"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 1126

— Сила исповедницы передается всем девочкам?

— Да. Каждая дочь исповедницы — исповедница. Это было заложено в нас волшебником Мерриттом. Первая созданная им исповедница — Магда Сирус.

— Мальчики тоже всегда рождаются с силой?

Кэлен закусила нижнюю губу и прищурилась, вспоминая.

— Не могу сказать точно. Слишком давно это было. Может, с силой исповедников рождались лишь некоторые, но и они причинили достаточно страданий, поэтому мальчикам не позволяли жить.

— Тогда беспокойство Шоты необоснованно. Сын может и не унаследовать твои способности, и к нему перейдет только дар Ричарда. Раз уже исповедницы редко рожают мальчиков, может оказаться так, что у дочери будет твоя сила, а у сына — сила Ричарда. Кроме того, даже если у него будет способность исповеди, вы двое вырастите его хорошим человеком.

— Исповедник или нет, неважно. Шота говорила, что если у нас с Ричардом будет ребенок, он унаследует силу обоих и в результате станет монстром.

— Значит, она собиралась натравить на тебя змей? Слишком много усилий.

— Она поступила так из-за моего страха змей. С ней бесполезно спорить. Она уверена, что весь мир будет в ужасе от любого нашего ребенка, и хотела, чтобы перед смертью я ощутила этот ужас. Ричард заставил ее прекратить. Я ненавижу змей, но не могу сказать, что такого же мнения о ведьмах, ведь я знакома с другой ведьмой, которая помогла мне, — с Рэд. Она помогла спасти Ричарда, но, скорее всего, больше из беспокойства о собственной шкуре. Ведьмы опасны, и с ними почти невозможно договориться.

Шейла усмехнулась, будто Кэлен случайно пошутила.

— Что? — спросила Кэлен. — Я сказала что-то смешное?

— Возможно, — загадочно сказала она. — Продолжай.

— Так вот, Шота поклялась убить ребенка. Она сказала, что смешение нашего дара создаст монстра. Ты только что сказала мне, что близнецы одаренные — наделены даром Ричарда и моим. Насчет этого Шота не ошиблась.

— Ведьмы не всегда правы именно так, как ожидаешь.

— Это я знаю, уж поверь. Но Шота поклялась убить ребенка. С учетом темной истории не могу сказать, что ее страх перед исповедником не обоснован. Когда я поняла, что беременна, то ночами лежала без сна, со страхом вспоминая слова Шоты о том, что ребенок будет монстром.

Шейла пожала плечами.

— Смотри на это так: раз у тебя близнецы, мальчик и девочка, то мальчик получит дар Ричарда, а девочка станет исповедницей. Никакого смешения дара, никакого монстра. Видишь? Не нужно этого бояться, у тебя и так хватает поводов для беспокойства.

— Ты можешь сказать наверняка, что у мальчика не будет обеих способностей? А у девочки? Можешь пообещать?

Шейла колебалась.

— Если честно, не могу. Я лишь знаю, что оба одарены.

— Ладно, — сказала Кэлен, наклоняясь ближе. — Шота не будет ждать, чтобы выяснить это. Она просто придет убедиться, что они мертвы. Она согласилась оставить меня в живых при условии, что у нас не будет детей. Ричард так и не согласился с этим требованием, поэтому она предупредила, что убьет меня и ребенка, если я забеременею. Если же я проживу достаточно долго, чтобы родить, она придет за моими детьми и убьет обоих. Она неумолима. Шота ведьма. Она многое знает. Она в курсе событий. Не знаю, как она это делает — может, читает звезды.

— Звезды изменили свое положение на небе, — напомнила ей Шейла.

— Да, но насколько я знаю Шоту, она все равно как-то узнает о том, что я беременна от Ричарда. Шота совершенно ясно дала понять, что уверена: смесь двух разных даров создает монстров. — Кэлен подалась к колдунье, чтобы подчеркнуть свои слова. — Ты не знаешь, кто такие ведьмы.

Шейла склонила голову и прищурилась.

— На что это ты намекаешь?

— Они очень опасны.

— Неужели? — Мысли Шейлы не отражались на ее лице.

— Да.

Кэлен почувствовала, как что-то задело ее лодыжку. Она посмотрела вниз и замерла. Большая белая змея зашипела, ее красный язык пробовал на вкус воздух, а толстое тело обвивалось вокруг ее лодыжек, извиваясь и сжимаясь.

Взгляд Кэлен метнулся к Шейле.

— Ты ведьма?

Улыбка Шейлы совсем не понравилась Кэлен.

Теперь она поняла, какая загадочная тень скрывалась за красотой женщины.

Глава 3

— Именно.

Глаза Кэлен расширились.

— Это невозможно. Ты же колдунья.

— У моего отца есть дар, он волшебник. А мать ведьма. Перешедший от отца дар сделал меня колдуньей, а силы матери — ведьмой. Я и то, и другое.

— Я никогда не слышала о подобном, — сказала Кэлен, все еще удивленно глядя на Шейлу.

— Одаренных рождается все меньше, а значит, дар встречается все реже. К тому же, Дом Ралов периодически зачищал Д'Хару от угрозы, которую якобы представляют собой одаренные. Отец Ричарда, Даркен Рал, был одним из худших. Он объявил одаренных преступниками и призвал уничтожать их ради всеобщего блага.

Кэлен прекрасно об этом знала. Даркен Рал видел в каждом одаренном потенциальную угрозу своей власти. Именно поэтому ей пришлось пересечь границу Вестландии в поисках того, кто поможет остановить Рала. Там она и встретила Ричарда.

— Даркен Рал нашел путь через границу, и Срединные Земли, где живет мой народ, оказались под сапогом его тирании, — сказала Кэлен. — Он убивал всех одаренных, которых только мог отыскать. Он выследил и убил всех исповедниц. Спаслась только я. Вот как я стала последней исповедницей.

— Этот мужчина держал в страхе людей с самым разным даром, — грустно кивнула Шейла.

— Как твои родители сумели не попасться в его руки?

— Они сбежали, боясь за свои жизни и за жизнь их еще нерожденного дитя. — Шейла лукаво улыбнулась. — Дом Ралов никогда не искал одаренных в Северной Пустоши — она слишком далекая и малонаселенная, чтобы тратить на нее время. Даркен был одержим идеей захватить мир, его внимание было сосредоточено на населенных землях, а не на далеких и бесполезных регионах вроде Пустоши. Мои родители жили там в мирном уединении, и там я появилась на свет. Их способности смешались во мне, сделав и колдуньей, и ведьмой. Два дара смешались. — Она чуть подалась к Кэлен. — Я монстр, как ты выразилась.

Кэлен заставила себя не смотреть на змею, сжимавшую ее лодыжки и не позволявшую двинуться.

— Так выразилась Шота, а не я. И она говорила только о нашем с Ричардом ребенке и о смеси нашего с ним дара.

— Значит, в отличие от большинства людей, ты не считаешь меня монстром из-за того, что во мне смешались два разных дара? — Шейла говорила таким тоном, словно вела допрос. Она выгнула бровь. — Или все же считаешь меня проблемой, раз уж я ведьма?

— Конечно, нет.

— Уверена?

— Ты спасла мою жизнь, — ответила Кэлен. — Тебе не было нужды вмешиваться, незачем было так стараться, чтобы меня спасти. Ты могла дать мне умереть, и никто бы ничего не узнал. Своими поступками ты доказала, что ты не монстр. Мои дети тоже не станут монстрами лишь из-за того, что их отец — волшебник, а мать — исповедница.

— Что ж, ты права насчет того, что ведьмы опасны. Я ведьма и хочу, чтобы ты родила этих детей. Как и мои родители, которые бежали от тирании предков Ричарда, пытавшихся уничтожить одаренных, я тоже хочу жить в мире, в котором существует магия, в мире, в котором мы все, несмотря на уникальную природу способностей, можем смотреть в будущее без страха, что нас будут преследовать за то, кто мы есть. Хочу жить в спокойном мире.

— Мы с Ричардом тоже этого хотим. Ты жила вдалеке от недавно окончившейся войны, но именно ради такого мира мы с ним сражались, именно к этому неустанно стремились. Результатом стала Д'Харианская империя.

— Радостно это слышать. — Судя по голосу, у Шейлы еще оставались сомнения. — Но чтобы это случилось, ты должна родить. Твои дети — надежда магии нашего мира и нашего жизненного уклада. Ты должна постараться, чтобы они выросли и сохранили твою силу и дар Ричарда.

У Кэлен отлегло от сердца, но змея вокруг лодыжек не давала ей двигаться. Она боялась даже попытаться и старалась не думать о толстой змее, чьи холодные чешуйки скользили по ее коже.