"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1601

Об этом говорило уже то, что окна в пассажирских будках машин были покрыты густым, плотным, непроницаемым для любого взора, химическим составом.

Предосторожность совсем не лишняя, если хочется оставить в полной тайне, от временных посетителей, то место, куда они прибудут, повинуясь приказу верховного владетеля Ламара.

Глава третья

Старая передача о рекордах всесборовца Бьенола и теперь спустя столько времени, привлекла к себе внимание не только мыслителя Концифика, но и некоторых прочих рядовых телезрителей.

Во всяком случае, имелся на Сетелене еще один такой человек, которому имя рекордсмена говорило больше чем другим.

Был на планете тот, кто связывал с ним иное:

— А не только известное всем — рекорды, награды, почет, славу.

Как из рога изобилия, так и сыпавшиеся на прославленного, увенчанного лаврами чемпиона.

Причем, популярность этого неожиданного зрителя мало чем уступала славе спортивного кумира.

Ведь Садив, как звали человека, о котором идет речь, был не простым смертным, а известным всей Сетелене отважным воином — Кавалером Заслуги.

…Когда в телевизоре промелькнули последние кадры старой передачи — межпланетные арбитры вручают Бьенолу почетный Кубок за очередную, одержанную атлетом, победу, Садив, сидевший совсем близко перед экраном, протянул руку к кнопке выключателя.

Едва раздался щелчок, погасивший изображение, на его суровом, словно вырубленном из угловатого куска гранита лице, промелькнула довольная усмешка, подкрепленная воинственным возгласом:

— Так держать!

После чего, отхлебывая из высокого бокала энергетический напиток, телезритель не упустил возможность высказаться по этому поводу более конкретно.

— Молодец, пацан! — смакуя на языке каждое произнесенное им слово, Садив благосклонно разрешил своему любимчику, будто тот мог его слышать по ту сторону экрана передающей изображение установки. — Побеждай, чемпион, ставь рекорды, да только помни, ни на минуту не забывай о том, кто тебе жизнь подарил.

При этих словах он сам себя словно оценил по-новому.

— Может быть, на старость лет ты мне еще благодарность вынесешь, — раздалось перед экраном вроде молитвы от старого вояки. — Скрасишь жалкое моё существование.

Он словно помолодел внешне, когда вскочил со своего места и, выпрямившись во весь рост по стойке смирно, еще и подтянул свой, уже пухленький от немалого возраста, животик:

— Я же напомнить о себе, господин Бьенол, не забуду.

…Самой судьбе было угодно сделать так, чтобы их короткая встреча, случившаяся, в конце концов, вывела одного в чемпионы и рекордсмены, а другого произвела в Кавалеры Заслуги — сделала обладателем высшей военной награды Сетелены.

Но не очень-то рад сегодня Садив своим воспоминаниям о той незабываемой, хотя и короткой встрече.

Заметил ветеран у телевизора, что даже, как-то портится настроение, когда мысли о прошлом вдруг приходят к нему в голову:

— Уж больно много крови стоит за всем произошедшим тогда с ними обоими.

Но как ни горька, как не приносит только дурные события прошлого, как не избирательна в деталях, память человеческая, да разве уйдешь от нее?

Вот и теперь она нахлынула, сжала сердце после просмотра Садивом старой телепередачи…

…Сигнал тревоги истошными воплями сирен будит казарму.

И проходит еще только минута, как его заглушает топот сотен, подкованных сталью, сапог, раздающийся по бетонному полу и стальным лестницам.

Затем в общую какофонию военных приготовлений включаются иные звуки — лязг оружия, крики команд.

Свое подразделение бойцов, так называемых, лученосцев, капрал господин Садив вывел на строевой плац в числе первых.

Сказались, судя по всему, многочисленные предварительные уроки, проведённые умелым и опытным командиром, для личного состава своего подразделения. Эти занятия, несомненно, позволили доблестным воинам обрести дополнительно многие боевые качества.

А ещё, к тому же, такие свойства, например, как строгая дисциплина в подразделении и отменная выучка каждого воина. Вот за ними, как раз, и стоят долгие часы, дни, недели — тренировок, учебных занятий. Зато минувший тяжкий и, соленый до изнеможения, пот напряжённой учебы, в нужный момент принёс свои полезные плоды.

Причём, сразу всем лученосцам. Начиная от рядовых солдат, до самого капрала, кто был занять такой интенсивной подготовкой.

— Опыт, выходит, не прошел, даром, — вслух доволен Садив своими подчиненными. — Показали, парни, на самом деле, а не по фальшивым рапортам, кто из непосредственных строевых командиров части чего стоит.

Вот и это, пусть очень и очень краткое время, отпущенное на построение, зря им и его бойцами совсем не потеряно. Пока одни еще только выскакивают на ночной плац — широкую площадь перед мрачными зданиями казарм, кое-кто уже успел отличиться на этой территории, сейчас залитой ярким светом десятков прожекторов.

Не без гордости и отчаянного желания непременно выслужиться за счет общей выучки, Садив уже доложил начальству о полной готовности всех своих людей выполнить любой приказ, какой только ему поручат.

— Умрем за господина Ламара! — вместе с другими, с обычным своим пафосом выкрикнул счастливый капрал Садив. — Жизнь отдадим в борьбе с врагом!

Отбарабанив, положенный по ритуалу ответ подчиненных на благодарность старшего по званию, он возвращается в строй к своим воинам, каждый из которых, с ног до головы увешан различным оружием и боеприпасами.

— Да, такие бравые ребята, действительно, не подведут, — видя похвалу в глазах начальства, Садив остается довольным этим — еще одним, которым уже по счету, осмотром внешнего вида своих подчиненных.

И действительно, любо-дорого смотреть, на этих солдат, что стоят сейчас по команде «Смирно!» в общем строю. Каждый из сотен бравых, рослых и мужественных здоровяков, как один воинственно одет в камуфлированные комбинезоны, головы увенчаны стальными шлемами с высоким защитным гребнем.

Бравый вид как нельзя лучше дополняют, уже оцененные Садивом, подсумки с гранатами и запасными зарядами к лучеметам:

— Действительно, грозная сила стоит! Сияют бойцы. Все как на подбор! Все готовы без промедления выполнить любую команду. Только дай на то распоряжение и тут же ринутся исполнять самый жестокий приказ.

Один к одному замерли бойцы.

Каждый крепко прижимает руками к броневому щитку на груди свое грозное личное оружие- лучемет:

— Последуй сигнал, не остановит таких ни огонь, ни вода, ни шквальный обстрел неприятельских батарей!

Командир их особого корпуса лученосцев — советник господин Берлуг, прохаживаясь вдоль строя, между тем не торопится с объявлением долгожданного приказа.

Сначала он терпеливо выждал, когда встанут в каре — шеренгами по всем четырем сторонам плаца бойцы его корпуса. И только потом поднес ко рту мегафон.

— Доблестные воины верховного владетеля Ламара! — скрипуче, отражаясь многократным эхом, несется над головами, закованными в сталь.

При этих словах командира корпуса, шевеление прошло по рядам солдат. Все вытянулись в струнку перед начальством, подтвердив свою воинственность металлическим лязгом оружия.

А тот продолжал говорить в звукоусиливающий звуки электронный прибор, донося до подчиненных все то, что считал сейчас самым необходимым.

— Пробил наш драгоценный час мужества и надежды! — скрипел своим, явно, далеко не ораторским голосом, советник Берлуг. — Пора выступить на борьбу с врагами нации, подлыми мятежниками.

Едва звучит последнее слово, жестяным тембром рвущее слух, как тысячи глоток выдыхают вопль восторга, боевой клич корпуса:

— Жизнь за Ламара!

— Умрем за Ламара!

Такое единение пришлось по нраву начальству.

— Тогда по местам! — отдает команду советник Берлуг.

Посадка в мощные грузовики происходит столь же четко, как и вывод личного состава корпуса на плац из казармы.

Но без задержки, к сожалению, не обошлось.