"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 1288

В поезде на меня смотрели с удивлением. Еще бы: один человек и такая прорва имущества. Хоть собирался я и в спешке, необходимых вещей получилось очень много – ТАМ все пригодится. Не желая привлекать излишнее внимание, я отбоярился тем, что собрались, мол, на охоту, но друзья не успели на поезд, вещи отправились со мной, а они будут добираться на перекладных. Хотя маскировался, наверное, зря – где меня искать, кому надо известно и так. Вернее, известно как раз тем, кому не надо, но с этим уже ничего не поделаешь. Правда, чтобы найти, придется сильно попотеть, прочесывая район лесов и болот почти в две с половиной тысячи квадратных километров – сюда, наверное, весь Люксембург влезет. Интересно, враги на вертолетах прилетят или поездом приедут? А иначе никак – дорог здесь нет.

Через несколько часов груз был перетащен к реке, и я наконец позволил себе немного отдохнуть, потому как умотался страшно – болячки до конца еще не зажили, а рюкзаки, почти сплошь набитые железом, что ни говори, были тяжеленные. Вот поваляюсь немного на травке и начну собирать байдарку. Рукав куртки задрался, и мой взгляд упал на плотно обхватывающий левое запястье массивный серебряный браслет. Привычный, как часть тела, он и стал основной причиной моих злоключении. Вернее, одной из них… Судьба, сделав хитрый зигзаг, вновь привела меня в места, где около года назад все и началось…

Часть 1

Робинзон

Глава 1

Наверное, стоит поведать, как я дошел до жизни такой: почему вынужден был скрываться в лесах, а если не повезет, то и принимать последний бой. Думаю, свою роль тут сыграло множество факторов. А в первую очередь, моя генетическая предрасположенность ко всякого рода авантюрам, плюс соответствующее воспитание, плюс характер. Да и случай помог, куда уж без него – если бы не эта находка… А вообще-то, если взглянуть глубже, виновата была общая ситуация, сложившаяся на сегодня в насквозь прогнившей стране. Если привести давно затасканное сравнение государства с рыбой, то в голове копошились опарыши, брюшко неприлично раздуло газами, а хвостик, так считай, и вообще отвалился.

Одним словом, причин было множество… Пожалуй, чтобы все стало понятно, начну издалека, то есть с самого начала – родился, учился… Трудное детство, тяжелые деревянные игрушки… Да нет, не так все было.

Родился я в городе, названном… нет, переименованном в честь вождя мировой революции с петушиным погонялом Ленин. В детстве кликуха вождя наводила на недетские размышления: почему, например, не Надькин или Инесскин? Определенно, взрослые что-то недоговаривали… Да и само определение «вождь» всегда вызывало во мне искреннее недоумение: я никак не мог увязать в голове образ гордого пернатого краснокожего, каким представлял себе настоящего вождя, с обличьем плюгавого, лысого и картавого человечка. Но не о том речь…

Детство мое было безоблачным и счастливым, жизнь портила только музыкальная школа, но со временем я ее благополучно похерил, через пень-колоду отдудев два года на трубе. На скрипку меня, к счастью, не взяли, потому как на прослушивании я догадался исполнить арию Винни-Пуха из одноименного мультфильма. Забегая вперед, скажу, что на гитаре, позже, будучи уже подростком, я выучился играть сам.

Интересно, почему родители частенько стремятся привить своим чадам совершенно ненужные в наше время навыки игры на скрипке или фортепьяно? При этом, не преследуя цели сделать из ребенка музыканта? Ответ один – дремучие инстинкты, доставшиеся нам от предков, когда противоположный пол завлекали игрой на этих замечательных инструментах. В наше время гитара или даже барабан в этом отношении куда полезнее! Но и это к делу не относится…

Попытки матери сделать из меня еще и фигуриста тоже не проканали – лыжи мне нравились гораздо больше. Научившись держаться на коньках, я освоил только один элемент фигурного… возможно, катания – разбег и прыжок в сугроб. Зато его выполнял безупречно. С младых ногтей я отдавал предпочтение с моей точки зрения куда более подходящим мужчине занятиям: охоте и контактным видам спорта, благо было с кого брать пример…

Вообще-то, посещал я неисчислимое множество кружков и секций – от рисования и авиамоделизма до шахмат и бальных танцев, но надо сказать, что ко всему этому моя душа совершенно не лежала, требуя чего-то этакого… Тогда же мне привили стойкое отвращение к театрам, картинным галереям и подобным мероприятиям, перекормив культпоходами до безобразия. Например, в театр меня можно было заманить только хорошим буфетом, да и то с трудом. Тяги к прекрасному в ребенке совершенно не наблюдалось.

В конце концов, общими усилиями мы с отцом настояли на необходимости занятий пятиборьем. Если кто не знает – это бег, плаванье, стрельба, фехтование и конкур[72]. К увещеванию матери мы подошли основательно, железно аргументируя свои требования наставлениями по воспитанию дворянских отпрысков из тех времен, когда дворянство зарабатывало свои привилегии с шашкой наголо, а не как теперь – голой жопой… А добили впечатлительную мамочку примером античной Греции, где пентатлон[73] пользовался огромной популярностью, способствуя гармоничному развитию тела. С нашей стороны уступкой была как раз музыкальная школа. Под той же эгидой был преподнесен и рукопашный бой как без сомнения прямой наследник панкратиона[74]. В детали мама не вникала и нашим доводам поверила. Привитием остальных, необходимых всесторонне развитой личности, навыков отец обещал заняться со мной сам, и надо сказать, свои обязательства выполнял исправно. Но об этом позже…

Рос я почти исключительно на натурпродуктах: медвежатине, кабанятине, котлетках из лосятины и прочих деликатесах. С удовольствием жевал рябчиков, тетеревов и прочую пернатую дичь. Ананасами, правда, не закусывал, и как выглядит этот зверь даже не подозревал – в наших широтах такого не водилось, ну разве что в консервных банках. Всем этим изобилием исправно снабжал семью работающий охотоведом отец. Придется, видимо, отвлечься и все же немного рассказать об нем, а заодно и о дяде, принявшим деятельное участие в моем воспитании.

Отца всегда прельщал бродячий образ жизни (что, впрочем, унаследовал и я). Отслужив свое в химвойсках – это те, которые первыми идут в очаги заражения под девизом «пришел, увидел… помер!», – и удачно избежав подобной участи, он поступил в Горный институт на геологоразведочный, видимо, соблазнившись романтикой профессии и возможностью путешествовать по стране. Зато постранствовал он вволю, нанимаясь в экспедиции техником, а в силу неистребимой страсти к охоте обычно выполнял там функции Дзерсу Узала, то есть разведывал маршрут и снабжал отряд свежей дичью. В одной из таких экспедиций отец и повстречался с моим будущим дядей, наткнувшись где-то в горах Алтая на собственного двойника, да еще и тезку. Казалось бы, ситуация неправдоподобная – ан нет! Похожих людей тянет в схожие места, и в городе пройти мимо своего Альтер-эго гораздо проще, чем в малонаселенной местности.

В то время, как отец работал техником в геологической экспедиции, его новый друг исполнял схожие обязанности в биологической. Поддавшись на уговоры, отец решил, что геологии с него достаточно, и по возращению из поля перевелся в Лесотехническую академию, где учился на охотоведа двойник.

Дядя Андрей тогда подрабатывал в зоопарке – не крокодилом, естественно, а занимал должность повыше. Наводя ужас на все население зверинца оценивающим взглядом охотника и склонностью к нетривиальным дисциплинарным мерам. Его боялись даже слоны! Еще бы не бояться, если в хобот могут дунуть табачным дымом или вслух задуматься, как этот самый хобот пойдет с гречневой кашей. Остальное зверье также относилось к дяде с большим почтением. Он мог запросто зарядить в пятак, допустим, разбушевавшемуся медведю, поскольку кроме внушительной комплекции обладал серьезным навыком рукопашного боя, помноженным на отличное знание зверских повадок.