительные консультации, – неожиданно расслышал он фразу Флакка.

Элий отложил вестник.

– Консультации… о чем? Извини, я прослушал часть разговора и…

– Неплохие новости для нас. Большой совет большинством голосов готов отменить старинный закон о лишении гражданства лиц, побывавших в плену. Мы получим необходимые две трети голосов в совете. И Мезия, и Фракия, и даже Испания готовы признать Элия Цезарем. Германия колеблется. Но Бенита не поддержит – это точно. Скорее всего будет соблюдать нейтралитет. Ну а за Галлию отвечаешь ты, Бренн.

– А что союзники? – деловито спросил Бренн.

– Египет за Элия, Африка пока не высказалась. Все европейские члены содружества за Элия. – Флакк сделал глоток из своей чаши. – Отменное вино. Дар богов. Но фалерн все же лучше.

Элий поморщился.

– А. Италия? И Римский сенат…

– Ну, Италия за Бенита, с этим ничего не сделаешь. Но Италия не может выстоять против всей остальной Империи. Силы слишком уж неравны.

– Дело может кончиться кровопролитием? Гражданской войной?

– Да, скорее всего. Но все завершится быстро. За Бенитом лишь Второй Парфянский легион. Ну, может быть, Первый Минервин. Против германских легионов и против Десятого – это, считай, ничто. Неизвестно, правда, кого поддержат преторианцы.

– Ты хочешь втравить в это дело преторианскую гвардию? – Элий почувствовал, как у него холодеет спина, а ноги сделались ватными.

– Если бы Августа обратилась непосредственно к гвардии, их можно было бы перетянуть на свою сторону. Преторианцы присягают всему императорскому дому. Однако назначение Блеза меня тревожит. Угораздило же тебя попасть в плен, Элий! Если бы ты и твои ребята удрали из Нисибиса и явились в Антиохию, всего этого можно было бы избежать. «Но раз так, раз этак, – сказал мужик, потеряв пегую свинью», – Флакк неожиданно процитировал Петрония. – Попытаемся исправить прежние ошибки. После того как мы устраним Бенита, ты предложишь мою кандидатуру сенату на должность консула. Прохвоста Силана терпеть больше нельзя.

– Бенит скорее всего тоже хочет устранить Силана, – предположил Бренн.

– Да, но он прочит на эту должность Аспера.

О чем они говорят? О должностях. И мимоходом постановили: быть гражданской войне. Где начнётся братоубийственная бойня? На территории Галлии? Или Италии? Опять переходить Рубикон? А потом, после многих жертв, устроить триумф. Как Юлий Цезарь. После победы над своими, как над чужими, как над врагами. Элий опять потерял нить разговора.

– …Префект претория должен быть от оптиматов. Эта партия не поддерживает Бенита. Во всяком случае поголовно, как популяры.

– Я не могу допустить гражданской войны, – сказал Элий.

– Но это единственный шанс скинуть Бенита.

– А сколько крови? Будет так, как писал Тацит, – сын убивает отца, так?

– Другого выхода нет, – сказал Флакк, а Бренн многозначительно промолчал.

– Я не могу. – Элий поднялся и, припадая на искалеченную ногу, попятился из триклиния.

– Элий, Бенит никогда сам не откажется от власти! – в гневе воскликнул Флакк. – Ни через пять лет, ни через десять. Войну рано или поздно придётся начать. Сейчас удобный момент.

– Я не могу! – Элий распахнул двери и выскочил в коридор.

– Печально, – вздохнул Флакк, – от этого человека после плена ничего не осталось – одни ступни.

Часть 2

Глава 1

Сентябрьские игры 1976 года

Кумий развалился на мраморном сиденье. Храм Минервы был не особенно удобен для подобных сборищ. Кумий предпочёл бы ближайшую таверну. В правой руке поэт сжимал свёрнутую трубочкой рукопись, левой картинно подпирал голову. За последний год он сильно растолстел. В тоге ему было неловко, постоянно чесалась спина. И кто придумал ходить на заседания коллегии поэтов в тоге. Девушка в белой палле села рядом. Красивые у неё волосы, золотые. А вот шрам на щеке портит красотку, добавляет вульгарности.

– Ты меня помнишь? – спросила девушка. – Я – Ариетта.

Кумий тут же восстановил в своей памяти список всех известных ему имён.

Ариетта там значилась. С примечанием: неинтересная особа.

– Я пробовала сочинять библион. Кажется, что-то получается, – она воображала, что Кумию интересно слушать разговоры о её планах. Вот если бы она заговорила об отрывке его нового библиона, что напечатали в ежемесячнике «Континент», тогда бы Кумий мог немного поговорить об этом с Ариеттой.

– Я читала отрывок твоего библиона в «Континенте».

Вот как? Кумий милостиво кивнул.

– Смотри, это же Неофрон! – воскликнула Ариетта.

При этом имени Кумий брезгливо сморщился. Неофрон вошёл в литературу напористо и мощно. Ещё вчера никто его не знал – сегодня все о нем говорили. Правда, за ним пока числилось лишь два небольших рассказика. Но он обещал новый библион. И читающая публика затаила дыхание. Сам Бенит назвал его надеждой римской литературы.

Статного парня с военной выправкой и кирпичным оттенком широкоскулого лица сразу же окружило несколько шепелявых подхалимов.

Вошёл Бенит. И все поэты встали. Невероятно! Они встали, увидев Бенита.

Даже Ариетта дёрнулась подняться. Но потом глянула на Кумия и осталась сидеть. А Кумий ещё наглее развалился на скамье и похлопывал трубочкой рукописи по колену.

– Вставай! – прошипел ему в спину критик Галликан.

– Это ещё почему? – нагло отозвался Кумий. – Разве мы в сенате? Здесь состязание поэтов. А Бенит уступает мне по таланту. Уж скорее он должен вставать, когда я вхожу.

Кумий говорил достаточно громко, так что его все слышали. И Бенит тоже слышал. Лицо диктатора пошло пятнами. Неофрон подошёл к скамье Кумия небрежно-уверенной походкой, поигрывая могучими плечами, и вдруг ухватил поэта за край туники да за складки тоги на боку, поднял в воздух и поволок к выходу. Напрасно Кумий дёргался, напрасно яростно дрыгал ногами – из могучих рук бывшего преторианца ему было не вырваться. Неофрон с размаху вышвырнул его из храма. Кумий покатился по ступенькам, разбил лицо, разбил колени и локти.

– Это будет тебе хорошим уроком! – крикнул Неофрон.

Хныча, Кумий поднялся и вдруг, набычив голову, рванул назад. Слезы ярости брызнули из глаз. Кумий размахивал слабыми руками и выкрикивал: