Никольский. Выйти из Тени (СИ) - Волков Макс - Страница 30

-Что-то зачастили вы вместе со мной ночевать на конюшне, сиятельство, - усмехнулся конюх, но все же, стянув одеяло с перекладины, двинулся за мной.

Не дойдя пару десятков метров, мы услышали недовольное ржание Исидоры и, не сговариваясь, бросились внутрь, едва не снеся дверь с петель. Но влетев в помещение, мы замерли. Я ожидал увидеть очередного злоумышленника со шприцем или веревкой в руках. Но вместо этого у денника стоял несуразный тип в очках с толстыми стеклами и в теплом свитере, несмотря на теплую погоду. На шее у него болтался фотоаппарат, а в руках он держал ножницы. Незнакомец тоже уставился на нас. Мое оцепенение длилось буквально долю секунды.

«Мико, выруби его!» - приказал я, одновременно выбрасывая руку вперед.

Белые молнии сорвались с моих пальцев и врезались в неизвестного, отбросив его к стене. Очки нелепо повисли на правом ухе, соскользнув с переносицы, ножницы глухо грохнули о пол и отлетели к моим ногам. Исидора испуганно заржала и отпрянула в противоположный угол денника. Серега тут же рванул к ней.

- Тихо, девочка, все нормально, - заговорил он с лошадью, поглаживая ее по лбу и гриве. — Сиятельство, ты совсем сдурел!

Гневный шепот относился уже ко мне. Но я не собирался оправдываться, да и вообще как-то реагировать на слова парня. Я подошел к непрошеному гостю, готовый в любое мгновение повторить, и тронул его за плечо. Тот никак не отреагировал, лишь голова безвольно качнулась. Я быстро обыскал мужика, вытащил из кармана его джинсов телефон и снял с шеи фотоаппарат.

- Оставь уже Исидору. Лучше мне помоги.

- Чего делать-то? – развел руками Серега.

- Бери за ноги, - скомандовал я, подхватывая мужика подмышки. - Отнесем в сарай, там и выясним, кто он и что тут забыл.

Затащив нашего пленника в сарай, мы усадили его на пол, прислонив спиной к столбу. Я присел рядом на корточки.

«Мико, надо бы его в чувство привести, но так, чтобы он двинуться не мог».

Сияние пискнуло и перетекло в мою ладонь. Я возложил ее на лоб злоумышленника. Через мгновение он дернулся и, едва открыв глаза, заорал.

- Тише, - я сурово сдвинул брови и незнакомец закашлялся. — Ты в моей власти, лишь моя воля определяет, сколько еще дышать твоим легким и биться твоему сердцу.

Со смазливой Тимохиной физиономией все это выглядело и в половину не так внушительно, как выглядело бы с грозным лицом Адариса, но голосу я попытался придать максимум суровости. Неизвестный вытаращил глаза, беспомощно хватая ртом воздух. Его лицо покраснело, в глазах появился страх. Молодец, Мико! Немного затруднив его дыхание, показала, что мои слова - не просто пустая болтовня.

«Хорошо, малышка. Теперь дай ему дышать, просто парализуй на время».

Пленник сделал глубокий вдох. Потом попытался дернуться, но безрезультатно.

- Что вы со мной сделали? — выкрикнул он.

Его голос оказался неожиданно неприятным: высоким и писклявым.

- Вам не кажется, что вы несколько не в том положении, чтобы задавать вопросы, - все тем же зловещим тоном спросил я.

- Вы не имеете права! Это произвол!

- Во дает! — подал голос Сергей. - Залез в чужие владения, хотел испортить имущество, и еще смеет о правах рот разевать! Тимофей Александрович, позвольте мне допросить его.

Я мельком глянул на конюха. В одной руке он красноречиво взвешивал вилы, а другой поигрывал клещами. Когда и где он умудрился раздобыть эти орудия?! Выглядел Сергей весьма грозно. Словно и вправду собирался всем этим воспользоваться. Ну, клещи я еще понимаю, ногти, зубы… Но вилами что он делать собрался?

- Слишком ты суров, Сергей, - решил я подыграть конюху. - Боюсь, после такого допроса, он уже ничего сказать не сможет. Я, пожалуй, сам начну. А уж если не пойдет у нас разговор, то ты подключишься.

- Вы совершаете преступление! У нас пытки запрещены законом! — взвизгнул очкарик. – Я вас засужу!

Я почувствовал ладонью, как у него на лбу выступил пот.

- А вторгаться и портить чужое имущество можно? — спросил я.

Я все же не знаток местного законодательства. Вдруг неизвестный в своем праве.

- Я ничего не портил!

- Но собирались же? — мягко подсказал я.

- И не собирался! Я просто фотографировал! Я частный сыщик! — визгливый голосок ночного гостя резал слух.

Мужик вдруг выпучил глаза еще сильнее, словно открыл какую-то страшную тайну.

- Что и для чего вы фотографировали? И кто вы, вообще такой?

Несуразный мужик упрямо запыхтел.

- Чего с ним церемониться. Вилы в бок, и дело с концом! — подначивал Серега.

- Можете и вилы в бок, только если я не встречусь с заказчиком в десять утра, думаю — это его не обрадует, и меня начнут искать.

- Кто ваш заказчик, - упрямо спросил я.

Наглый тип замолчал и поджал губы.

- Хорошо, вижу, что демонстрации моей силы было не достаточно.

«Мико, парализуй ему легкие. Совсем», - приказал я своей помощнице.

Магия беспрекословно исполнила. Только когда мужик начал синеть, а глаза наполнились всепоглощающим ужасом, я вернул ему способность дышать. Очкарик судорожно глотнул воздух и закашлялся.

- Надеюсь, теперь ты понял, - с издевательски мягкой полуулыбкой сказал я, и тут же став абсолютно серьезным, спросил. - Итак, кто тебя послал?

- Бобров… - удивительно, но даже севший после удушья голос, все равно звучал пискляво и противно.

- Чего он хотел?

Мужик вновь поджал губы.

- Сиятельство, он уже и так достаточно сказал, можно и вилы в бок, если больше не желает сотрудничать, - Серега воздел глаза к потолку, демонстрируя желание разобраться и с ситуацией, и с мужиком как можно быстрее.

- Я просто фотографировал лошадь! — неожиданно пропищал пленник.

- А ножницы зачем?

- Гриву просили срезать.

- Для чего?

- Откуда мне знать?!— уже захныкал мужик, видя, как Сергей играючи перебрасывал вилы из одной руки в другую.

- Серега, ты не в курсе? — спросил я конюха.

Тот нехотя опустил вилы и облокотился на черенок

- Почем мне знать. Может порчу навести хотят? Говорят, маги-энергетики такое могут.

Так, похоже, наш конкурент почувствовал, что его дурят, и решил устранить фаворита без участия ветеринара.

«Мико, ты можешь усыпить это недоразумение на пару часов?»

Магия тут же запульсировала. Мужик неожиданно зевнул, пару раз продолжительно моргнул, а на третий раз его глаза уже не открылись. Зато под крышей сарая разлилось мерное посапывание с посвистыванием. Я убрал ладонь со лба сыщика и брезгливо вытер ее о джинсы.

- Найди веревку и привяжи его как следует, - приказал я конюху, а сам сел на ящик, стоявший в углу.

- Хорошо, что мы его перехватили, и он ничего не успел донести Боброву, - сказал Серега, с энтузиазмом приматывая частного сыщика к столбу найденной веревкой.

- На твоем месте я не был бы так рад.

- Это еще почему? — уставился на меня парень, прервав свое увлекательное занятие.

- Нет, конечно, хорошо, что мы его поймали и теперь знаем, что Бобров подозревает о нашем хитром плане. Но если в десять часов встреча не произойдет, боюсь, наш конкурент может пойти на крайние меры.

- Он может что-то сделать с семьей Артемыча? — наконец догадался парень.

- Да, - честно ответил я.

Серега выругался.

- Ты мотай, мотай, - напомнил я ему. — Да, поняв, что его обдурили, Бобров может пустить заложников в расход, как фактор, утративший актуальность. У нас есть только двенадцать часов, чтобы исправить ситуацию.

- Может, стереть сыщику память или заложить новые воспоминания? Вы же маг! Маги могут такое? Вы вон чего с ним сделали.

- Ну, это не так и сложно при непосредственном контакте с телом. А вот управлять памятью я не могу.

Серега досадливо хмыкнул, но все же завершил финальный виток веревки и закрепил ее каким-то хитрым узлом.

- Так что делать, сиятельство?

Я оперся затылком о стену и закрыл глаза. Так или иначе, Бобров подозревает, а вскоре и точно узнает, что Исидора в форме. Вопрос только в том, какой мы понесем ущерб от этого. Либо мы теряем семью Артемыча, остаемся без хорошего ветеринара, и дальше продолжаем, в страхе шарахаясь от каждой тени, готовиться к скачкам, либо освобождаем заложников и все в том же страхе готовимся. Адарис из Атлума не стал бы беспокоиться о сопутствующем ущербе и пошел бы напролом к своей цели. Теперешнему мне выбор решения не был столь очевиден. Неужели какие-то частички личности Тимофея все же остались и теперь пагубно влияли на меня.