"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1245

Хан ведь не просто так отвел его в сторону, утаивая разговор от остальных главарей. Это было персональное предложение Штырю очистить свое запятнанное имя. Если он зажмурит колдунишку, то многие, кто следил за ситуацией, взять хотя бы его коллег по ремеслу, сделают определенные выводы и повтягивают языки в задницы, из-за одного только страха присоединиться к медиуму в путешествии на тот свет. Игнат Альбертович и ранее об этом размышлял, но на тот момент отмел подобную мысль, опасаясь шумихи и несоразмерных сопутствующих рисков, которые неизменно принесла бы смерть Секирина. Но коли его уверяют, что искать никто не станет — да не просто кто-то, а сам Хан! — то и причин миндальничать с этим ублюдочным экстрасенсом нет никаких.

Хех, вот же хитрый седой лис! Сам-то он, небось, получил за устранение медиума аванс в долларовом эквиваленте, а Штырю перепало лишь туманное обещание, что никто это дело расследовать особенно рьяно не станет. Но в конечном итоге все останутся довольны. Хан при бабле, или что он там получит в награду, а Штырёв сохранит лицо и славу акулы криминалитета, который, даже несмотря на изменившиеся времена, все еще способен решать вопросы жестко. Штыря такой расклад абсолютно устраивал.

Нужно срочно связаться с Чижом…

Чиж и Вагон безрезультатно просидели на парковке остаток дня и всю ночь. Чертов фраер, похоже, не собирался никуда вылезать из своего богатого гнёздышка, и это изрядно их бесило. Особенно Чижевского. Вагон же в его присутствии опасался выражать даже малейшее недовольство, потому что знал, что это может раздраженного подельника спровоцировать на взрыв эмоций, в порыве которых Чиж нередко начинает распускать руки.

А рука у него, надо сказать, была очень тяжелая. Поэтому напарник просто сидел и помалкивал, внутренне сжимаясь каждый раз, когда Чижевский начинал грязно материться и стучать кулаком по рулю.

Когда у Чижа пикнул входящим сообщением телефон, Вагон не придал этому особого значения. Но после прочтения SMS негласный лидер их пары хищно осклабился, мгновенно повеселев.

— Слышь, Вагон, мне тут Альбертыч кое-что интересное написал. Планы немного меняются…

Глава 7

Как бы разум ни пытался удержать меня дома, а жо… то есть душа тянула на свежий воздух. Промозглая осенняя слякоть, как назло, сменилась ярким солнцем, что так и манило выйти под его ласковые лучи, чтобы насладиться последними теплыми деньками перед приходом вялой и больной зимы, что последнее десятилетие царит в этих широтах.

В конечном итоге я все-таки сдался, надел любимый костюм и решил отправиться в небольшой вояж по Москве. Просто прокатиться, никуда не заходить, ни с кем не встречаться. В конце концов, в чем принципиальная разница, сижу ли я у себя дома или запертый в автомобиле? А на дорогах меня даже найти посложнее будет!

Уже окончательно убедив себя, что маленькая прогулка ничем мне не повредит, я спустился на лифте в подземный паркинг. Воодушевленно топая к своей «ласточке» и ловко крутя на пальце ключи с брелоком сигнализации, я дошел уже до самой машины, когда меня кто-то окликнул.

— Прошу прощения! — Я резко обернулся на голос и стал рассматривать спешащего ко мне крепко сбитого мужчину. Не припомню что-то я таких соседей… — Извините, что отвлекаю, но это ведь вы Сергей Секирин?

— Ну я.

Что-то меня неуловимо настораживало в этом крепыше. Какой-то он подозрительный. И чем ближе он ко мне подходил, чем отчетливее я ощущал весьма скверную смесь паскудных чувств, исходящих от него. Чем-то подобным гнилостным, только в несколько раз слабее, сочились мои школьные обидчики, прежде чем начинали воплощать в жизнь очередную свою задумку.

— Это прекрасно! — Неизвестный целенаправленно сокращал дистанцию, так что я невольно отступил на полшага и слегка напружинил ноги, чтобы в случае чего с ходу суметь выдать мощный удар. — Я бы хотел с вами обсудить взаимовыгодное сотрудничество, как это возможно сделать?

— Не заговаривай мне зубы, что ты хочешь от меня? — Я не поверил ни единому слову этого человека, так что не стал церемониться и подбирать слова, предпочитая спросить прямо. Я бы мог просто сесть в авто и уехать, но опасался поворачиваться к нему спиной.

Поняв, что его попытка лицедейства потерпела фиаско, мужчина широко и гадко ухмыльнулся, сбрасывая свою маску.

— Да уже ничего, мудила.

И тут я осознал, что последние несколько секунд меня касались эмоции не одного человека, а двух. Причем второй был где-то позади, но будучи сосредоточенным на противных эманациях отвлекающего меня здоровяка, я проморгал приближающийся со спины робкий огонек волнения и опасения. Спохватился я только тогда, когда позади меня полыхнул фонтан победного торжества.

Я резко развернулся, чтобы увидеть, как мне в голову летит резиновая дубинка, похожая на полицейскую. Помимо этого, на меня сразу же кинулся крепыш, который исполнял отвлекающий маневр, пока его сообщник подкрадывался ко мне.

Шансов выпутаться без ускорения из этой передряги у меня не было ни малейших, хоть я до последнего и пытался. Но стараясь увернуться от удара демократизатором, я безнадежно не успевал уйти от атаки другого подельника.

В конце концов, подтверждая народную мудрость про двух зайцев, у меня не удалось ни то, ни другое. Дубинка хоть и вскользь, но все равно ощутимо сквозанула меня по черепушке, вызвав в ушах тонкий звон, а мощный удар второго нападавшего уже окончательно отправил меня в забытье. Я даже не успел почувствовать падения на асфальт, потому что отключился еще до того, как моя тушка коснулась земли.

Глядя на распростертое перед ним тело в дорогом костюме, Чиж ухмыльнулся, встряхивая отбитый кулак.

— Ну вот, а разговоров-то было. Да, Вагон?

— Ага… — пробормотал тот, переминаясь разутыми ногами на холодном асфальте. Ботинки его заставил снять Чиж, чтобы Вагон мог подкрасться бесшумно, пока фраер отвлечен разговором. Каким бы крутым бойцом тот ни был, но против лома приема до сих пор не придумали. Особенно если этот лом летит в затылок. Но даже так этот хрен успел что-то в последний момент почувствовать и обернуться! Признаться, со страху в первое мгновение даже рука с дубинкой дрогнула, но на помощь пришел Чиж. Он короткой серией мощных ударов, которые даже со стороны было страшно видеть, отправил стилягу в костюмчике отдыхать.

— Чисто сработал, — Чижевский хлопнул подельника по плечу, отчего тот слегка пошатнулся, — камеру успел ослепить?

— А то! Сразу забрызгал, как только ты отмашку дал.

Для этого Чиж сказал взять ему из багажника флакон WD-40. Когда Секирин только появился в поле зрения, Вагон метнулся к камере наблюдения, направленной на его белую спортивную «Ауди», и щедро забрызгал пластиковый колпак «вэдэшкой». В ближайшие десять-пятнадцать минут, пока смазка не стечет с защитного стекла, объектив камеры не покажет ничего, кроме мутной серой пелены, за которой можно будет различить только редкие крупные силуэты автомобилей и огни габаритных огней.

— Черт, ты меня просто поражаешь, Вагон! Растешь прямо на глазах. Я за тебя словечко перед пацанами замолвлю, будь уверен.

— Спасибо…

— Спасибо много, должен будешь. Ладно, хорош базлать, грузи этого штрибана в салон. Сейчас поедем веселиться.

Сознание возвращалось ко мне медленно и мучительно. Голова кружилась, а во рту стоял неприятный привкус крови вперемешку с горечью. Попытка разлепить тяжелые веки привела лишь к острому приступу головной боли, которая отдавала резким покалыванием в правый глаз и висок. Еще и за ухом ощутимо пульсировало и болело, а сам орган слуха гудел, как перенапряженный трансформатор, с трудом улавливая звуки. Похоже, именно туда пришелся молодецкий удар кулаком от разговорчивого здоровяка.