"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1338

За ширмой все так же неизменно дежурили одни и те же полицейские, три раза в сутки сменяя друг друга. Их я уже даже не пытался разговорить, потому что бросаемые ими каждый раз красноречивые взгляды, яснее любых слов говорили мне, что они гораздо охотнее бы всадили в меня обойму из табельного ПМ, нежели сказали хоть одно слово. Странно, и чего это они на меня так враждебно поглядывают? Если это гаврики Сухова, и он их непрестанно драл, требуя найти меня, так это надо ведь не на меня обижаться, а на начальника. Логично ведь? Но нет, мы будем винить во всем несчастную жертву…

Еще помимо полиции, ко мне в палату входили дважды в день пара санитарок, что проводили над моим малоподвижным телом необходимые гигиенические процедуры.

Первое время меня это весьма напрягало и смущало, что взрослого мужика подмывают две вполне симпатичные молодые женщины, но вскоре гнёт моей необычной абстиненции стал настолько сильным, что подобная мелочь вовсе перестала меня заботить. Я даже с одной из них вроде бы сумел подружиться, что в моем психическом состоянии было равносильно подвигу.

— Маришка, привет! — Я с трудом растянул губы, изображая приветливую улыбку, когда санитарки наведались ко мне в очередной раз. По правде говоря, мне больше хотелось оскалиться, но я понимал, что лишь издержки отсутствия Силы, а не мои настоящие эмоции.

— Здравствуйте, Сергей! — Улыбчивая блондинка как всегда искренне обрадовалась встрече. Не совсем уверен, но, если судить по отголоскам ее эмоций, я ей сильно понравился. Чего нельзя было сказать о ее товарке. Вторая девушка на моей памяти была всегда сурово нахмурена, и общалась со мной исключительно приказным тоном. «Больной, тише!», «Не шевелитесь!», «Пациент, вы мешаете работать!» и все такое прочее. Чем я мог ее обидеть, я не представлял, да и что я вообще мог сделать в своем нынешнем состоянии? Только попытаться завести непринужденную беседу, не более того.

И если с Мариной у нас установился вполне тесный контакт, то с Настей, так звали вторую приставленную ко мне санитарку, недопонимание с каждым днем только все больше росло.

Я не знаю причин, но почему-то Анастасия с первого дня воспылала ко мне искренним праведным гневом, словно я ее был ее персональным недругом.

— Как вы сегодня себя чувствуете? — Жизнерадостно прощебетала блондинка, параллельно снимая с меня пропитанные сукровицей простыни.

— Ой, Мариш, прекрасно-прекрасно! А если б меня уже окончательно похоронили, то и того лучше.

— Ха-ха, Сергей! Ну прекратите так шутить! — Девушка искренне рассмеялась, когда как ее подруга от моих слов только еще больше насупилась, став похожей в ментальном плане на маленькую тучку. — Все у вас хорошо! Вы стремительно идете на поправку!

Хотелось бы сказать, что я не шучу, но не стал. Я и без того обратил внимание, что отсутствие Силы делает мой характер совсем уж скверным, превращая меня из вполне обычного человека в какого-то редкостно говнистого козла, так что хотя бы с единственным лучиком позитива в этом царстве скуки и таблеток я просто обязан был сохранить нормальные отношения.

— Да, определенно. Скоро меня уже смогут со спокойной душой усадить за решетку, это большой повод для оптимизма!

Ну вот, все-таки не сумел удержать свое дерьмо внутри. Что ж я за человек такой?

— Не волнуйтесь, все у вас рано или поздно наладится! — К своей чести, Маришка не стала воспринимать мою реплику близко к сердцу и обижаться на нее. — Все ваши трудности лишь временны, главное, что вы остались живы, Сергей.

М-да… дожили. Сорокалетнего мужика утешает молодая пигалица, которая кроме уток и тряпок ничего толком в жизни и не видела. Так, стоп, Серж! Это не ты, это не твои мысли, это все отсутствие Силы заставляет быть тебя засранцем. Борись с этим!

— Спасибо, Мариш, что пытаешься меня приободрить! — Я попытался придать своему голосу хотя бы подобие теплоты, но, судя по тому, как скривилась Настя, вышло это у меня паршиво. Однако Марина и не подумала выказать мне даже малейшего недовольства, напротив, она медленно кивнула, словно поверила в искренность моей благодарности.

Так, продолжая непринужденно беседовать с блондинкой под аккомпанемент недовольного сопения второй санитарки, мы и проводили почти каждую подобную процедуру. Когда сегодняшний ежедневный почти уже ритуал по моему отмыванию подходил к концу, у полицейского за ширмой зазвонил мобильник. Тот быстро выхватил его, мне даже показалось, излишне поспешно, глянул на экран и выбежал из палаты. А вскоре вернулся с каким-то мужчиной в штатском костюме поверх которого был накинут больничный халат.

— Дамы, добрый день! — Новый визитер вполне добродушно обратился к девушкам, но я почувствовал, как они обе напряглись. — Не хочу вас отрывать от работы, но мне нужно переговорить с этим пациентом. Могу прямо при вас позвонить главврачу, она подтвердит мои, кхм… полномочия, так скажем.

— Нет, не нужно. Мы уже закончили. — Анастасия быстро похватала все принадлежности, старые простыни с бинтами и утянула Маришку из палаты, да так быстро, что мы даже попрощаться с ней не успели.

И вот я остался наедине с полицейским и неизвестным посетителем, который мне сразу не понравился. С первых секунд он начал у меня стойко ассоциироваться с удавом — бездушный, но цепкий взгляд, рассматривающий тебя как препарированную лягушку, размеренная медлительность и нерасторопность в купе с горячей убежденностью в том, что он легко тебя сможет задушить в стальных кольцах системы.

— Добрый день, Сергей, как самочувствие? — Он обратился ко мне, всем видом демонстрируя, что этот вопрос лишь формальность, что на самом деле его нисколько не заботит мое здоровье.

— Ой, плохо, болит все, спать хочу, хвост отваливается… не до гостей мне сейчас. Давайте, вы в другое время меня навестите?

— Рад, что вы не потеряли своего чувства юмора, Секирин. Но нет, мы с вами поговорим прямо сейчас.

В голосе визитера прорезались стальные нотки, так что даже маячивший у него за спиной полицейский предпочел свинтить обратно к себе за ширму, лишь бы оказаться подальше. Меня же его грозное бормотание нисколечко не напугало. Думаете, человек, который словил своим телом почти десяток пуль из АК, может теперь испугаться какую-то ряженную канцелярскую крысу? Отнюдь.

— Ну так говори, и вымётывайся, — не сдержал я своего раздражения, которое теперь заполнило все моё нутро вместо Силы. — А то если только любоваться будешь, ни о чем мы не договоримся с тобой.

После этой весьма хамской фразы за ширмой раздалось какое-то сдавленное хрюканье, видимо, это полицейский по достоинству оценил мою отчаянную смелость. А вот посетитель подобной дерзости вовсе не обрадовался. Его доселе безразличные глаза прищурились, будто он уже смотрел на меня сквозь прицел, а эмоциональный фон раскрасился уродливыми кляксами мстительной злобы.

— Не советую так со мной разговаривать, Секирин, иначе ваше…

— Ой, да хватит меня пугать своим «иначе», — еще более грубо перебил я его, — ты еще не понял, что я не боюсь ни тебя, ни тех, кто тебя прислал? У тебя же на морде печатными буквами написано, что ты мне приехал дело шить. Вот и давай, отрабатывай пайку, а потом проваливай отсюда!

М-да, с этим определенно нужно было что-то делать… таким злым и вспыльчивым я никогда себя не помнил. И ведь осознаю же, что это ненормально, и даже знаю, отчего так происходит, но поделать ничего с собой не могу. Ну что ж за напасть такая!

— Хм… значит, не желаете по-хорошему? Прекрасно. Я настаивать уж точно не буду. — Выдав эту реплику, он действительно успокоился, приняв для себя, по-видимому, какое-то окончательное решение. О том, что решение это было явно не в мою пользу, похоже, упоминать даже и не следует. — Тогда сразу перейдем к сути. Расскажите, что вас связывает с людьми, с которыми вы находились в перевернутом автомобиле?

— Ничего не связывает, я их не видел, поскольку находился без сознания. Да я вообще тот день не помню, раз уж на то пошло.