Хакер в другом мире (СИ) - Север Евгений - Страница 36

«Ничего, — отвечал директор банка. — Абсолютно ничего».

Когда напиток в кружке закончился, Шухов наконец пришёл в себя и, подождав пока напарница закончит расправляться с завтраком, коротко сказал:

— Выдвигаемся.

***

Проскакав на конях до обеда и изрядно их измотав, пара путешественников перевела лошадей с галопа на обычный шаг. Солнце часов с десяти скрылось за тучами и лёгкий прохладный ветер остужал разогретые тела животных и людей. В процессе перемещения по грунтовым, полу лесным дорогам, на пути всадников не раз встречались местные косули и кабаны, мирно шедшие по своим делам. Некоторые из них проявляли любопытство к незваным гостям на их землях, другие разбегались в стороны, опасаясь встречи с неизвестным.

Свежий, холодный воздух наполнял лёгкие. Здесь, посреди бескрайней зелени, два человека были совершенно свободны. Такого состояния трудно достичь, живя в обществе людей. Свобода невозможна там, где властвует страх наказания.

— Что ты собираешься делать, когда доберёшься до водопада? — спросила девушка глядя на серые облака. — Что ты скажешь тем, кто и так немало страдал от бесконечных войн? Позовёшь на новую?

— Да, — последовал незамедлительный ответ. Маг никогда не сомневался в принятии решений такого рода. — Позову. И они пойдут за мной.

— Откуда такая уверенность? То, что ты предлагаешь, кажется мне хоть и достойной целью, но крайне маловероятной. Сложно уничтожить то, что работало и строилось сотни лет. Мир весьма прочно держится за свои основы…

— Мир хрупок, — перебил напарницу хакер. — Он кажется тебе незыблемым, лишь потому — что ты никогда не пыталась его разрушить. Всё иллюзия. Огромный обман. Люди служат большой лжи и даже не замечают этого. Каждый день. Они думают, что понимают происходящее вокруг. Что они могут контролировать события. Влиять на ход вещей…

Шухов выдохнул. Впереди на ветке закричал козодой. Предвестник смерти. В обоих мирах эта птица выглядела одинаково. Было в этом явлении что-то мистическое.

— … но они не могут ничего, — продолжил парень. — Придумали себе богов, выбрали вождей и добровольно одели кандалы на руки в надежде — что это защитит их от будущего, полного опасностей. Мы боимся жить. И боимся умирать. То, что ты считаешь вечным — рухнет от одного сильного порыва ветра. Ты увидишь. Я покажу тебе, как падают империи.

Следующие пару километров два человека, спешившись с лошадей и идя пешком, болтали о разных вещах отринув сложные философские вопросы. Так Шухов для себя выяснил, что Нокс, в общем-то, обычная девчонка, которая любит есть конфеты, наблюдать из окна за полётом листьев и слушать музыку. А фехтование и рыцарские повадки это уже результат социального положения. Дрога, лежавшая впереди, являлась достаточно заезженной чтобы с неё убрали камни и ветки, и в целом — следили за её состоянием. Перемещаться по ней было одно удовольствие.

Так бы путники и шли, не зная об опасностях, что таили в себе большие тракты, но произошло то, что не могло не произойти.

— А кто это к нам колёса катит? — раздался сбоку неприятный и хамоватый голос.

Тут же, как по команде, пару окружили шесть человек, появившихся из лесопосадки справа. И вот эти люди выглядели уже как типичные налётчики с большой дороги. Темная, потёртая одежда, шапки набекрень, у некоторых по три меча на поясе и столько же ножей в карманах.

— Гля, какая цаца, — прищурился один из бандитов. — Да у нас сегодня удачный день парни! — в голос захохотал тот. — Повеселимся с ней от души! Эй дорогая, иди к нам! Обещаю, ты получишь незабываемые ощущения.

Глашатай местной банды явно был доволен собой. Привыкший нападать только на одиночек и на тех, кто явно не даст ему сдачи, он со временем решил, что нет ничего неподвластного его воле. Распространённая ошибка.

— А кто тебе сказал, — раздался низкий голос хакера, — что я собираюсь ей с тобой делиться?

От души ржавшие преступники вмиг стихли. Никто не ожидал от молодого парня такой реакции.

— Да у нас тут герой! — прохрипел главарь отряда. — Жаль, времени нет возиться с тобой. Скоро здесь проедет военный конвой. Придётся убить быстро. Так бы я отрезал от тебя по куску, заставляя чувствовать такую боль, что смерть показалась бы тебе манной небесной.

— Ты не знаешь что такое боль, щенок, — как ни в чём не бывало усмехнулся Шухов. — И единственными кто умрёт сегодня — будете вы.

Артём вытянул вперёд правую руку ладонью вверх. Его глаза засияли ярким, призрачным светом от прилива энергии артефакта боевого типа. Между растопыренными пальцами проскочили синие молнии.

— Ну, эти-то явно не уволенные работяги, — произнёс, обращаясь к своей спутнице парень.

— Справишься? — поинтересовалась Эйзерфорд. — Или подсобить?

— За кого ты меня принимаешь? — наигранно возмутился хакер. — Просто смотри.

— Ну что, вы закончили своё маленькое стратегическое обсуждение? — гаркнул изрядно струхнувший от вида колдуна бандит. И выхватив меч, бросился на парня, произносившего странное заклинание.

В отличие от других магов, с которыми эффективно сражаться у Шухова получалось только по одиночке, обычные головорезы не были большой проблемой даже в группе. Магический барьер они поставить не смогут. Закончив конструкт заклинания, Шухов сжал кулак.

Бежавший на мага главарь группы споткнулся на месте. Вроде ничего и не произошло, не было ни вспышек света, ни ударных волн, ни так любимых многими — огненных шаров. Даже звука никакого не было. Просто шестеро головорезов лежали на земле и, выкатив глаза из орбит, корчились в судорогах. Сложно описать, что чувствует человек, когда «кипит» кровь в организме. Говорят, от боли теряют сознание и тут же приходят в себя, ибо мозг не разобравшись в сути процесса пытается повысить давление, не давая организму отключиться. И так по кругу.

На земле такое явление называлось декомпрессией или кессонной болезнью. Всё дело в пузырьках газа в крови, которые при резкой смене давления вспенивают кровь, тем самым блокируя её прохождение через сосуды. При длительном протекании такого процесса он становится смертелен для организма.

Двое нападавших уже лежали неподвижно. Изо рта у них текла пена. Заклинание без света и звука убивало своих жертв медленно, позволяя магу насладится процессом. Девушка, стоявшая за левым плечом Шухова молча наблюдала за казнью. Это был не бой, на который она рассчитывала. Это была именно казнь. Жестокая и беспощадная. Если бы младшая Эйзерфорд сейчас увидела лицо своего товарища, она бы отшатнулась в ужасе. Настолько жутко оно сейчас выглядело.

Зло против зла.

Наконец, спустя ещё несколько минут всё прекратилось. Поверженные бандиты лежали в скрюченных позах среди зелёной травы. Теперь, они не выглядят так устрашающие. Больше, их никто не будет бояться.

Полевые цветы колыхаются на ветру.

Дыхание ветра уносит потерянные души.

Небеса безмолвно взирают на мир.

— Что ты ответишь, если я скажу, что боюсь тебя? — спрашивает девушка с глазами цвета изумруда.

— Я отвечу тебе, что нас ждёт долгий путь, — произносит чудовище в теле человека. — Идём же.

Путешественники забрались на лошадей и пустили их лёгкой рысцой, постепенно набирая скорость.

— К стати, что значит «я не собираюсь ей делиться»? Не помню, чтобы давала повод считать себя твоей.

Шухов смотрел куда-то пред собой и казалось — не услышал вопроса. Что он видел за сплошной стеной леса непонятно. Возможно, в такие моменты ему открывались глубины мироздания, которые парень и созерцал.

— Повод нужен слабым, — запоздалый ответ наконец приходит. — Я же — получу всё, что пожелаю. Любой ценой.

Впереди показалась вывеска с названием города.

***

Ветхие стены старого барака скрипели на холодном ветру. Сбитые из досок разной длинны и ширины, наложенные внахлёст друг на друга, они являли собой великолепный образец стиля артхаус. Находящееся на окраине старого города здание, своим естеством отталкивало от себя обычных прохожих и внушало им смутное чувство тревоги и беспокойства. Здесь, под вечно протекающей крышей, находили свой последний приют те, кому больше некуда было податься за помощью. Тяжелобольные, требующие срочной операции, полуживые, ходячие трупы, высохшие до костей из-за неизлечимых болезней. Все они лежали вдоль стен убежища на соломенных подстилках, или же набитом в мешки мху. Некоторые особо тяжелые разместились прямо на полу.