Никольский. Выйти из Тени (СИ) - Волков Макс - Страница 48

Графиня ответила сама, видимо прислугу она уже отпустила. Что играло мне на руку.

- Тимофей Александрович, я забыла о нашей встрече? – даже несмотря на то, что голос был искажен аппаратом, в нем отчетливо слышалось обеспокоенность.

- Нет, Маргарита Павловна, мы не договаривались. Но у меня есть повод для визита.

- К сожалению, не могу вас сейчас принять. У меня небольшие трудности.

- Так может, я помогу их решить, - игривым тоном ответил я.

- При всем уважении… но вряд ли, - торопливо ответила женщина.

- Маргарита Павловна, а ваши проблемы случайно не связаны с вашим механиком?

- Как… - пискнул аппарат.

Я склонился к нему и тихо, но четко произнес:

- Марго, открывай. Твой Федор у меня.

Ворота открылись тут же. Я припарковал автомобиль и не спеша, специально растягивая время, поднялся по ступеням к двери, где меня уже ждала княгиня.

- Что с ним? – спросила она, едва я оказался рядом.

Бледная, осунувшаяся, с глазами, наполненными тревогой, Марго сейчас производила жалкое впечатление. От той покорившейся, но не утратившей при этом достоинства, женщины, какой она была этой ночью, не осталась и следа.

Отступив в сторону, она пропустила меня внутрь, быстро захлопнув за мной дверь.

- Что с ним?

- А ты не думаешь, что вопросы здесь должен задавать я?

Марго замерла, раскрыв рот и хлопая глазами. А я продолжил наступление.

- Что твой любовник делал в моем доме? И не говори, что ты не знаешь об этом.

Обычно огромные глаза княгини, сузились, сверкая яростью.

- Любовник?! Ты думаешь, я таскаю в спальню всякий мусор? – прошипела она с такой злостью, что я даже опешил. - Да ты первый, кого я допустила в свою постель после смерти мужа!

- Извини, я не хотел тебя оскорбить, и мне, безусловно, приятно, но… Что твой Федор, - поймав очередной убийственный в своей ярости взгляд, я исправился. – Хорошо, что Федор делал в моем доме?

Волна ярости схлынула так же внезапно, как и накатила. Княгиня начала быстрыми шагами ходить по холлу, крепко скрестив руки на груди. Наблюдая за метаниями этого нервозного маятника, я понимал, что сейчас она решает какой-то очень важный для себя вопрос. Поэтому стоял молча и просто ждал.

В очередной раз дойдя до дальнего угла, Разумовская остановилась, потом резко развернулась и подошла ко мне.

- Идем, - она взяла меня за руку и потянула к выходу.

Я покорно последовал за ней. Выйдя в сад, мы направились в одну из увитых зеленью беседок. Оказавшись там, княгиня вдруг повисла на моей шее и горячо зашептала на ухо:

- Наверное, так будет лучше. Это должно было закончиться рано или поздно. Я не знаю, что со мной будет после нашего разговора. Но я почему-то верю, что ты сможешь мне помочь.

Я воспользовался странной ситуацией и обнял Марго за талию.

- Сделаю все, что в моих силах.

- Слушай и не перебивай. Федор – он не Федор. Он Фридрих! Мой покойный муж был той еще сволочью во всех смыслах. Он был моим первым мужчиной и с самой первой ночи он меня бил. Никогда не было по-другому. Я боялась его, как огня, но на людях мы играли идеальную пару. Мерзкий лицемер. Вращаясь в военных и промышленных кругах, он имел доступ к секретным документам и технологиям. Сначала, понемногу подворовывая у более мелких производителей, он поднял свое производство горнодобывающего оборудования. А затем…Добытые сведения он начал продавать заграницу. Что бы ты знал, мехаботы с их вооружением и оборудование для шахт – передовые технологии, которых нет за рубежом. Потому что там нет империя.

- Если там нет шахт и зон, зачем тогда технологии мехаботов и всего остального?

- Оборудование для империя создано так, чтобы добывать как можно больше в кратчайшие сроки с минимумом привлечения работников. Его можно применять и для других месторождения. А мехаботы – это мощное оружие, которое можно использовать в любой войне.

«Вот эту штуку на курьих ножках?» - удивился я, вспомнив фотографию мехабота.

- Когда твой дядя работал в контрразведке, у него возникли подозрения насчет моего мужа. По крайней мере, такие слухи до него дошли, и он постарался, чтобы Никольского убрали с должности.

« Ого, Николай еще и в контрразведке служил! Какой разносторонний человек!» - удивился я про себя.

- Так вот, года три назад оттуда прислали Фридриха, так сказать, для лучшей связи. А в прошлом году мой муж скоропостижно скончался. И они переключились на меня. Я пыталась как-то отстраниться от всего этого, организовала собственное производство. Но они требуют, чтобы я тоже добывала для них информацию. Но у меня нет доступа такого уровня, какой был у мужа. Все, что я смогла им подсунуть, это пара чертежей нашей новой сеялки, которую мои же инженеры и придумали. Я боюсь, что они убьют меня. А этот Фридрих, он же всегда рядом, даже прослушку в доме установил.

Тут меня кольнула неприятная догадка.

- Ты переспала со мной, чтобы дать доступ Фридриху в мой дом?

- Для этого я могла просто позвать тебя в ресторан для обсуждения договора, - Марго неожиданно отстранилась и с укором посмотрела на меня.

- Хорошо, извини. Так что он искал у меня?

- Когда твой дядя ушел со службы, он всецело занялся инженерией и наукой. Ходили слухи, что он разрабатывал новое оружие для мехаботов. Вот только внедрить его не успел. Фридрих проникал в дом Никольского уже после его смерти, но ничего не нашел.

Ага, так вот чью лазейку мы нашли с Игнатом в консервирующем заклинании.

- После того, как он тебя увидел и узнал кто ты, Фридрих решил, что ты мог найти нужные документы или привезти их с собой. А о нашей встрече он узнал по прослушке.

Разумовская чуть отстранилась и виновато опустила глаза.

- Я понимаю, что мне нужно было доложить в спецслужбы, но, пока был жив муж, я боялась его, а теперь боюсь Фридриха.

- Сейчас этот Фридрих лежит у меня дома, связанный по рукам и ногам, - я подцепил пальцами подбородок княгини и поднял его вверх. – Если у тебя есть выход на спецслужбы, можешь спокойно его сдать со всеми потрохами.

- Да?! - глаза женщины засветились, но тут же потухли.

- Не бойся, я буду рядом, - я тронул большим пальцем пухлую нижнюю губку Марго.

- Спасибо, - ответила она, посмотрев на меня доверчиво и беззащитно.

Я не удержался и накрыл ее губы поцелуем.

Спецслужбы, в отличие от полиции, в стране работали хорошо. По звонку Разумовской буквально через два часа к дому подъехали две черные машины, из которых вышли пятеро парней в одинаковых костюмах и очках. Шестым вылез низенький мужчина лет шестидесяти в сером мундире. Человека в сером звали Остап Игнатьевич Вольский, и он был начальником штаба контрразведки.

Пока мы втроем разговаривали в кабинете Разумовской, одинаковые парни обыскивали гараж.

Остап Игнатьевич внимательно выслушал княгиню, пожурил за то, что не рассказала сразу, успокоил, пообещав гарантировать безопасность. Посмотрел с интересом на меня, пожал руку и сказал, что ему доводилось работать с моим дядей. После моего беглого описания Фридриха, распорядился отправить в поместье ребят помощнее и помоложе.

После этого я позвонил Игнату и сказал, что сейчас за Федей приедут. В этот момент вошел один из парней и доложил Вольскому, что в гараже обнаружена фото- и видеотехника иностранного производства, а также паспорта на разные имена. Все изъяли быстро без лишнего шума, Фридриха в том числе, как мне потом доложился Игнат.

Затем Остап Игнатьевич распрощался с Разумовской. Я вышел проводить его до машины.

- Было приятно познакомиться, Остап Игнатьевич, - сказал я ему, пожимая руку.

- Взаимно, Тимофей Александрович. Жаль мы не узнали раньше, что князь Разумовский такая гнида. И жену бил, и империю продавал. Я неплохо знал Николая Михайловича, и мне было искренне жаль, когда его вынудили подать в отставку.

- Как думаете, информация, что он работал над новым оружием – это из области легенд о нем, как про чернокнижника.