Когда грянет шторм - Роуз Эмери - Страница 8

Мой взгляд упал на фотографию Шайло с Дином Бушоном – ее бывшим парнем и ведущим гитаристом «Акадианского шторма», – выходящих из клуба в Лос-Анджелесе. У нее были серебристые волосы, красные губы и дымчатые тени на глазах. Девушка облачилась в черное кожаное мини-платье и ботильоны на высоченных каблуках. Здесь она совсем не походила на девушку, заснувшую в моем грузовике. Дин Бушон выглядел как придурок, надев темные очки ночью.

Заголовок гласил: «ПРАВДА о разрыве Дина и Шайло».

Я не прочитал статью. Я также не прочитал о том, как Шайло развалила группу, и о слухах о ее расставании с Дином ради Бастиана Кокса.

В настоящее время Шайло находилась в самом разгаре мирового турне. Оно стартовало в Сингапуре в конце января. Даты на него появляются и на следующий год, а билеты распродаются сразу же, как только появляются в продаже.

Из всего этого напрашивались вопросы: «Почему ты здесь, Шайло? И почему это меня волнует?»

Я засунул телефон в карман. Не стоило искать о ней информацию. Это не мое собачье дело.

– Готово, – сказал Ридж, закрывая блокнот с довольной улыбкой на лице. – Оказывается, мне было что сказать.

Наверное, мне следовало послушать пересказ или по крайней мере прочитать эту чертову книгу. Вместо этого я выбрал легкий путь и лег спать.

Глава четвертая

Шайло

Меня разбудил стук во входную дверь. Я сдвинула на лоб черную кашемировую маску для сна и прищурилась от яркого солнечного света, льющегося из окна. Где я? Явно не в отеле. Простыни были мягкими и пахли лавандой. За открытыми окнами простиралось ослепительно-голубое небо, а свежий воздух пах сладостью.

Я находилась в Сайпресс-Спрингс, штат Техас. И кто-то по-прежнему барабанил в дверь. Выбравшись из постели, я пригладила спутанные волосы и спустилась по лестнице. Пройдя по плетеному коврику на деревянном полу, я остановилась перед запертой дверью.

– Кто там? – Под дверью меня часто ожидали поклонницы и придурки, так что открывать кому попало не входило в привычку. Вдобавок без глазка я понятия не имела, кто стучит.

– Броуди.

Броуди. Мои губы изогнулись в слабой улыбке, когда я открыла дверь. На нем были выцветшие джинсы, пыльные рабочие ботинки и серая футболка в пятнах пота, обтягивающая его рельефный пресс. Я была заворожена его широкими плечами, внушительными бицепсами и капельками пота на загорелой коже. Он источал мужественность.

– Привет, Ковбой.

– Вив.

Вив. Он уже сократил мое вымышленное имя. Его взгляд медленно, словно любуясь, скользил от моего лица вниз, прошелся по моей шелковой жемчужно-серой майке и коротким шортикам в тон, отделанным черным кружевом. Когда его карие глаза цвета виски вернулись к моему лицу, у меня возникло ощущение, будто он заклеймил каждый сантиметр моего тела, оставив после себя жаркий след.

– Нравится то, что видишь?

– Сойдет. – Он усмехнулся, увидев, как я приподняла брови. Сойдет? Какая прелесть. – Не хотел тебя будить… – в его голосе не было и намека на сожаление, – но уже два часа дня.

– Я заснула только в шесть утра.

Он склонил голову набок, изучая мое лицо, словно я загадка, которую он хотел разгадать.

– Почему ты не могла уснуть?

– Смена часовых поясов.

– Между Калифорнией и Техасом разница всего два часа.

– Судя по всему, у меня синдром смены часового пояса. – Четыре дня назад я вернулась из Австралии и сразу же отправилась на встречу со звукозаписывающим лейблом, за которой последовало интервью в Vanity Fair [10] и выступление на Jimmy Kimmel Live [11]. Перед тем как улететь из Лос-Анджелеса, я совершила ошибку, ответив на звонок Лэндри, и в очередной раз поссорилась с ним. А когда работа закончилась, стресс и усталость взяли свое. Я прислонилась бедром к дверному косяку и скрестила руки на груди. – Тебе что-то нужно, Броуди?

– Нет. Но тебе – да. Я достал пикап, о котором ты просила.

Я посмотрела через его плечо на выцветший синий «Шевроле». Он походил на тот, на котором ездила бабуля. Мысль о ней и о старом грузовичке вызвала у меня широкую улыбку.

– Вот оно, – тихо произнес он.

Я снова перевела взгляд на его лицо.

– Что?

– Твоя улыбка. Тебе следует улыбаться чаще.

– Дай мне повод, и я подумаю.

– А я думал, что моего присутствия в дверях твоего дома будет достаточно.

Я рассмеялась над ответом, но мой смех угас под его пристальным взглядом. Мне хотелось узнать историю Броуди. С самого первого момента нашей встречи я знала, что она у него есть и часть ее хранила трагические события. По крайней мере, мне так казалось. Вероятно, именно поэтому меня и тянуло к нему с самого начала. Вдобавок он выглядел так, словно пережил шторм и вышел из него другим человеком. Или же просто хорошо притворялся.

Ма-Ма всегда говорила мне, что я унаследовала ее экстрасенсорные способности. Было ли это благословением или проклятием – понятия не имею. В любом случае я никогда по-настоящему не верила, что обладаю ее даром.

Однако сейчас мной что-то завладело. Мощные импульсы подсказывали, что на нас надвигалось нечто важное. Я понятия не имела, каким будет исход, но одно знала наверняка – никто из нас уже не будет прежним. Тем больше причин сохранять дистанцию.

Я перевела взгляд с Броуди на пикап, припаркованный прямо перед домом.

– Сколько ты хочешь за него?

– Мне не нужны твои деньги. Просто пользуйся им, пока здесь, а в конце верни с полным баком.

– Я должна заплатить за него. Я не могу просто взять твой грузовик.

– Он не мой. Друг задолжал мне услугу. Грузовик в плачевном состоянии, но он тебе пригодится. Так что забирай этот чертов пикап. – Броуди провел рукой по своим длинным светлым волосам и произнес хриплым голосом: – Я не могу быть твоим шофером каждый раз, когда тебе вздумается куда-то поехать.

С этими словами он вручил мне ключи и зашагал прочь.

– Я и не просила тебя быть моим шофером! – крикнула ему вслед. – И вообще никогда ни о чем тебя не просила.

– Да неужели? Ты попросила меня найти тебе машину, и я это сделал. – Он похлопал по капоту пикапа и повернулся ко мне лицом, когда я подошла к краю крыльца. – И если тебе нужно, чтобы я хранил твой секрет и защищал от засранцев, я сделаю и это, Шай-ло, – произнес он, растягивая мое настоящее имя своим мягким техасским акцентом. – Стоит лишь вежливо попросить.

Я не успела сказать ему, что не нуждалась вчера в его защите, поскольку зациклилась на том факте, что он знает мое имя.

– Черт. И когда ты понял, кто я такая?

Броуди усмехнулся, покачав головой.

– Не сразу. Я не отличаюсь сообразительностью. Однако у меня есть масса других достоинств, которые компенсируют это.

Словно подтверждая свои слова, он медленно и лениво улыбнулся мне, полностью обезоружив. Эта его улыбка каждый раз соблазняла меня. Вот только еще больше неприятностей мне было ни к чему.

Чертов Броуди Маккалистер. Я не планирую в тебя влюбляться.

Мне лишь требовалось подобраться к нему поближе, не нажив еще больше проблем. На эти грабли я уже натыкалась. Мои прежние раны еще не зажили.

– Ты думаешь… – Я не хотела, чтобы кто-то меня узнал. Преследования со стороны СМИ – последнее, что мне было нужно. Это все испортило бы. – Я не хочу, чтобы кто-то узнал, где я.

– Вряд ли многие в городе узнают тебя. Вот будь ты Кэрри Андервуд [12], у тебя бы возникли проблемы.

– И почему это? – Я не Кэрри Андервуд. Никогда не стану любимицей Америки. Однако все равно возмутилась его словами. Что было крайне глупо. Разве я не сказала ему, что хочу остаться незамеченной?