"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1538

Пока военные копошились в своих подсумках, трое мертвецов, находящихся под моим контролем, извлекли все свои запаянные пакеты с провизией. Им не нужно было ничего делить и отсыпать, поэтому они справились с этой задачей быстрее своих соратников.

Но вот что я упустил из виду, так это то, что за прошедшее время бойцы уже привыкли к своим мертвым сослуживцам, которые вопреки всем законам природы продолжали идти с ними бок о бок. А я так и вовсе изначально не воспринимал их покойных товарищей, как что-то необычное. Поэтому когда три залитых кровью мертвеца показались в тусклом луче света карманного фонарика, итальянец взвизгнул, будто испуганная школьница, и отшатнулся от решетки.

Я видел, как он забормотал какую-то молитву и принялся осенять себя крестным знамением, пятясь спиной вперед в глубину перекрытого для нас тоннеля, и именно в этот момент его эмоциональный фон показался мне каким-то странным. Да, это была целиком моя промашка, что я не подумал, как абориген отреагирует на тех, от кого он, собственно, и скрывался в пахучих городских коллекторах. Но это теперь было дело десятым, важным оказалось то, что он при этом испытал…

Страх, естественно, был довлеющим чувством в этой гамме, но еще в ней было в достатке раскаяния и сожаления, словно незнакомец уже приготовился к встрече с богом на небесном суде, и теперь ускоренно пытался припомнить все свои грехи. Ох, не нравится мне такое сочетание…

– Эй, синьор! – Командир группы попытался успокоить запаниковавшего итальянца, но не особо преуспел в этом. – Все в порядке! Не бойся их, они с нами! Возьми еду, слышишь?

Но мужчина проигнорировал его, торопливо скрывшись во мраке, и только лишь затихающий дробный топот его шагов давал понять, что он с каждой секундой отдаляется от нас все дальше.

– Дерьмище! – В сердцах выругался военный и повернулся ко мне. – Вот надо было его пугать, а?! Вдруг это наш шанс выбраться отсюда?

Прежде, чем я успел хоть что-то предпринять, командир группы вскинул «Вал» и пальнул двумя одиночными выстрелами по железным петлям, что удерживали решетку. Тяжелые пули калибра 9х39 прошили жестяную преграду навылет, причем, сделали это с такой легкостью, словно она была из пластилина. Только остатки догорающего фосфора остались едко дымить на металле и противоположной стене тоннеля. Хоть сама решетка при этом и устояла, но теперь ей хватило всего одного молодецкого удара ногой, чтобы поврежденные петли с пронзительным скрежетом развалились.

Стараясь не думать о том, что мы этим шумом способны привлечь к себе внимание шныряющих где-то на поверхности Морфов, которые обладают очень чутким слухом, мы всем гуртом ломанулись вперед, надеясь догнать перепуганного итальянца прежде, чем он затеряется в хитросплетениях римской канализации. В этом, мне отчасти помогала эмпатия, ведь остаточные эманации испытываемых беглецом чувств витали в воздухе подобно аромату духов. И хоть истаивали они значительно быстрее, чем снежинки на горячей сковороде, я все равно знал, куда нам следует двигаться. Флер от эмоций нескольких десятков людей простирался достаточно далеко, так что очень скоро мы вышли в какое-то достаточно широкое техническое помещение с низким потолком, где и столкнулись нос к носу со здешними обитателями.

До нашего появления тут царила некоторая суета, видимо, улепетывающий мужчина уже успел сообщить, что встретил в канализации мертвецов. И сейчас весь местный народ метался, пытаясь то ли организовать оборону, то ли бросится в паническое бегство. Однако все они испуганно замерли, едва в пятно неверного света, исходящего от старой бензиновой лампы, вышли вооруженные безликие фигуры.

Взгляды людей прикипели к необычным для итальянцев автоматам. Хоть конструкция «Валов» для них и была неизвестной, но ошибиться и не опознать в них оружие не смог бы даже ребенок. Я почуял, что скрытые лица военных и их необычное снаряжение пробуждает в душах людей страх и безнадежность. Они прекрасно понимали, что вооруженный отряд может с их маленькой коммуной сделать все, что только пожелает, и это знание очень сильно угнетало беглых горожан.

На короткое мгновение мне стало нравиться вкушать эти чувства, но я тут же одернул себя, с силой сжав кулаки. От вживленной в ладонь иглы до самого локтя тут же разнеслась острая боль, вынуждая выбросить из головы опасные мысли. Не хватало мне еще съехать с катушек в столь опасной близости от Древнего…

Смотреть на замерший в нерешительности напротив нас народ, откровенно скажу, было неприятно. Грязные, болезненно худые и пропитавшиеся запахами нечистот люди внушали какие угодно чувства, но только не приятные. И даже жалость была не на первом месте, а только на втором или третьем, после брезгливости и гадливости, словно передо мной стояли прокаженные бродяги. По крайней мере, у меня ощущения были именно такими. Однако же меня нельзя было считать за эталон, ведь тот эмоциональный огрызок, которым я являлся, вряд ли бы мог реагировать на происходящее так, как должен реагировать нормальный человек.

– Спокойно, граждане, – медленно объявил командир, не спуская пальца с пускового крючка, – мы не сделаем вам ничего плохого! Нам нужна помощь, а взамен мы оставим вам немного еды.

Реакции на эту короткую речь не последовало никакой. Похоже, что знатоков русского здесь больше не нашлось, а нашего давешнего собеседника, который мог бы перевести наши слова, поблизости было не видать. Поняв это, российский солдат чертыхнулся, и повторил фразу на английском, и на этот раз получил хоть какой-то ответ.

– Что вы хотите? – К оставленной на полу лампе, которая бросала на лица собравшихся отблески и глубокие тени, превращая их в жуткие маски, приблизился молодой парень. Внешне он был высок, не ниже сопровождавших меня солдат, но выпирающие под рваной майкой острые кости заставляли воспринимать его как подростка, а не взрослого мужчину. Он говорил на английском хоть и с жутким акцентом, но все равно гораздо лучше, чем, к примеру, ранее встреченная нами Софи.

– Нам нужно уйти за пределы города как можно скорее, больше ничего.

– Вы думаете, было бы это так просто, мы бы сидели тут, словно помойные тараканы? – Горячо вклинился в разговор еще один мужик, а я вдруг обратил внимание, что среди собравшихся нет ни женщин, ни детей, а по углам подземного каземата витает Тьма…

Я резко рванулся вперед, расталкивая солдат, и мое появление итальянцы встретили шумным выдохом и всплеском страха. Мне с самого начала казалось все здесь каким-то неправильным, но теперь, похоже, я начинаю догадываться, в чем именно тут дело.

– Сергей, что такое? – Озадаченно поинтересовался у меня по-русски командир отряда. – Ты их своим видом до чертиков пугаешь, мы так не добьемся от них никакого содействия!

Да, действительно, вид у меня был такой, что краше в гроб кладут. Перепачканный запекшейся кровью и исполосованный когтями Морфов с медленно прирастающим ухом, я сам больше походил на поднятого мертвеца. Но того, кто примет меня за Кадавра и попытается атаковать ждет очень сильное разочарование. К счастью, таких глупцов среди итальянцев не нашлось, поэтому я двинулся вглубь их убогого убежища, не обращая внимания на вопросы.

Истощенные люди отпрыгивали с моего пути с такой поспешностью, словно одно лишь прикосновение ко мне могло их убить. В целом, конечно, это было не так, ведь мне не нужно к ним прикасаться, чтобы остановить их сердца. Так что я беспрепятственно двигался к проходу, из которого, как мне показалось, текли тонкие ручейки черного тумана. Кто-то здесь лишился жизни, причем совсем недавно. И поскольку остаточного Мрака витало в тесных переходах слишком много, я сделал вывод, что смерть пришла к неизвестному человеку явно в не самом милосердном виде…

– Вот оно что… – Это все, что я смог сказать, заглянув в какую-то маленькую комнатушку, на полу которой лежало совсем небольшое тельце. Оно уже было кем-то избавлено от волос, одежды и наполовину освежевано, так что невозможно стало определить, кому оно принадлежало, мальчику ли, девочке. Однако, судя по габаритам, этому ребенку было не больше десяти лет, может, и того меньше.