Исповедимы пути господни (ЛП) - Моен Джон - Страница 1

Исповедимы пути господни

Плейлист

1) i tried - camylio

2) dont - voila

3) figure you out - voila

4) rise - ashes remain

5) strong for somebody else - citizen soldier

6) be okay - victoria nadine

7) youre home now - munn

8) maybe were both righr - munn

9) house of cards - alexander stewart

10) love to lose - sandro cavazza, georgia ku

11) broken - seether, amy lee

12) sacrifice - fight or flight

13) just tonight - the pretty reckless

14) shame on me - catch your breat

15) blood water - grandson

❤❤❤

Персонажи\Эстетика

❤Краткая характеристика главных персонажей, ассоциация их внешности с актерами❤

❤Если бы у каждого персонажа была своя страничка на сайте❤

Приятного чтения❤

Дисклеймер:

В данной истории имеются откровенные сцены насилия - убийств, самоубийств, а так же упоминание курения, алкоголя, наркотиков, проституции, психологические травмы и болезни. Читайте с осторожностью❤

Глава 1. Лоуренс Рейнольдс.

12 лет до катастрофы. 2018 год.

Маунтин-Хом, штат Айдахо.

- Эй, staff sajant* Рейнольдс, ты едешь?

- Дай мне минуту, baggy arse*!

Услышав низкий глубокий голос главного сержанта, рядовой Уотерс улыбался, подставив ладонь над бровями, чтобы защититься от назойливого солнца, мешающего ему рассмотреть старого друга, с наслаждением закрывшего глаза, купающегося в наступившем тепле, будто тому было мало провести под опаляющими лучами целый год до этого. На черной коже сержанта Рейнольдса выступили бисеринки пота, отчего редкие пробивающиеся из-под толстой кожи седые волоски казались похожими на чешую дракона. Уотерс знал, что друг простоит так ровно минуту, прежде чем причмокнуть мясистыми, пересохшими от извечного перепада температур в местах, где им приходилось охранять береговую территорию страны, губами, и произнесет лишь одно слово «пора», и только тогда, не секундой ранее, они смогут отправиться домой, после длительной службы.

Данный ритуал Лоуренс Рейнольдс проделывал каждый раз, хоть и знал, как молодые бойцы спешат в отчий дом обнять родных, он и сам весь год мечтал это сделать, но встреча с близкими была неминуема так же, как смена времен года. Потому выделенная в суете жизни минута была так важна; она позволяла остановить ход времени, насладиться чистой штатской одеждой, выданной по завершению службы, свободой, ощущающейся в горячем воздухе, и предвкушением. Юным бойцам пока не понять этих чувств, им трудно дается ожидание, и порой за нетерпение они платят двойную цену, но все приходит с годами. Лоуренс, который отмечал свое сорокапятилетие, находясь за многие мили от семьи, мог бы многое поведать о времени, если бы коллеги захотели услышать.

От Льюистона, где находился порт, до Маунтин-Хома примерно десять часов езды, но вынужденные остановки, чтобы высадить морских пехотинцев в родных округах, растягивали временную шкалу вдвое. За толстым окном бронированной машины быстро сменялись виды: распростёршиеся по равнинам поля, усеянные пшеницей, чечевицей и картофелем, перемежались с лесными и горными массивами, вдоль которых тянулась старая железная дорога, и всюду, неизменно паслись коровы, словно черные кляксы на ярких полотнах, сотканных мирозданием. В новостях однажды сказали, что в штате Айдахо проживает больше коров, чем людей, но только местные знают, что то была вовсе не шутка. «Когда-нибудь», - думал пока еще главный сержант, он будет сидеть на свежевыкрашенном крыльце своего дома, мерно покачиваясь в кресло-качалке из ротанга, попивая budweiser* и наблюдать, как его собственный скот пасется поблизости, пережевывая всю выросшую выше нормы траву в округе, тем самым удачно сэкономив на газонокосильщике. Усмехнувшись последней мысли, Лоуренс не сразу понял, что машина остановилась у самого его дома, скромного коттеджа в череде таких же, с черепичной красной крышей и серыми стенами, увитыми иссохшими голыми лозами дикого винограда.

- Semper Fidelis*!

Прозвучал по обыкновению в спину голос рядового Уотерса, сидевшего за рулем. Давний друг остался последним из морских пехотинцев, кому еще предстояло добраться до соседнего участка, поставив транспорт под навесным тентом прежде, чем отправиться в заслуженный отпуск.

- Может завтра по пиву?

- Еще бы.

Кивнул Лоуренс как раз в тот момент, когда двери его дома с громким стуком хлопнули о стену, и по ступенькам сбежал темнокожий мальчишка в шортах и сандалиях на босую ногу, бросившись на шею отцу. Мужчина присел на корточки и тут же закружил сына, подняв над землей.

- Воу! Робби, как ты подрос за этот год!

Теперь руки сына могли обхватить шею Лоуренса полностью, привычные объятия казались новым, но, безусловно, приятным действом. В нос ударил знакомый запах стирального порошка, разгоряченное тело Роберта обжигало кожу.

- Робби, я же просила не вставать с постели! Малыш...

Придерживая входную деревянную дверь со стеклянным окошком, обмахивая лицо журналом, вышла супруга Лоуренса, все такая же до боли в сердце красивая, как и год назад. Ее черные волосы мягким облаком окружали лицо, пружинистые кудряшки прилипли от пота к коже цвета молочного шоколада. Полные губы распахнулись от неожиданности, Лоуренс отметил, что Кэрри чуть сильнее сжала ручку двери при взгляде на него, а после секундного промедления, не потрудившись надеть обувь, присоединилась к сыну, крепко прижавшись к мужу.

- Привет Кэрри, Робби!

Отозвался из приоткрытой двери машины Бриттон Уотерс, его белые зубы сверкали на выжженном солнцем покрасневшем лице.

- О-о, Бри, наконец-то вы дома, боже, нужно позвонить Кларисс и сообщить, что ты возвращаешься домой, а то ее инфаркт хватит!

- Оставь это мне! Должен же у меня быть повод применить свои навыки медика хоть раз. Знаешь, я идеально делаю искусственное дыхание.

Друзья громко рассмеялись шутке, не скрывая накопившихся эмоций, Лоуренс поставил сына на землю, взялся за раскаленную дверцу машины, и склонился к водителю.

- Передавай Кларисс и девочкам привет. С меня пиво.

- Заметано, дружище!

Дверца машины глухо хлопнула, тут же раздался рев мотора, но Лоуренс уже не заметил этого, полностью поглощенный чувствами, отпечатавшимися на лицах родных. Вечер проходил идеально, всей семьей Рейнольдсы готовили ужин, болтали, в основном Кэрри, но Лоуренсу было этого более чем достаточно, он мог слушать ее звонкий, мелодичный голос целую вечность, хотя супруге знать об этом факте было вовсе необязательно. Несмотря на просьбы матери вернуться в постель и отдохнуть, Роберт Рейнольдс сел на высокий стул рядом с отцом и не сводил с него глаз, стараясь запомнить в мельчайших деталях любимые черты.

- И вот, я ей говорю «а почему, собственно, вы решили, что я соглашусь на ваши условия», а она мне...

Лоуренс не вникал в саму суть сказанного, но это было и не важно, важно то, что он, наконец, дома, в кругу своей семьи. Мужчина заговорщически подмигнул сыну, и обошел супругу со спины, принявшись щекотать ее под ребрами, Кэрри тут же вскрикнула и засмеялась, угодив в объятия супруга. Их губы соприкоснулись, трепетно, долгожданно, поцелуй перерос в улыбку, когда за спинами прозвучал голос сына.

- Фу-у, ну можно же было отложить эти нежности на потом, в качестве десерта.

- Не ворчи, и ешь свой ужин.

Кэрри ловко развернулась, поставив на стол две тарелки с дымящимся вареным картофелем в кожуре, сочным стейком, политым темно-коричневым густым соусом для сына и мужа. Закрытая бутылка светлого пива оказалась перед Лоуренсом, не успел он сесть на стул. Кэрри пыталась закрыть холодильник, но дверца отказывалась подчиняться с первого раза, тогда столкнувшись взглядом с женой, мужчина произнес: