Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 1118

Среди гробового молчания Ава потребовала подать ей автомобиль и исчезла.

– Я присутствовал при публичной казни, – объявил Питер милость, когда уже под утро сидел в маленькой гостиной Каролины и пил с ней последний бокал шампанского. – Но я боюсь безоглядно вас одобрить.

– Почему же, о, господи? Я долго ждала этой минуты и не говорите мне, что казнь была незаслуженной!

– Она была более чем справедливой. Но я буду крайне удивлен, если Ава не вздумает отомстить. А для людей этой породы все средства хороши.

– Одним словом, вы хотите сказать, что боитесь за меня?

– За вас? Я бы не сказал, что именно за вас. Вы умеете защищаться не хуже, чем нападать, и действуете независимо от окружающих вас и любящих людей. Я думаю об Асторах.

– А они не заслужили осуждения? Я откровенно высказала свое мнение. Откровенно объяснилась с Кливденом и замком Хивер. И уверена, две трети семейства Астор, если не вся семья, думает совершенно как я. Аву не часто у них увидишь, а если она появляется, то по собственной воле, не ожидая приглашений. Но мораль семьи требует, чтобы ей оказывали поддержку. Кто у нее сейчас любовник?

– Вы думаете, у нее есть любовник? В ее-то возрасте?

– Она никогда не упускала случая иметь возле себя обожателя и до сих пор сохранила красоту. Постарайтесь выяснить, кто он, сэр Всезнайка. Это может пойти нам на пользу.

С этими словами леди Каролина протянула руку, и Питер положил ей на ладонь подделку под «Санси». Она полюбовалась камнем не без нежности.

– И все же какое чудо! Уинкерсон удивительный художник!

– Так это он?!

– Как будто вы не догадались. А теперь поговорим о жертве леди Авы. По-прежнему нет никаких новостей?

– Есть. Князь, по крайней мере, жив. Приехали госпожа де Соммьер и ее родственница и привезли необычные сведения. Князь жив, но находится в опасности. Мари-Анжелин (теперь Питер произносил это имя без малейших затруднений) сказала, что Альдо находится в крайней нищете, которая может грозить ему смертью, поэтому необходимо разыскать его как можно скорее.

– Нищете? Но как это возможно? У него здесь столько друзей!

– Но и врагов не меньше, и главного из них я бы очень хотел вычислить, потому что у него связи в Скотланд-Ярде.

– Вы имеете в виду Адама Митчела? Этого Шерлока Холмса, которого нам прислали из Индии? Как будто у нас на острове мало хороших полицейских, которые могли бы замещать нашего Уоррена. Мне кажется, ему пора бы уже решиться и выздороветь!

– Не сомневайтесь, он работает над этим, но времени понадобится немало, пуля крепко его задела. Уоррену ничего не сообщают, не хотят тревожить. А он ни о чем не спрашивает, и Митчел этим пользуется. Вы знаете, что в городе, там и здесь, появились афишки с изображением Морозини?

– С фотографией?

– Нет, со штриховым рисунком, но очень правдоподобным.

– А что говорит наш спасенный?

– Египтолог? Ничего не говорит. Злится по целым дням и тревожится. Он уже прекрасно себя чувствует, и Финчу трудно за ним уследить. Как только Адальбер узнал новости о Морозини, пожелал вырядиться бомжом и отправиться по лондонским трущобам. Я не стал его разубеждать. Уж если кто-то и знает Морозини, то только он.

– Ну, так позволим ему действовать. И не забывайте, этот дом такое же надежное убежище, как ваш.

– Я никогда в этом не сомневался, – с благодарностью отозвался Питер, наклонился и поцеловал мать. – Но у меня под присмотром Финча надежнее. В Мейфэр приезжает наш дорогой герцог и наш надутый индюк Рэндольф, к тому же тут поблизости Митчел, которому покровительствует министр финансов.

– Меня даже не удивляет, что кретин Холланд выбрал этого птеродактиля!

– Тише, мамочка! Что будет, если вас услышат?

– Ничего. Именно так думает большая часть Соединенного Королевства! – И поддавшись своему взрывному характеру, леди Каролина горячо заговорила: – Черт побери! У нас есть король! Прекрасный король! Человек отменного мужества, который сумел справиться с ужасным заиканием, буквально парализовавшим его. Если понадобится, я пойду к нему! В особенности если мы не найдем князя. Его величество всегда принимает меня с большой добротой!

Безупречный Питер не мог удержаться от смеха.

– Вы шутите, мамочка! Он вас боится. Вас боятся все… кроме меня! А теперь, к вашему большому огорчению, я ухожу. Сейчас очень поздно, а мне завтра с утра пораньше нужно купить карты Лондона, и не спрашивайте даже зачем. Я вам все объясню чуть позже.

Перед самым отъездом в Лондон дам из особняка у парка Монсо навестил главный комиссар Пьер Ланглуа, ставший официальным начальником уголовной полиции, обязанности которого до этого он исполнял де-факто. Дамы горячо его поздравили с полученным назначением. Услышав новости, которые принес комиссар, План-Крепен без долгих размышлений прыгнула ему на шею и расцеловала.

– Я не сомневался, что вы обрадуетесь, – усмехнулся Ланглуа. – Посол Бразилии только что сообщил, что ему удалось найти господина Кледермана вопреки всем предосторожностям, которые он предпринял, чтобы путешествовать незамеченным и целиком отдаться поиску. Он убедился, что путешественник по Амазонке именно Кледерман, и должен был уже передать ему о том, что случилось с Морозини. Полагаю, банкир сейчас на пути домой.

– Какая чудесная новость! – воскликнула госпожа де Соммьер со слезами на глазах. – Вы сообщили Лизе?

– Еще нет. Зная, что вы вот-вот уедете из Парижа, я поспешил к вам, но как только вернусь на набережную…

– Нет, не надо! Прошу вас, не торопитесь!

– Почему? Как только Кледерман вернется, а вернее, как только будет известно, что он возвращается, все встанет на свои места.

– При условии, что Альдо останется в живых, а мы можем на это только надеяться. Мы узнали, что примерно в то самое время, как был найден Адальбер, Альдо удалось бежать, но он бродит по лондонским трущобам в лохмотьях, без единого шиллинга. По Лондону уже расклеивают афиши с его портретом, но от полиции его спасают борода, усы и волосы, которые успели отрасти.

Ланглуа слушал дам с немалым изумлением.

– И откуда поступили такие сведения?

– Радиэстезия. Это слово вам что-нибудь говорит? – осведомилась План-Крепен.

– Безусловно. Я знаю, что наши службы обращаются иногда к специалистам в этой области, но сам я никогда им не верил. Среди них столько шарлатанов!

План-Крепен подумала, что лучше бы ей было промолчать. Сейчас главный комиссар поставит под сомнение все сообщения Ботти и обрушит ее надежды и планы. И она перевела стрелки.

– В церкви святого Августина на ранней мессе я слышала, как одна ясновидящая говорила это своей соседке, и должна признаться, очень обрадовалась. Альдо жив! Какая весть может больше обнадежить?

– Жив, но нищенствует! Очень интересно!

В серых глазах полицейского загорелся насмешливый огонек.

– И вы, значит, завтра отправляетесь в Лондон, желая узнать, нет ли в этих слухах правды?

– А как бы вы поступили на нашем месте? – задала вопрос маркиза, желая помочь своему слишком болтливому «оруженосцу».

– Будь я на месте мадемуазель дю План-Крепен, помчался бы в Лондон без оглядки. В самом деле, почему бы и нет? И вы свою новость сообщили жене князя?

– Да, что прошел слух, будто он жив. А иначе…

– Она бы никуда не уехала! Понятно. В любом случае, сведения от посла Бразилии надежны на сто процентов.

– А мы, неблагодарные, никогда не сумеем вас достойно отблагодарить. Узнать, что негодный банкир наконец-то подал признаки жизни, большое утешение, но, к сожалению, нет никакой уверенности, что он поспеет вовремя.

– Мне кажется, теперь можно связаться с Астором и начать улаживать дело с иском.

– И все-таки согласитесь, что ненормально, я бы даже сказала, безумно и нелепо, окружать себя такой тайной ради каких-то там камешков!

– Коллекционеры – люди особые. Вы их не перемените. Сколько раз Морозини, уже имея жену и детей, подвергал свою жизнь опасности? Поймите меня правильно, вы знаете, как хорошо я к нему отношусь, но скажу откровенно: в нем есть авантюрная жилка!