"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 1326

Следующими на очереди были ружья: двустволка ИЖ-12 – старше меня по возрасту, и помповый «Ремингтон 870», 12 и 20 калибра соответственно. ИЖ-12 отец переоформил на меня давным-давно, сразу как я получил охотбилет. До этого я пользовался его оружием, а после покупал ружья сам. Мое любимое ИЖ-27 героически погибло в болоте, но 12 модель ему не слишком уступит, а по качеству исполнения, может, и превзойдет – собственно, разница между ними совсем невелика, к тому же, и это ружье было из штучных.

Ремингтон тоже вещь отличная, например, для целевой охоты… ну, или для боя накоротке – поэтому их так любят американские гангстеры и полиция. И к патронам помповые ружья не так привередливы как полуавтоматы, да и просто надежнее. К той модели, что была у меня, полагались: сменные короткий и нарезной стволы, удлинитель магазина и пистолетная рукоятка – довольно редкая, кстати, комплектация. Это позволяло превратить ружье в мощный карабин или натуральный обрез, по желанию, что в некоторых ситуациях бывает очень полезно. Вот сейчас обрез больше подойдет. Так что я по быстрому заменил ствол – это быстро, надо только крышку магазина отвинтить, извлечь ствол вперед и вставить другой. Потом поменял приклад на пистолетную рукоятку. Теперь дробовик для скрытного ношения подойдет, и в машине рядом со мной полежит. Сейчас сразу картечью и заряжу. Правда, если захочу помповик с собой таскать, куртку придется выбрать подлиннее, и что-то для фиксации оружия изобрести – не будешь же его постоянно рукой придерживать, да и смотреться это будет не очень…

В отдельную сумку сложил приборы для снаряжения патронов, гильзы, капсуля, порох, пыжи, контейнеры, дробь и пули. И патроны, патроны, патроны… Потом настал черед оптики: биноклей – 3 штуки, оптический и ночной прицелы для «Тигра», пара коллиматорных прицелов на ружья, и даже лазерный целеуказатель, хотя ни разу им и не пользовался. А на ВСС у меня штатно ПСО-1-1[124] ставится, и он в укладке чемоданчика есть. Дополнял это богатство прибор ночного видения, поколения 2+, «Юкон», как и прицелы. Вот жалко тепловизором я так и не разжился. Зато тактический фонарь имеется, нафига он мне сдался не пойму, но есть – ладно, тоже берем.

Отдельно у меня хранились луки. Один, углепластиковый охотничий компаунд[125], то есть блочный, а другой изготовленная отцом реплика древнерусского лука. На компаунд мне в магазине отыскали плечи силой натяжения в 100 фунтов[126] – мощнее уже и не нашлось. Конечно, у нас такие запрещены, но фирма плевала на такие мелочи – клиент хочет, значит, все будет, и тетиву подберут и блоки нужные, короче, все скомпонуют. Но исключительно на мой страх и риск – продать мы вам все продадим, но вот собирать будете сами, и перед законом отвечать тоже. А приди мне в голову блажь заиметь арбалет чуть ли не сильнее осадного, и тут бы справились, единственное, что кроме плеч и тетивы, еще спусковой механизм пришлось бы менять, но у них и такие были – я из интереса уточнил.

Реконструированный лук был как бы ни мощнее покупного – не знаю, намного ли, не мерил, но стрелять из него было нелегко. Да я потому и блочный такой сильный брал, что уже к богатырским лукам отца привык. А к другим как не примерялся, все они мне слабенькими казались. Кроме того, компаунд он на то и блочный, что, при натяжении, значительную часть усилия со стрелка снимает.

Из всех сделанных отцом сложных луков, у меня был, наверное, лучший. Во время работы над этим экземпляром, отец ни на шаг не отклонился от старинной технологии, не заменяя, например, сухожилия стекловолокном, или рыбий клей эпоксидкой, – предельно точная реплика, и думается, вершина его мастерства! Клееный настоящим осетровым клеем, композитный лук из ясеня и можжевельника с роговыми накладками на «брюшке» и сухожилиями по «спинке», дополнительно обклеенный берестой, он не боялся ни жары, ни мороза, ни сырости. Со снятой тетивой лук выгибался в обратную сторону, сходясь почти в кольцо. И из всех людей, которым я давал попробовать натянуть на него тетиву, не пользуясь при этом специальными приспособлениями, кроме нас с отцом, это смог сделать только дядя Андрей. Да и то не с первой попытки. А ведь среди любопытствующих попадались очень сильные люди. Хотя это и не удивительно, не было у них нужного навыка, да и необходимые для этого группы мышц у большинства людей совершенно не развиты – не требуются они в жизни.

Про стрелы для блочного лука сказать почти и нечего – просто хорошие стрелы с древками из металло-карбона и навинчивающимися сменными наконечниками. А вот на изделиях отца можно остановиться немного подробнее – тоже своего рода произведение искусства. Клееные из четырех частей, чтобы не коробились и меньше деформировались в полете, с оперением из глухариного крыла и роговой втулкой под тетиву. Наконечники – это отдельная песня! Их отец делал из напильников: один напильник – один наконечник. Из плоских получались листовидные и срезни, а из трех и четырехгранных выходили отличные бронебойные. Были и тупые стрелы – на птицу. Колчаны со стрелами, и луки в чехлах я аккуратно упаковал в одну из сумок.

Напоследок я рассовал по карманам рюкзаков свою немаленькую коллекцию ножей. Начиная от фирменных до изготовленных отцом изысков, и заканчивая дедовыми НР[127], трофейным эсэсовским кинжалом, и конечно, моим медвежьим ножом.

Пройдясь по квартире, я еще раз внимательно осмотрелся – не забыл ли чего? Ага, забыл. И не что-нибудь, а оружие! Хотя это не странно: оно настолько намозолило глаза, что воспринимались уже просто как часть интерьера. В служившей мне кабинетом комнате, прямо на настенном ковре, висели казачья шашка и пара старинных пистолей… Вернее, старинными они выглядели только на первый взгляд. Хотя больше ста лет – это ведь тоже старина?

Как-то по случаю ко мне в руки попала пара тульских ружей начала ХХ века: двустволки-горизонталки 12 калибра. Убиты они были страшно, но еще стреляли, что, впрочем, не удивительно – делали тогда на совесть. Взял я их из жадности, ну не мог мимо пройти, а вот что делать с ними дальше, придумать поначалу не мог. Ну не на охоту же ходить, а для реставрации они уже не годились – раздутые, исцарапанные стволы, расшатанный механизм, растрескавшиеся приклады. Только потемневшие серебряные накладки неплохо сохранились.

В общем, какое-то время я ломал голову, что с этой рухлядью делать, пока как-то не забрел в госте к дяде. У него в ореховом ящичке хранилась пара старинных дуэльных пистолетов, которые и навели на дельную мысль… Короче, я засел за работу, а потом привлек к этому делу и отца – у него с художественным вкусом получше будет. Плодом наших усилий стали два двуствольных пистолета, стилизованные под рейтарские. То есть с тяжелой шишкой на рукояти, чтобы, отстрелявшись, можно было перехватить оружие за ствол и использовать в качестве булавы. Ну, а мы выбрали подобную конструкцию, чтобы у оружия получился нужный баланс, и шишка на рукояти служила противовесом. Если сильно не присматриваться, то и не поймешь, что новодел. Хотя заряжались пистоли, естественно, не с дула, а переламываясь, обычным патроном 12 калибра, и курок бил не по кремню, а по бойку. Так что вполне себе боевое оружие получилось – натуральные хаудахи[128]. Надо брать! Ну, а остальную развешенную по стенам кабинета экзотику, типа малайских крисов или привезенных мной из Африки ассегаев, придется оставить – не видел я им применения.

А вот шашку оставлять просто нельзя! Она осталась от прадеда, и в нашей семье переходила по наследству, от отца к сыну. Как уберегли, ума не приложу – от прадеда только она и уцелела, да еще несколько фотографий… К тому же, это не просто офицерская шашка, а наградное, сделанное на заказ Золотое оружие! С Георгиевским и Аннинскими орденскими крестами на эфесе, оранжево-черным Георгиевским же темляком, и надписью «За храбрость». Мой отважный предок, явно понимал толк в холодном оружии, поэтому шашка только с виду походила на уставные образцы. На самом деле, являясь натуральным черкесским «волчком», с клинком отличной дамасской стали. С нее и пошло мое увлечение фехтованием и холодным оружием.