Мишка Миронова - Сонин Максим - Страница 11

– Софья, – сказала она. Ее пальцы дернулись вперед и коснулись Мишкиного запястья. Мишка сразу почувствовала, что эта девушка совсем не ее возраста, и у нее под жилеткой сильно-сильно забилось сердце.

– Расскажите, почему мы встретились, – попросила Мишка. Она решила отложить вопросы про Арта и Котю на потом.

– Конечно, – сказала Оса. – Только давай пройдемся. Не люблю стоять на месте.

Они поднялись по эскалатору и несколько подземных переходов спустя оказались напротив сдвоенных трам-вайных путей. Все это время Оса молчала, пристально разглядывая собственные пальцы. Только когда на светофоре наконец загорелся зеленый, она махнула рукой и сказала:

– Арт говорил с тобой про деньги?

– Нет, – сказала Мишка. – Он ни о чем со мной не говорил.

– Я не знаю, сколько стоят твои услуги, – сказала Оса. – Но я и мои друзья можем, наверное, собрать довольно много денег, тебе нужно только назвать сумму.

– Я обычно работаю бесплатно. Моим клиентам свойственно впоследствии помогать мне в расследованиях, – сказала Мишка.

– Арт упоминал об этом, своего рода «обещание дружбы». Хорошо. – Оса пожала плечами. – Обещаю тебе свою дружбу.

– Спасибо, но мы еще не начали работать вместе. Сначала вам нужно рассказать мне, что у вас случилось, – сказала Мишка.

– Хорошо. – Оса улыбнулась. – Двадцать пятого числа я была на симпозиуме в университете. Там было много людей, они могут это подтвердить. Около двух часов дня, как раз, когда я была на занятиях, моя подруга – Катя – упала под поезд на станции метро «Кропоткинская». Я узнала об этом, только когда пришла домой, мне написал Арт – он всегда обо всем узнаёт первым. Он и спросил меня про фотографию в инстаграме[7]. А я даже не знала, о чем он. Полезла в телефон и увидела фотографию, которую я тебе посылала. Сперва я подумала, что кто-то взломал мой аккаунт, но потом открыла галерею и нашла там необрезанный кадр, могу его тебе показать. – Оса вынула из кармана шорт телефон, вбила шестизначный пароль и показала Мишке фотографию.

Мишка увидела тот же самый кадр, только теперь он был не квадратным, а прямоугольным, так что над головой девушки виднелись крыша вагона метро и потолок станции. Это и вправду делало версию о взломе аккаунта маловероятной, ведь тогда преступнику пришлось бы еще и взломать телефон Осы, чтобы скинуть туда фотографию. Проще, конечно, было бы его украсть.

– Расскажите про фотографию, – попросила Мишка, при этом осторожно взявшись за телефон Осы. Та послушно разжала пальцы.

– Станцию я не знаю, наверное, что-то на красной ветке. И фотографа тоже не знаю, – сказала Оса. Она улыбалась, но недолго, словно отвлекаясь на какой-то приятный звук.

– А браслет такой вы когда-нибудь видели? – спросила Мишка, внимательно вглядываясь в лицо девушки. Телефон при этом она быстро крутила в руках.

– Нет, – покачала Оса головой.

– Хорошо, тогда расскажите, кто мог украсть ваш телефон, – попросила Мишка.

– Котя. Она ночевала у меня и утром ушла позже.

– А кто-то еще у вас ночевал?

– Только мой парень – Ваня, – сказала Оса и тут же добавила: – Вспомнила, утром еще зашел Арт.

– Расскажите про Ваню, – попросила Мишка.

– Его все называют Рим, потому что у него фамилия дурацкая – Римский. Ваня Римский, это же смешно! – рассмеялась Оса, но уже через секунду ее лицо сделалось серьезным. – Он вне подозрений. Как и Арт.

– Почему?

– Арт не рискнул бы, – сказала Оса, и Мишке показалось, что девушка разговаривает сама с собой.

– Почему не рискнул бы? – спросила Мишка.

Оса словно задумалась.

– Арт не такой, – сказала она наконец. – Не в его это характере.

– А Ваня? – спросила Мишка. Оса остановилась, внимательно осмотрела Мишку с головы до ног. В Осе как будто что-то переломилось. Васильковые глаза перестали блестеть.

– Он совсем не знал Катю. Не знаю даже, слышал ли о ней. Катя никогда не бывала у меня дома, и мы не особо общались, – сказала Оса.

– А Котя?

– Котя хорошая. Была. Теперь я уже не знаю. – Оса нахмурилась. В этот момент она больше всего походила на китайскую фарфоровую куклу: ее лицо застыло, голова чуть склонилась набок. Мишка поняла, что попала в очень странную ситуацию. Обыкновенно встречи со свидетелями проходили иначе: Мишка выступала в роли мыслителя, который может замереть в любой момент, чтобы проконсультироваться с астральным облаком и выдать собеседнику крупицу мудрости. Именно так вел себя Рамина Брамм со своими клиентами.

Здесь же все было наоборот – и Мишка с нетерпением ждала того, что свидетельница подарит ей еще один осторожно отмеренный факт. Такое отношение Мишку не устраивало. Оса явно отвела ей роль наемного консультанта, который должен сделать дело и раствориться в закат.

– Я не думаю, что это мог быть кто-то, кроме Коти. Я хочу, чтобы ты ее проверила, – сказала Оса, подтверждая Мишкины опасения.

– Мне кажется, Арт неточно описал вам то, чем я занимаюсь, – сказала Мишка.

– А чем ты занимаешься? Я тебе заплачу, – сказала Оса. – Или тебе не нужны деньги? Чего бы тебе хотелось?

Мишка проглотила возмущение и попыталась придумать достойный ответ, но Оса вдруг остановилась. У нее в руке внезапно оказался целлофановый пакетик с белыми шариками.

– Таблетки? – спросила она. – Порошки? Может быть, ты рыбалкой интересуешься? Могу тротил достать…

Оса прищурилась.

– Деньги подойдут, – сказала Мишка. – Про остальное я подумаю. И уж точно не с рук. – Она качнула головой, показывая Осе, что пакетик можно убрать.

Вид наркотиков вызвал у Мишки смешанные чувства, в первую очередь потому что они всегда напоминали ей о том, как сложна полицейская реальность в России. С одной стороны были преступники – убийцы, насильники, наркодилеры. С другой – коррумпированные, дикие полицейские. В самом начале своей карьеры Мишка вообще не бралась за дела, в которых могло потребоваться вмешательство полиции, – она занималась мелкими кражами, предательствами и недопониманиями. Изредка помогала дяде Сереже, которого очень уважала, если он занимался из ряда вон выходящим делом. Убийцу нужно было остановить вне зависимости от того, как с ним будут обращаться полицейские, и даже тогда Мишка долго думала, прежде чем передать все имевшиеся у нее на руках улики полиции. Тем более было сложно принимать такие решения во время расследований, связанных с наркотиками.

– Вот и ладненько, – сказала Оса. Она в очередной раз улыбнулась, и Мишка представила, как в подобной улыбке расплывается лицо гигантского насекомого. Получилось жутко.

– Мне нужны будут контакты Вани и Коти, – сказала Мишка.

– Я скину в Лабиринте, – сказала Оса. – И если вспомню что-то еще, тоже напишу.

– Отлично, – сказала Мишка. – А теперь расскажите, пожалуйста, про Катю. Привычки, отношения, все-все-все.

– Катя была очень хорошая девочка. Ее ко мне привела Котя, они сдружились на каких-то курсах. Катя из очень богатой семьи, собиралась уехать учиться в Англию, но что-то там у нее случилось, и поэтому она осталась в Москве. Я сначала ею совсем не заинтересовалась – не мой круг, – сказала Оса.

– Почему не ваш?

– Потому что она очень русская была. – Оса скривилась. – Даже на храмы крестилась, хотя это, наверное, в шутку было. Но очень любила Толстого, ходила в Третьяковку, работала какое-то время в музее ТК экскурсоводом, в общем, непонятно, зачем ей я или даже Котя.

– А потом это поменялось? – спросила Мишка.

– Она появилась в тусовке полтора года назад – и тогда я сказала Коте, что не хочу ее видеть. А в прошлом году мы пересеклись на фестивале в парке Горького и с тех пор общались, хотя и не на постоянной основе. Катя сильно переменилась. Кажется, у нее умер отец, и в семье воцарилась либеральная демократия. С ней стало возможно нормально разговаривать, – сказала Оса.

– Она принимала наркотики? – спросила Мишка.