"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 1387

– Ты хочешь сказать, что чуть ли не половина заброшенных сюда людей погибает?! – Я даже остановился, переваривая этот неприятный факт. – И то, что переход пережил, еще не значит, что уже здесь копыта не откинешь?

– Не половина: безвозвратные потери только от портала. Остальных на ноги ставят, если успевают, конечно… И куда-то еще переправляют. У наших Хозяев и другие освоенные планеты есть, видимо, там условия получше.

Его упоминание Хозяев я в этот раз проигнорировал – интересные и жизненно важные вещи излагает, не стоит перебивать.

– Кроме того, отбор еще на Земле происходит – тех, кто гарантированно не подходит, никуда и не тащат. Остальных на категории разбивают. Там все учитывается: и устойчивость к порталу, и здоровье, и способность к местным условиям акклиматизироваться. Стопроцентной гарантии это, конечно, не дает, но шансы на выживание серьезно повышает.

– Отсюда подробнее, – вставил я.

– Да, пожалуйста. Первая категория – вероятность на успех больше девяноста процентов, вторая – больше восьмидесяти и так далее… Пятая – пятьдесят на пятьдесят. Люди с категорией ниже пятой сразу отсеиваются.

Кажется, я понял, какое замаскированное под томографию обследование мне страшная медичка делала.

– Типа группы риска, – хмыкнул я. – То есть пидоры, проститутки и наркоманы имеют большой шанс какую-нибудь дрянь подцепить и от этого сдохнуть. А нормальные, здоровые люди – в плен к инопланетянам загреметь. И шанс кони двинуть примерно такой же…

– Ну вроде того, – не стал спорить шериф. – Только ты забыл упомянуть, что эти люди должны авантюрный склад характера иметь. Среди них, согласись, смертность все же выше среднего. А другие в первопроходцы вербоваться не станут.

– Думаешь, уел? Ты тоже кое-что забыл – жизнью они рискуют по собственной инициативе. И не в рабство продаются, а вербуются в землепроходцы и освоители. Есть разница?

Шериф промолчал.

– Вот как на духу: предложи мне другую планету осваивать (и убеди, что это не розыгрыш) – ни секунды бы не сомневался, теряя тапочки, рванул бы! На других условиях, естественно – не в качестве дешевой рабсилы. Кстати, просчитались твои дорги – если я правильно понимаю, как сюда народ отбирали, проблемы им еще обеспечены. Как мне кажется, тут совсем не обычная, тупая, серая масса скопилась.

– Где-то ты прав, но дорги не мои, – вставил шериф.

– Это, безусловно, радует. К слову, я вообще авантюристов всех мастей лучшей частью человечества считаю, без них… Без таких, как мы, Эрл! Или ты тут случайно оказался? Люди бы еще в каменном веке находились, если не в банановом… или вообще вымерли бы. Какое движение вперед, какие открытия, какие свершения? Если жизнью ради этого рискнуть не намерен! Или просто наперекор общественному мнению пойти. Которое, кстати, всегда консервативно – даже в стае обезьян.

– Интересно тебя слушать.

– Защита потомства, дележ самок, добыча пропитания – это инстинкт, необходимый для выживания вида и отбора лучших особей. Правда, сейчас у людей и такого уже мало… Феминизм, педерастия, либерастия, права человеков (обычно почему-то всяческих недочеловеков) – вырождаемся помаленьку. А вот риск ради поставленной цели, из интереса, даже риск ради самого риска – это и есть признак настоящего человека. Кстати, животные не воюют. Видимо, пацифисты тоже животные – вегетарианские жвачные, на хищников-то не тянут. Если нас по щеке ударят, то давайте сразу и задницу подставим. Хорошо это или плохо, но война тоже один из двигателей прогресса. И вывод: если что и сделало из обезьяны человека, то это авантюрная жилка! Стремление что-то новое узнать, увидеть или испытать. Не приспособленчество (типа с дерева пришлось спуститься и репу чесать начать) – приспособившихся к чему угодно животных до фига. Не тупое трудолюбие – просто не смешите, куда нам до бобров или муравьев. Не радиация – мутации ни к чему хорошему не приводят, а вероятность положительных исчезающе мала. И даже не интеллект – откуда бы ему взяться? Только авантюризм и рисковость! Смелая обезьяна-исследователь начало роду людскому положила!

– Любопытная концепция… – протянул Гарретт. – Но что-то в этом есть.

– Я не претендую на истину в последней инстанции, да и вообще никакие теории и гипотезы на это претендовать не могут. Главное – моя интерпретация событий куда более реалистична, чем большинство общепринятых. Про инертность, консерватизм и внушаемость серых масс я уже упоминал. Ладно, проехали. Ты другое скажи: если у меня проблемы со здоровьем начнутся, то опять куда-то зашвырнут? И снова рулетка с порталом? Я хоть и авантюрист, но не идиот – «гусарская рулетка» не катит!

– Если один раз портал прошел и жив остался, то больше ничего не грозит. А про здоровье тебе беспокоиться вообще не надо – у тебя первая категория, а десять процентов риска как раз на портал приходилось. Тут для тебя, считай, идеальные условия. – Шериф усмехнулся. – И для меня тоже, и для приятеля твоего.

– Для Бриана, что ли?

– Да. Таких, как мы, здесь немного – хорошо, если пару десятков наберется. Первая категория – штука редкая.

– Поэтому нас вместе поместили? И ты к нам наведался?

– Да. Остальные только к завтрашнему дню просыпаться начнут – у вас период акклиматизации меньше. А зашел я не поэтому, а потому, что вы контингент сложный. Вообще-то, это не моя работа – в курс дела вводят и психологической реабилитацией занимаются другие люди.

Сделаем вид, что поверили.

– А почему с меня начал, а не с Бриана? Я раньше очнулся?

– Нет, но ему бы в любом случае еще поспать пришлось. Скажи, какая твоя первая реакция на мои слова была? – вопросом на вопрос ответил шериф.

– О похищении инопланетянами? Да приложить тебе крепко!

– Правильно, но ты сдержался. А вот он не сможет. Мне бы пришлось стрелять. Его бы, скорее всего, откачали, но на рудники сразу отправили. Кому это надо?

– Откуда такие точные прогнозы?

– Не забывай, у нас есть ваш психопрофиль. И созданная на его основе модель поведенческих реакций. Ты вот опасный элемент. – Шериф выразительно постучал пальцем по татуировке. – Но сдерживающие центры хорошо развиты и сразу на рожон не полезешь – предпочтешь оглядеться.

Не верю я ему. Притянутым за уши выглядит – с девушкой в белом халате я вел бы себя куда спокойней и покладистей. Есть у шерифа какой-то свой интерес. Ну да ладно… аргументами давить пока не будем, потом наверняка все выяснится. Сейчас куда важнее хорошие отношения с явно не последним здесь человеком сохранить.

– Кстати, Серж, в связи с этим у меня к тебе небольшая просьба будет.

– Давай, излагай.

Я немного насторожился, но ничего страшного он не попросил.

– Лучше будет, если ты с ирландцем поговоришь – вы знакомы, ты быстрее его убедишь и от необдуманных действий удержишь.

Вот и запрягли на общественных началах. Но не сказать, что сильно.

– Решим вопросы, – легкомысленно согласился я.

– Вот и хорошо. А я в знак ответной любезности экскурсию по базе тебе проведу и в город свожу. Твоему другу до вечера спать.

– Договорились. Кстати, если большинство колонистов только завтра очухается, не боитесь, что они кровати изгадят? Сиделок с утками я тут не приметил.

Гарретт рассмеялся.

– Нет, не боимся – кишечник вам еще в медцентре почистили, нечем пачкать.

– То-то я есть так хочу!

– Это дело поправимое. Столовая только с завтрашнего дня работать начнет, но можно в буфете что-нибудь взять или в городе перекусить. Или даже здесь, на базе, – ресторанчик для администрации тут неплохой. Как поступим?

– Давай лучше в городе. Потерплю.

Неохота мне было на морды администрации смотреть – могу и не сдержаться…

Шериф понимающе кивнул.

За разговором мы добрались до нужной двери, и шериф отпер ее ключом. Большое помещение полностью занимали ячейки под вещи, как в камере хранения. Не автоматической, а той, куда крупногабаритный багаж сдается. Я заметил, что занято не больше четверти ячеек. Значит, народу сюда закидывало побольше, чем на нашей барже было, или с запасом проектировали.