Исповедимы пути господни (ЛП) - Моен Джон - Страница 25

- Нелли, вставай скорее! Я его отвлеку, беги так быстро, как только сможешь через окно в спальне. Я догоню!

Но Нелли не шелохнулась. Седые волосы женщины давно образовали паутину, приоткрывая оголенный череп, кожа, некогда плотно обтягивающая кости иссохла и почернела, пустые глазницы, прикрытые пышными ресницами, смотрели в пустоту, лишь оставшиеся зубы под приподнятыми деснами мелькали в полутьме.

- Мама! Вставай!

Надрывался Сэт Бекер, отбиваясь от нападок странного мужчины, болеющего некой жуткой проказой, иначе как еще объяснить те метаморфозы, произошедшие с его телом и разумом. Не зомби же он, в конце концов. Зомби не бывает в реальности. Твердил парень сам себе, замахиваясь, и ударяя точно в цель по разжиженной голове незнакомца; мужчина упал на пол, но продолжал скрести когтями, подтягивая свое тело ближе к Сэту до тех пор, пока не было нанесено еще несколько ударов, заставивших, наконец, незнакомца остановиться. Тяжело дыша, Сэт крепче сжал окровавленную биту, не смея оторвать взгляда от зрелища у самых ног. Только когда перед глазами все стало размываться, он поднял голову, обратив внимание на то, что осталось от его матери годы назад.

Словно пребывая в трансе, парень прошел мимо трупов, забрав с полки измятую пачку сигарет, и направился прочь от дома, в котором больше не было сил и желания находиться. По-прежнему держа в одной руке деревянное оружие, Сэт обогнул дом, но что-то заставило его остановиться и всмотреться вдаль, туда, где он знал, захоронены жертвы. Тот же самый звук, что издавал незнакомец, усиливался, по мере приближения бесцельно ковыляющих существ, и парень не найдя ничего лучше, стал карабкаться на дерево, на котором на небольшой, но все же высоте, находился его детский домик с покореженными стенами.

Неизвестно, выдержит ли он теперь вес Сэта, не отвернется ли удача в нужную секунду, но попробовать стоило. Шум отрывающихся от ствола досок привлек нежелательное внимание, шорох запинающихся ног и визги оказались совсем близко, однако парень продолжал лезть, не давая панике завладеть собой. Лишь когда зажатая в зубах бита прокатилась по металлическому листу пола, а Сэт с грохотом ввалился внутрь, он позволил себе взглянуть вниз, где стал реальностью его кошмар. Убитые им девушки выходили из леса, они казались настоящими, кружили под деревом, будто стая голодных акул, желающих растерзать своего мучителя, и оказались бы правы, но отчего-то Сэту вовсе не хотелось покидать островок безопасности, пока не возникнет уверенность в необходимости данного действия. Если уж умирать, то на своих условиях. Впрочем, зомби быстро потеряли интерес по известным только им причинам, может быть услышали поблизости другого человека, и медленно побрели к городу. Что ж, несчастные девушки хотя бы обрели голос, - подумал Сэт, рассмеявшись, и смех его с каждой секундой перерастал в истерику, которую он не мог остановить, даже зажимая рот руками. Я сошел с ума, окончательно свихнулся...

***

- Доктор Дарем, пожалуйста, срочно пройдите в операционную!

Раздался металлический голос со стойки администрации больницы; поначалу, когда девушка только начала здесь работать ее пугал этот хриплый, наполненный помехами звук, но теперь воспринимался обыденно, частью стерильного муравейника, оживающего на рассвете. Услышав упоминание своей фамилии, Руби вышла из кабинета, на ходу завязывая густые кудри в хвост на макушке. Никакой плановой операции назначено не было, а значит, случилось нечто серьезное. Мысль об этом заставила ее немного нервничать, но Руби находила утешение в своем даре, которым научилась пользоваться по чуть-чуть. После операции она всегда лично посещала пациентов, убеждаясь в их комфортном пребывании в больнице, и благополучной реакции организма на врачебное вмешательство, хоть того и не требовало начальство. Тогда, незаметно от всех, девушка проводила пальцами по шрамам, ускоряя процесс выздоровления, стараясь видом не показывать собственной боли.

Однако сотворенные чудеса и заслуги меркли по сравнению с чувством вины. Каждый свой день Дайана Дарем отдавала другим, лечила, чтобы в итоге не суметь помочь самой себе. И Руби ей тоже не помогла. Какой смысл иметь сильный дар, если не можешь с помощью него спасти близких? Все в больнице напоминало о маме. Запахи, больничная еда, палаты, пациенты, персонал и даже горшок с засохшим цветком на подоконнике. Все пробуждало болезненные воспоминания о любимом человеке, которого больше не было рядом. В прошлом месяце главврач предложил Руби провести общее собрание, в основном для интернов, чтобы она поделилась опытом о том, как справляться в потерей, работая в системе. Девушка отказалась не потому, что не желала обсуждать личные проблемы с будущими коллегами, но понимала, ее слова будут ложью. Стоять перед всеми этими людьми, и утверждать, что справился, что больше не болит, что отпустил того, кто был для тебя всем, и научился жить без него. Один единственный взгляд человека, пережившего подобное, и ложь будет разоблачена.

- Элизабет Арчибелд, 35 лет. Рваные раны на шее, лице, следы зубов какого-то животного. Предположительно бешеная собака. Женщина без сознания.

Отчиталась медсестра, пока Руби тщательно отмывала руки перед операцией, надевала латексные плотные перчатки. В стерильной комнате пищали приборы, сообщая о нарушении сердечного ритма, пульс пациентки с каждой секундой увеличивался, переваливая за 100 ударов в минуту.

- У Элизабет наблюдалась тахикардия?

- Насколько я знаю, нет.

Задумчиво протянула стоящая рядом с Руби медсестра, держа в руках карту пациентки. Девушка бросила на коллегу гневный взгляд, склонившись над лежащей на операционном столе Элизабет, бледной, светловолосой женщиной, с начинающими синеть губами.

- Насколько ты знаешь?! Лора, ты сейчас серьезно??

- Простите, доктор Дарем. Да, то есть нет, тахикардии у пациентки никогда не было.

Судорожно перелистывая страницы карты, уточнила девушка, виновато потупив взор из-под маски. Руби переключилась на пациентку, попросив у другой медсестры, имя которой она не смогла вспомнить, необходимые лекарства, и те были тут же введены через капельницу, а инструменты для зашивания ран будто по волшебству оказались в руках. Она знала о чем думают коллеги, и от того раздражалась сильнее. Молодой врач, слишком молодой, чтобы командовать куда более старшими и опытными людьми, пусть и подчиненными по законам больницы. Наверняка все они считали Руби Дарем, что называется «empty suit», красивая девочка, получившая свою должность за то, что спала с главврачом или потому, что ее мама была на хорошем счету, совершенно не беря в расчет то, с каким альтруизмом на самом деле Руби отдавала себя работе. К черту.

Раны женщины были тяжелые и глубокие, Элизабет потеряла много крови, животное явно испытывало ярость в момент нападения, и возможно распространило по организму бешенство. Отдав соответствующие указания, Руби промыла раны, аккуратно сшила уцелевшие мышцы, принявшись стягивать рваные края кожи, но замерла, заметив странный объект, торчащий в плоти.

- Давление падает.

Руби вытащила небольшой сколотый кусок, напоминающий зуб, но он явно не принадлежал пациентке, тем не менее являлся человеческим, покрытым свежей кровью.

- Это не животное...

- Что?! Доктор Дарем, давление, мы ее теряем!

Суетились коллеги вокруг, а Руби так и не могла в полной мере осознать, что видит. Как мог в подобную рану попасть человеческий зуб, только если именно он и напал на жертву, но это было просто немыслимо. За пусть и не долгую карьеру врача, девушка успела повидать ужасы разной степени сложности, но такого еще не встречала. Попытки вернуть показатели в норму не увенчались успехом, и в операционной прозвучал звук, которого страшится каждый.

- Время смерти...

- Нет, погодите, мы еще попытаемся!

Руби Дарем отложила осколок зуба в металлический поднос, и поспешила за дефибриллятором, но не успела сделать и пары шагов, как Элизабет Арчибелд резким движением поднялась, впившись зубами в руку склонившейся подле нее медсестры. Крики, полные ужаса, паника, рожденная по щелчку пальцев, заполнили комнату. Лора пыталась вырваться, но зубы пациентки крепко держали плоть. Руби дрожащими руками достала из кармана ключи, открыла шкафчик с лекарствами и с трудом набрала в шприц дозу успокоительного. Она не знала, поможет ли, но была уверена в одном. То, чем заразили Элизабет, не являлось бешенством. Коренастый мужчина анестезиолог удерживал пациентку на месте, когда Руби Дарем резким движением ввела препарат женщине, но никакого эффекта это не возымело.