"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1472

Скорее всего, я стану безвольным чудовищем, целиком зависящим от своего жуткого дара, который будет помыкать мной абсолютно во всем. Не уверен, что я буду способен хотя бы задуматься о чем-либо другом, помимо унизительного подчинения Силе. Наверняка угождение ей станет смыслом моей жизни, как случилось совсем недавно. Хотя нет, даже не жизни. Существования.

Внезапно внутри меня что-то шевельнулось. Оно не было похоже на полноценный страх, скорее, лишь бледная его тень, но ему словно эхом сверху отозвался едва различимый то ли треск, то ли хруст. Мертвецы не прекращали попыток приподнять плиту над нашими головами, и мне показалось, что совсем немного, но она поддалась.

Вот даже как? Оказывается, меня не пугала участь пробыть в общей могиле с сотнями полусгнившими ни на секунду не замолкающими мертвецами. Мне было страшно снова стать марионеткой своего темного дара и потерять способность мыслить… что ж, это уже что-то! Осталось только попробовать развить успех.

Я тут же стал фантазировать, как через год, два или десять, окончательно двинусь по фазе, как моя расколотая на мелкие части личность будет агонизировать в неподчиняющемся ей теле, как я стану наблюдать, словно сторонний зритель, за теми ужасными вещами, что будет делать моими руками дар. И эффект не заставил себя ждать. Мертвые, чувствуя мой, ну пусть будет, испуг, явно обрели гораздо большую мощь, чем та, что могла в теории угнездиться в их останках.

Раздавшееся потрескивание было похоже на звуки раздираемого дерна, и впервые за много месяцев я увидел что-то еще помимо непроглядного мрака. Обретшие невероятную силу руки покойников играючи разорвали остатки мешка, в котором лежало мое тело. Они ухватили меня своими ледяными пальцами и вытолкнули в образовавшуюся щель, содрав кожу на спине об острый край бетона. В первую секунду мне показалось, что все вокруг залито пронзительным серебряным светом. Он слепил меня и впивался ледяными спицами в мозг, он словно пытался уничтожить то порождение бездны, что сейчас выползло из своей могилы. Рассмотреть хоть что-нибудь в этом ослепительном буйстве было настоящим чудом, но я все равно каким-то непостижимым образом сумел запечатлеть в памяти мелькнувший облик моих спасителей.

Перемазанные землей, гноем и темной слизью, держащие разодранными в мясо руками край толстой бетонной плиты, они выглядели порождениями самого страшного ночного кошмара. Но для меня они были ближе и роднее любого самого лучшего друга… они спасли меня. Хоть я и беззастенчиво воспользовался ими, заставив выполнять в посмертии свою волю, но этот факт не мешал мне воздать должное павшим.

Оказавшись на поверхности, я сразу же отпустил души всех мертвецов, позволяя им уйти в те неведомые никому из живых места. Плита сразу же рухнула на свое место, а густая травяная поросль, щедро разросшаяся на небольшом слое земли над нашей могилой, скрыла любые следы того, что кое-кто выбрался оттуда, откуда никому возвращаться не полагалось в принципе. Покойтесь с миром, мои спасители. Я сначала убил вас, а потом цинично эксплуатировал, но теперь, клянусь, вас больше никто не побеспокоит…

Я лежал на спине и смотрел в залитое ярким сиянием небо, будучи не в силах разглядеть ничего, кроме этого света. Я с усилием расправлял свои скомкавшиеся легкие, вдыхая ароматный теплый воздух, и шарил ладонями по густой траве, не веря в то, что я больше не гнию зарытым в бетонной траншее. Вокруг стрекотали сверчки, и прохладный ветер доносил до меня их пение, ласково касаясь моей кожи. Я хотел зажмуриться и раствориться в окружающем мире, почувствовать единение с ним, но не хотел опускать век, любуясь выбивающим слезы светом. Светом после бесконечного жестокого мрака…

Внезапно мне захотелось вскочить и оглядеться, но атрофировавшиеся мышцы не сумели удержать меня на ногах. Я завалился вниз, ткнувшись лицом в густой растительный ковер. Тепло? Трава? Сверчки? Уже что, наступило лето? Нет, я конечно же понимал, что я провел под землей достаточно долго, но не думал, что больше полутора или двух месяцев. Но в апреле такой густой травы еще быть не должно, если нас, конечно, не вывезли куда-нибудь на самый юг страны.

Черт подери, сколько же времени мне понадобилось для этого Перерождения?

Когда я провалялся минут двадцать, вкушая давно позабытые, но такие прекрасные ощущения, до меня внезапно дошло, что солнце какое-то странное. Я не чувствую тепла его лучей, а после того как глаза мои привыкли к яркому свету, мне показалось, что само оно не выглядит симметричным, словно неполная луна за несколько фаз до полнолуния…

Так, стоп. Луна?! Твою мать! Да это же она и есть! Сверчки, ветер и убывающая луна, сейчас глубокая ночь! Господи, а я уже успел испугаться, что воскрешение из мертвых что-то со мной сделало, и я теперь потерял некоторые из своих чувств. Хотя, если прислушаться к себе, то отчасти так и было. Мне казалось, что тактильные ощущения стали какими-то притупленными, словно мои нервные окончания не восстановились до конца. Но, в принципе, это не беда, с этим можно жить. Гораздо хуже было то, что произошло в моей голове.

С некоторым трудом поднявшись на ноги, я оглядел раскинувшееся вокруг на многие километры поле и виднеющийся вдалеке лес. Куда идти? Что делать? Ради чего вообще двигаться? Словно ответ на мои невысказанные вопросы, я вдруг ощутил, как меня тянет в одну строго определенную сторону. Что-то словно зовет меня и настойчиво требует идти к нему, и я даже в первое мгновение растерялся, не в силах осознать этот порыв.

Вскоре пришло понимание. Это и есть тот Зов, о котором говорил древний некромант. Он хочет, чтобы я пришел и освободил его… но черта с два я позволю еще одному чудовищу вернуться в этот мир! Хватит здесь и меня. Единственное, ради чего следовало туда наведаться, так это только ради того, чтобы удостовериться, что его темница достаточно надежная и продержит в себе тысячелетнего лича еще столько же.

Да, определенно, этим следовало заняться. Но сперва я просто обязан был увидеть одного человека… это желание вдруг взорвалось во мне ядерным фугасом, снеся все остальные намерения. И сопротивляться этому порыву было выше моих сил…

Рассмотрев на земле глубокие колеи, оставленные техникой, которая рыла мне могилу, я побрел по этим следам. Куда-нибудь да выйду. У меня не было ни одежды, ни денег, ни, ясное дело, документов. От меня воняло гнилью и сыростью, а вдобавок ко всему наверняка еще фонило радиацией. Да весь мой внешний вид был хуже, чем у узника концентрационного лагеря. Сейчас самой толстой частью моей ноги был выпирающий коленный сустав, а толщина запястий не сильно уступала толщине ручки от швабры. М-да, тот еще красавчик… не дай бог в таком виде людей повстречать, точно на вилы поднимут, приняв за зомби.

Ну да ничего, лиха беда начало, главное сделать первый шаг, а там что-нибудь да наладиться.

Именно с такими мыслями, пошатываясь и спотыкаясь, пытаясь снова обрести контроль над телом, я медленно побрел в неизвестность.

Глава 4

Почти четыре дня я брел по рассохшейся грунтовой дороге, замешанной десятком тяжелых колес до состояния натуральной полосы препятствий. Судя по тому, что земля и грязь высохли и теперь по твердости могли соперничать с камнем, дождей здесь не было уже давно, а жара долгое время не спадала. Я брел то и дело распарывая босые ступни на торчащих камнях, острых засохших грязевых комьях и опавших ветках, но дар залечивал мои раны достаточно быстро. Конечно, не так быстро, как в мою бытность Аидом, но все равно достаточно скоро, чтобы я не успевал пострадать. Да и о каких страданиях вообще может идти речь, после всего того, что я перенес и пережил? Оторви мне сейчас руку и присыпь кровоточащее мясо крупной солью, я лишь досадливо поморщусь, но даже не пикну. Полгода в могиле закалили не только мое тело, но и дух. Хотя, наверное, слово «искалечили» будет ближе по смыслу, но в этом виноват только один единственный человек – я. Теперь со стороны мне это было ясно, как божий день.