Исповедимы пути господни (ЛП) - Моен Джон - Страница 30

Лоуренс вновь набрал номер полиции, но, не услышав желаемого голоса офицера, позвонил в 911. Брендан Кларк в это время обмяк окончательно, с такого расстояния трудно было сказать, жив ли он, но Лоуренс, по крайней мере, надеялся на это. После нескольких минут ожидания, показавшихся бесконечными, трубку сняли, но вместо оператора звонившего поприветствовал механизированный голос робота-автоответчика.

- Здравствуйте, чем я могу помочь вам?

- А, э, да, здравствуй. Не мог бы ты пригласить к телефону живого человека, ладно? Мне не по себе разговаривать с тем, у кого даже рта нет.

Пробурчал Лоуренс, прищурившись, в попытке разглядеть, что именно делают незнакомцы. Для чего склоняться так низко? Если хотели обокрасть, то рядом стоит дом, в котором помимо оглушенного отца лишь беспомощный хилый парнишка. Бери, что хочешь и давай деру.

- Простите, но операторов нет на месте. Я могу вам помочь. Что у вас случилось?

- Черт. Послушай, возле соседнего дома двое каких-то ребят избили моего соседа. Направь поскорее машину. Боюсь, он может не дожить до больницы.

С каждым словом, речь Лоуренса становилась тише, будто он боялся, что его услышат прямо из собственной гостиной.

- Простите, но все машины сейчас заняты. Как только один из докторов освободится, я передам вызов. Могу я помочь чем-то еще?

В это время вдалеке прозвучала сирена, незнакомцы резко поднялись с места, замерев, а отец Эдвина Кларка медленно поднялся, как ни в чем не бывало, и, пошатываясь, направился к входной двери.

- О, уже не надо, все в порядке. Кажется, он жив, и идет домой.

Лоуренс бросил трубку; что-то во всем произошедшем его смущало, но он не мог облачить свои чувства в плотные мысли, которые могли бы стать призывом к действию. Следуя за соседом из окна в окно первого этажа, мужчина вслух охнул, когда заметил, что помимо грязи одежду отца Эдвина покрывала свежая кровь, слишком много крови. Брендан шел, не разбирая дороги, запинался о вещи, уронив и разбив стоящие на комоде в гостиной выстроенные в ряд вазы, падал, но ведомый известной лишь ему целью, поднимался, продолжая идти. На миг Лоуренс подумал, будто отец ищет своего сына, возможно, Брендан слишком сильно ударился головой, и ожидал помощи от Эдвина. Крутя в голове ворох мыслей, Лоуренс не сразу заметил, что в узком пространстве, между домами Рейнольдса и Кларка, стоял еще один незнакомец, и не сводил с него взгляда налитых кровью глаз.

Чертыхнувшись, мужчина резким движением закрыл шторку, но ничего не произошло. Человек не кинулся к окну, или входной двери, чтобы уничтожить очевидца, замести следы. Тогда Лоуренс снова аккуратно выглянул, наблюдая, как раскачивается, стоя на месте, неизвестный мужчина. Лишь спустя несколько минут, когда мозг Лоуренса Рейнольдса обработал увиденное, он осознал, что то, что стоит перед ним никак не может назваться живым. Едва ли возможно вообще стоять, при отсутствии у тебя большей части головы.

Брендан Кларк поднял голову к началу лестницы на второй этаж, Лоуренс сделал то же самое, проследив за его взглядом. Какая бы чертовщина сейчас не происходила, она не сулила ничего хорошего. Если отца Эдвина покусали те же твари, что стояла между их домами, словно акула, ожидая возможности напасть, то для мальчика все может кончиться плохо. С другой стороны, какое Лоуренсу дело до чужого ребенка? Может за время самовольного заключения в стенах дома, без свежего воздуха и каждодневных попоек, у него мозг повредился? В это легче поверить, чем в то, что видят собственные глаза. Осторожно ступая по ступеням, придерживаясь за перила, Лоуренс поднялся наверх, но из окна их с Кэрри общей спальни, было плохо видно, что делает Эдвин. Из-за ноги Лоуренс поселился в гостиной на диване с того рокового дня, оставив постель заправленной, как прежде, даже не сменив постельного белья; воспоминания в каждой комнате дома мучили одинаково, потому не было необходимости перенапрягать больную конечность. Приставив ладони к стеклу, мужчина обнаружил, что отец мальчика пропал из виду, вероятно уже направляется к комнате сына.

Единственным решением стало бы войти в детскую, окна которой ровнялись с комнатой Эдвина Кларка, и оттуда решить, что делать дальше. Однако комната Робби не просто так заперта все это время. Тяжелее всего находится именно в ней. Родители не должны хоронить своих детей, не таким образом. Лоуренс приложил к белой деревянной двери ладонь, и судорожно выдохнул. Он знал, что найдет за ней; разбросанные вещи сына, рисунки, сделанные с особой тщательностью маленькой рукой, еще собранный школьный рюкзак, незаконченный проект, крупицы несбывшихся детских грез, застрявших в воздухе посреди пыли. Никакое сердце, даже самое жестокое, не устояло бы.

Время не ждет, и выбор все-таки сделать предстоит. Может спуститься вниз, и снова позвонить в полицейский участок, или вовсе притвориться, что ничего не видел? По части притворства, Лоуренс, что называется, съел собаку. Годы выдались не сладкими, и все, что мужчина делал – прикидывался дураком, не замечающим очевидных фактов. Его жизнь превратилась в клоаку, а он вместо того, чтобы попытаться выплыть, пускай пришлось бы грести вилками, опускался на дно, и что самое ужасное, оттолкнул от себя близких людей, способных подарить ему крылья. Стоит ли сожалеть об этом сейчас? Почему подобные дурные мысли нахлынули теперь, когда соседскому мальчику грозит явная опасность? Перед глазами встал образ Эдвина, с неизменно взлохмаченными волосами, блюдцами глаз, всегда смотрящих в сторону, и никогда на тебя. Уже взрослый, но такой ребенок.

Изрядно выругавшись, Лоуренс мерил шагами коридор перед детской комнатой, проводя рукой по вспотевшей лысой голове, браня себя за все не сделанное ранее, за упущенное время, за трусость и за то, что никак не мог решиться и стать, наконец, смелее, сделав первый шаг в верном направлении. Ну же, давай, черт тебя дери! С рычанием, бывший морпех, раньше мало чего боявшийся в жизни, резким движением отворил дверь, не давая себе больше времени на размышления и возможности взглянуть на вещи Робби, поднял створку, впуская в затхлую душную комнату свежий воздух. Эдвин стоял, схватившись за ручку двери, то ли не решаясь открыть, то ли удерживая от чего-то. Окно его комнаты было наполовину открыто, но кричать или стучать по стеклу, чтобы привлечь внимание мальчика было рискованно.

Лоуренс так быстро, как только смог, добрался до кладовки, вытащив трехметровую складную лестницу, и с трудом удерживая, протянул от своей рамы до окна Эдвина Кларка. Раздался легкий стук металла о пластиковую поверхность, отчего мальчик вздрогнул, посмотрев на источник звука. Сняв наушники с шеи, и аккуратно положив их рядом с дверью, Эдвин выглянул в окно, приподнимая створку. Глаза мальчика были полны страха, кажется, он догадывался, что случилось нечто дурное, оставалось надеяться, что дверь в его комнату закрыта достаточно плотно, чтобы успеть выбраться. Будет лучше Эдвину не видеть то, во что превратился его отец.

Мужчина, натянув улыбку, жестами показал парню дальнейшие действия, и то, что он будет крепко держать лестницу, не дав тому упасть. С опаской дотронувшись до металлического импровизированного моста между домами, Эдвин заглянул между узких прутьев вниз, и будто стал еще на тон белее. Видимо, тот мертвец по-прежнему оставался на месте. Кивнув Лоуренсу, мальчик залез на лестницу, медленно двигаясь вперед, методично переставляя ноги и руки, стараясь не смотреть вниз. Улыбка мужчины померкла, когда за спиной парня с грохотом о стену отворилась дверь, и разъяренный Брендан Кларк завыл, словно сумасшедший.

Эдвин собрался обернуться, но Лоуренс покачал головой, показывая, что необходимо двигаться быстрее. Он и сам уже, кажется, не дышал добрых пару минут, и ощущал, как одежда плотно прилипла к телу. Брендан, заметив движение за окном, подошел ближе и зарычал, брызгая слюной, чем изрядно напугал еще оставшихся в живых мужчину и мальчика до обморока. Конечности Эдвина ощутимо затряслись, вызывая вибрацию на лестнице; Лоуренс не знал, сохраняют ли уровень интеллекта ходячие мертвецы, но если ответ положительный, то быть беде. Откуда они вообще взялись Маунтин-Хом, неужели власти создали неподконтрольный вирус, достигший даже отдаленных точек родной земли, надо было чаще смотреть новости, а не крутить день за днем опостылевшие военные сериалы.