"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1760

И уже в начале пятидесятых годов двадцатого века, на том самом острове, одном из сотен, затерянных на Бермудах, столь понравившемся еще при работе с «сумасшедшим эсминцем», появилась у доктора Лериха секретная атомная электростанция.

Она позволила тогда значительно углубить практические опыты по созданию машины времени.

Их-то результаты и приносил учитель до ссоры с взбунтовавшимся коллегой. Когда доктор Лерих потребовал и себе, полагающиеся в качестве первооткрывателя, почести.

…Совсем не случайно именно район Бермудских островов выбрали экспериментаторы для своих опытов по созданию машины времени. Еще первые естествоиспытатели замечали, что практически все необъяснимые явления происходят там:

— Где в своем течении искривляются вещества — поворачивают реки, изгибаются земные пласты, происходят сдвиги тектонических масс.

Оставалось только подвести научную базу.

— Временное возмущение, появляющееся в таких местах, даст нам ключ к дверцам в прошлое и будущее, — выразил однажды мысль великий учитель доктора Лериха. — Там, где сама природа, словно, помогает нам справиться с проблемой, и будем пытаться пробить кожуру «яблока времени».

Следуя этой теории нельзя было даже придумать для опыта более подходящего района, чем гряда Бермудских островов. Потому, что именно там наиболее ощутим поток Гольфстрима — самого мощного теплого течения Мирового океана. Добавь к нему еще и ветровое — Северное пассатное течение волн, получишь картину, вполне годную для начала эксперимента со временем.

Остается присовокупить совсем чуть-чуть электромагнитного поля, и готовый результат, считай, в руках экспериментатора.

— Совсем скоро я покорю самую грандиозную вершину науки! — все чаще тешился доктор Лерих острыми приступами тщеславия.

И вот произошел разговор с научным руководителем, ставивший точку в их совместных исследованиях.

— Теперь же, выходит, полный разрыв! — еще более взвинтил себя доктор Лерих. — И все, что вместе создали, не считается!

Особенно возмущала его перспектива на ближайшее будущее:

— Кому-то опять — лавры, а я в стороне?!

Он же, никак не хотел быть в числе «оставшихся за бортом», как еще говорят в их бывшем военном ведомстве:

— Ну, уж дудки!

Вот где ему вновь пригодилось разностороннее образование, полученное во время студенческих метаний с факультета на факультет. Тогда Лериху удалось создать средство для повышения артериального давления у человека.

Всем оно было бы хорошо, если бы не имело критических побочных последствий:

— Когда чрезмерное его употребление приводило к смерти.

Вещество, не прошедшее клинических испытаний даже на животных, он никому тогда не показал. Зато оно пригодится в самый раз, когда доктор Лерих заглянул в собственный архив за нужной ему формулой.

До этого основную остроту конфликта со своим научным руководителем ему удалось, многими усилиями сгладить.

Но не навсегда:

— Лишь до тех самых пор, пока в заветной пробирке не появилось нужное количество препарата.

В кофейную чашку доктор Лерих подмешал его без тени сомнения, когда, засидевшись в лаборатории допоздна, взялся приготовить легкий ужин.

До утра Эйнштейн не дожил.

В результате резкого подъема давления крови у него, как и у тех, на ком прежде удалось испытать свое снадобье Лериху, лопнула аорта и остановилось сердце.

Еще до вызова санитаров, отравитель успел уничтожить все самое ценное из того, над чем они вместе работали, все последние двадцать лет.

Густой же пепел в камине от сгоревших документов объяснил неуравновешенностью шефа:

— Перед самой смертью, тот уничтожил все, что смог, боясь, как бы его научное наследие не повредило миру.

Пожалел доктор Лерих о своей поспешности лишь несколько месяцев спустя.

Когда окончательно убедился в том, что простое наращивание энергоресурса:

— Еще не ведет к управляемому проникновению в иное время.

Оболочка «яблока» оставалась всё такой же непреодолимой для человека, как и прежде:

— Все, кто участвовали в экспериментах, погибали, как и прежде — сразу же по завершению подачи расчетного электромагнитного поля.

Картина смерти испытателей машины времени угнетающе действовала даже на привычного ко всему доктора Лериха:

— В аппарате, после снятия с него «силового кокона» из электромагнитного поля, всегда находили одно и то же — сгоревшие останки биологических объектов.

Вначале — подопытных обезьян, а потом, когда перешли на людей, то и этих парней, вызвавшихся рискнуть во славу науки.

— Причем, — особенно поражала, доктора Лериха. — Некая избирательность чудовищного огня, раз за разом пожиравшего пилотов машины времени.

Превращая в пепел тело, оно совсем не затрагивало окружающие предметы — одежду, кресло, приборы управления.

Была и еще одна странность, так и неразгаданная ученым:

— Полное смирение погибших.

Микрофоны, установленные в кабине машины времени, ни разу не зафиксировали звуков, похожих на те, которые вызывает боль от ожогов.

— Но почему? — гадал доктор Лерих. — Почему огонь совсем не трогает одежду, а только живую плоть?

Хотя состоит она совсем не из горючих материалов, — на две трети из воды и прочих тканей?

— Ведь чтобы испепелить живую материю, мышцы, кости, не обойтись, без обязательных условий в виде долгого воздействия тысячеградусной температуры.

Уже потом, когда пришлось свернуть опыты, он отыщет ответ этой загадки, заодно поняв основную причину неудачных экспериментов:

— Нормальный человек просто и не может путешествовать во времени!

Оказывается — он сжигает себя.

— И роль пламени играет самая обычная, всегда существующая в живой среде — реакция окисления, — слишком поздно пришла догадка. — Только в условиях более скоростного течения времени, убыстренного темпа, она превращается в страшную жару, обращающую организм в пепел.

А тут еще одна беда.

На след доктора Лериха, как обладателя ключа к тайне смерти Альберта Эйнштейна, вышел некий астрофизик Морис Джессуп.

Собрав показания кое-кого из участников опытов на «Элдридже», он решил придать их огласке:

— И заодно назвать имя того, кто мог бы ответить за все!

Газетная полоса вышла в свет со сногсшибательным сообщением:

«Наш корреспондент едет на встречу с сенсацией»!

Это издание, попавшее к нему в руки, доктор Лерих оттолкнул как ядовитую змею:

— Добрались, значит, и до меня! — зло подумал он, испугавшись за собственное благополучие.

Потом холодный расчет взял верх над эмоциями.

— Неплохо бы знать, где у этого газетчика назначена встреча с Джессупом? — он вновь проштудировал статью.

Потом, не найдя ответа, позвонил в редакцию, поинтересовавшись насчет того, куда отправился их знаменитый репортер.

— В Вашингтон!

Ответила ему по телефону какая-то девица.

Судя по всему — практикантка, не знавшая правила сохранения в тайне столь важных как этот, корпоративных секретов.

— Ну и я туда же, — решил Лерих. — Только постараюсь встретиться с Джессупом раньше журналистов.

Действительно, их встреча состоялась, как и предполагал доктор Лерих, раньше, чем с другими.

В столице, позвонив Дежуссупу, он попросил о срочном разговоре:

— Я жду Вас в течение получаса на автостоянке рядом с железнодорожным вокзалом, — заинтриговал ученый популяризатора науки. — Расскажу все!

— Так ведь сейчас два часа ночи! — возразил, было, астрофизик.

— Как знаете, — остался невозмутимым его таинственный собеседник. — Потом будет поздно.

— Я еду, ждите! — последовало после короткого раздумья.

…Наутро, когда Лерих улетел обратно к себе в город, в автомобиле, припаркованном около столичного вокзала, нашли мертвого астрофизика Мориса Джессупа.

— Угорел от выхлопных газов! — установили криминалисты.

Они увидели, что в салон машины тянется резиновый шланг, одним концом одетый на выхлопную трубу, работавшего всю ночь на холостом ходу, двигателя автомобиля.