Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 1112

– У которого нет реальной власти.

– Но какая-то власть у него все же есть, и можно к нему обратиться. У меня было немало влиятельных друзей среди англичан, но годы проходят, ряды редеют, – печально промолвила маркиза.

– Не будем преувеличивать. Вы дружите с сэром Джоном Саржентом, а он далеко не пешка, хотя о нем мало говорят. За ним стоит невероятный Уинстон Черчилль, которого ждет серьезная карьера… В общем, как и говорил, я собираюсь внедрить в Хивер одного из лучших моих агентов, умницу, храбреца, который даст фору Скотланд-Ярду. Я ведь никак не могу понять, почему новый начальник английской полиции не считает нужным заняться замком.

– А вы можете догадаться, почему этот человек, по отзыву сэра Уолси, непроходимый кретин, встал во главе всей полиции? Совершенно ясно, что не обошлось без протекции, но кто его покровитель?

– Министр финансов и репутация Митчела. Поверьте, он вовсе не кретин. Напротив, по некоторым отзывам, легендарная личность.

– Вы смеетесь!

– Нам сейчас не до смеха. Адам Митчел совсем недавно вернулся в Англию. Практически с самого начала своей карьеры он служил в Индии, и на его счету несколько очень громких и сложных дел. Он великолепный следователь, и любой начальник хотел бы иметь у себя под рукой такого помощника. Возможно, кроме меня.

– В любом случае, вам он в подметки не годится, – громко заявила План-Крепен.

– В вас говорят дружеские чувства. Но если я сказал, что не хотел бы иметь Митчела под своим началом, то исключительно из-за его невыносимого характера. Этот человек от природы черств, и я бы даже утверждал, жесток, а меня эти черты пугают. Кража «Санси» – это дело, которое ему просто необходимо, чтобы укрепить свою репутацию в Англии.

– Надеюсь не для того, чтобы сохранить за собой место шефа, когда Уоррен выйдет из больницы?

– Возможно и так, хотя я в этом сомневаюсь. Уоррена очень уважают, и вполне заслуженно. К тому же он немного моложе Митчела. Будь он на месте, все бы шло совершенно по-другому. Во-первых, он хорошо знает Морозини. Во-вторых, он мгновенно положил бы конец глупым россказням Авы Риблсдэйл, и мы избежали бы нелепого скандала. Кстати, княгиня, – тут Ланглуа повернулся к Лизе, – вам известно, где находится ваш отец? Он единственный человек, который мог бы все расставить по местам в этой несчастной истории. Слышал, он в Латинской Америке, но, учитывая величину континента, хотелось бы большей конкретики.

– Мне удалось узнать, что недавно он был в Манаусе…

– В… стране каучука? И что же ему понадобилось в этой богом забытой дыре?

– Ищет три легендарных изумруда! Боясь, естественно, соперников, он окружил свое путешествие непроницаемой тайной. По последним сведениям, отец уплыл из Манауса на двух пирогах вверх по течению Амазонки. Вот все, что мне известно.

– Невероятно! А еще чего-нибудь позаковырестее он не мог придумать? Нет, с этими коллекционерами беды не оберешься. Зятю грозят тюрьма, разорение и бесчестье, а он себе спокойно плывет по Амазонке! Как вы об этом узнали? Расскажите!

Лиза сказала, что Бирхауэр поделился с ней некоторыми отцовскими секретами, и объяснила, в чем дело. В другие времена Ланглуа позабавили бы эти тайны, но сейчас он только огорченно передернул плечами.

– И все-таки богатство – чудесная вещь, – заметила План-Крепен. – Чего только не позволишь себе с деньгами!

– Вот именно, – подхватил Ланглуа. – Но мне пришла в голову одна мысль, и пусть сотни искателей пустятся по следам нашего коллекционера. Господин де Суза-Дантас, посол Бразилии во Франции, весьма примечательный человек, которому можно довериться. Может быть, вы разрешите мне поговорить с ним?

– Я буду умолять вас об этом! Пусть он сделает все возможное! Пусть обратная дорога и займет много времени! Еще бы! Такое расстояние!

– От Манауса до Сантарена летает самолет, но Атлантика есть Атлантика, без парохода не обойдешься.

Госпожа де Соммьер сидела, не проронив ни слова, и наконец заговорила, желая всех успокоить:

– А что, если нам порассуждать, дорогая Лиза? Представим себе самое худшее: продолжается скандал, спровоцированный кражей «Санси», Альдо хватают и сажают за решетку. Потом все будут ждать суда, а это зрелище требует немалой подготовки. Для Альдо тюрьма не будет смертельным ударом, он уже успел побывать в нескольких и находился в гораздо худших условиях; вспомним историю с жемчужиной Наполеона[518]. Я уверена, что за это время ваш отец успеет вернуться и расставит все по своим местам. К тому же существует телеграф.

– Маркиза совершенно права, – подхватил Ланглуа. – Рискуя вас шокировать, прибавлю, что таким образом вашему мужу будет создана невероятная реклама. А пока суд да дело, я отправлюсь с визитом к послу. – И после небольшой заминки, но с самым непринужденным видом, он задал еще один вопрос: – А каковы ваши намерения, милые дамы? Вы возвращаетесь в Лондон и…

– Придется смириться с Лондоном, – вздохнула госпожа де Соммьер, – иначе не видать мне покоя! План-Крепен обрела там друга, которым очень дорожит.

– И согласимся, не без оснований. Они проделали весьма трудную работу.

– Несомненно.

– К тому же леди Клементина оказывает нам такой радушный прием… И она под такой надежной защитой.

– А вы, княгиня?

– Я бы хотела поехать, но не могу навязывать себя даме, с которой едва знакома. А моя подруга Мэри будет занята в Букингемском дворце, ее пригласила сама королева.

– И вам придется целый день сидеть в одиночестве, не зная, что с собой делать, так? Послушайтесь меня, возвращайтесь в Австрию, где рядом с вами будут близкие люди, которых вы любите. Я обещаю сообщать обо всем, что происходит, и… буду гораздо спокойнее, зная, что вы в безопасности.

Лиза на несколько секунд задумалась.

– Вообще-то вы совершенно правы. Я скучаю без детей, они нужны мне не меньше, чем я им. Я уж не говорю о бабушке.

– Вы поступите мудро. Бабушкин дом для вас был убежищем с детства.

План-Крепен едва сдержала вздох облегчения. Маячившие впереди бессонные ночи, занятые утешениями Лизы, развеялись, как дурной сон. И она обрадовалась. Но избегала встречаться взглядом с маркизой, зная, как насмешливо та на нее посмотрит – для нее компаньонка была открытой книгой.

Однако Лиза задала вопрос Ланглуа:

– Объясните мне, почему прячется Адальбер? Он ничего не сделал, и вы без труда можете отправить его на родину через посольство. Египтолог ведь член Института, а это почетное звание.

– Все так, но фальшивые паспорта, переодевание – его непременно обвинят в сообщничестве. Положитесь на Митчела, он не упустит ни одного козыря, который оказался у него на руках. Но никому не придет в голову искать его у сына герцога Картленда, пэра Англии. И потом Адальбер никогда не согласится уехать, не зная, что случилось с другом.

– Побратимом? Да, так оно и есть. Так что мне остается поблагодарить вас за помощь, которую по своей доброте вы оказываете нам, господин главный комиссар полиции.

– Сейчас, княгиня, я предпочел бы, чтобы вы видели во мне скорее друга, чем полицейского. Я высоко ценю вашего мужа и его ближайшего соратника, которых мадемуазель дю План-Крепен прозвала «неразлучниками».

– А вы знаете, что пришло мне в голову? – снова заговорила госпожа де Соммьер. – Почему бы нам не объявить вознаграждение тому, кто найдет «Санси»? Солидную сумму, я имею в виду.

– Опасный путь. А что, если потребуют коллекцию князя Морозини?

– Ава Астор утверждает, что «Санси» в ней и находится.

– А князь заделался вором и украл его. Интересно, как она могла до этого додуматься?

– Все дело в дурацкой фразе Альдо. Из благодарности порой говорят невесть что. Дело было в Понтарлье: князь попал в скверное положение, не мог подтвердить, кто он такой, и тут появилась леди Ава и, сама того не подозревая, подарила сомневающимся доказательства. Он был так счастлив, что чуть не бросился ей на шею и пообещал, что достанет бриллиант, о котором она мечтает, пусть даже ему придется украсть его из Тауэра. Вот откуда взялась эта фантазия.