"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 1283

Тонкие и изящные девичьи пальчики то торопливо скользили по грифу, то вдруг замирали, прижав тугие струны к ладам, изменяя длину колеблющейся части струны. Холл заполнили душевные и грустные слова. А влажные от переизбытка чувств глаза девушки с надеждой и искренней любовью смотрели на дорогого сердцу человека, словно впервые после долгой разлуки видели милые черты:

А Новиков был в шоке, о чем красноречиво свидетельствовал его удивленный взгляд. Ведь буквально несколько часов назад Вейя не могла сыграть даже простого аккорда, а тут на тебе…

Он анализировал события уходящего, очень долгого мениольского дня и все больше и больше хмурился. Изела не навещала их утром, был кто-то другой. Катя то умеет играть на гитаре, то не умеет…

Но когда смолкла музыка, и гости рукоплескали Вейе, будто самые настоящие земляне, Новиков заставил себя аплодировать. Не надо выставлять напоказ тревоги и сомнения. Всему свое время. Разведчики, да та же Вейя научила его скрывать эмоции, научила грамотно фальшивить. Пришла пора проявить свои способности. Новиков, ты находишься так далеко от дома, и ты сильно зависишь от воли других людей, людей достаточно могущественных, хладнокровных, возможно даже коварных, способных стереть тебя в мелкий порошок. Наблюдай и думай. А потом война план покажет. Да, тебя обманули, обманул генерал Кам. Сомнений нет. И не важно зачем, важно другое: причастна ли к этому безумию Вейя, да и по большому счету… а где Вейя, точнее Катя?

Трудно сохранять спокойствие в подобной ситуации, неприятный холодок появился в груди, глаза наверняка выдали замешательство… стоп, надо собрать волю в кулак, надо улыбаться и отвечать на реплики мениольцев, надо поцеловать в щечку ту, которая называет себя Вейей. Формально ты, Новиков будущий зять могущественного человека. Ты должен быть горд и благодарен судьбе, да и не только ей, ты обязан витать в облаках от счастья. Ан нет. Нельзя никому верить, нельзя. Какая уж тут свадьба! Похмелье это, а не свадьба. Витал себе в облаках, мечтал, верил, да вдруг что есть мочи брякнулся об асфальт. Вот и вся сказка.

Чем же закончится этот фарс? Эх. А тут такие прекрасные слова звучат, будто не существует фальши и обмана:

Но Новиков не верил словам. А зря.

Славка не желал воспринимать близко к сердцу слова второго романса, исполненного Вейей по настоянию Николая Павловича. Новиков улыбался как дурачок и смотрел сквозь девушку. Он ничего не видел и не слышал. Мениола, люди окружающие его превратились во враждебный и чуждый сердцу мир. От этого мира веяло могильным холодом. Как бы согреть замерзшую душу, которую словно опустили в жидкий кислород, как бы уйти отсюда и вернуться на родную Землю? Противно и тошно.

29

Гравилет плавно опустился на посадочную площадку возле дома Вейи. Праздник закончился, уже стемнело, шел снег, вьюжило, не видно ни зги. Лютый мороз за бортом. Фасадное освещение умного дома казалось бледным пятнышком во мраке ненастной ночи.

Девушка взяла Славку за руку, предвкушая приятное уединение в объятиях любимого человека, отстегнула ремни безопасности, намереваясь покинуть затемненный салон гравилета.

— А где твое кольцо? — вдруг спросил Новиков, тоже освободившись от высокотехнологических оков. Его глаза с любопытством изучали сидящего рядом человека. Приборная панель отбрасывала зеленоватый свет, освещая лицо девушки.

— Здесь, — Вейя даже опешила и, поспешно расстегнув куртку, полезла во внутренний потайной кармашек жакета. После недолгих поисков, маленькое серебряное колечко, подарок любимого человека, оказалось на левом безымянном пальце. — Я сняла его, чтобы не мешало игре на гитаре. Левой рукой ведь водишь по грифу. Задевает.

Теперь девушка внимательно наблюдала за парнем. Затаилась, выжидая.

— Где Катя? — Новиков ринулся с места в карьер.

— Ничего себе заявление! А я кто? — Вейя состряпала возмущенную мину, возможно обиженную.

— Ты не та с кем я прилетел на Мениолу.

— Что за глупости? Вроде выпили немного…

— Та с кем я прилетел с Земли, после лечения на Асаргидоре разучилась играть на гитаре.

— Вот оно что, — девушка откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула. — Сентиментальный Николай Павлович. Какие еще ляпы?

— Ты была утром в облике Изелы?

— Была.

— Зачем?

— Соскучилась. Хотела тебя увидеть, — девушка еще раз тяжко вздохнула и готова была разреветься. — Теперь ты мне не веришь?

— Нет. Кто ты?

— Катя Кудряшова. Но я никогда не была Левашовой, — кое-как выдавила из себя разведчица. — Я знала, что все так закончится…

— Что именно?

— Авантюра, которую затеял отец. Сейчас я начинаю думать, что он испортил жизнь и тебе и мне.

Новиков промолчал.

— Последний раз мы виделись перед моим отлетом в Германию.

— А потом? — Славка удивленно хмыкнул.

— А потом наш звездолет сбили над Атлантикой, я три земные недели провалялась в госпитале на Асаргидоре.

— Но ведь Катя Левашова вернулась через неделю, — Новиков говорил надменно, будто делал одолжение.

— Нет. Это была не я. Первую неделю я лежала в коме. Чудес не бывает.

— Что-то я ничего не понимаю. А кто, по-твоему, Левашова?

— На Землю отправили «изделие», в надежде потом тайно заменить на настоящую Вейю. Заменить-то заменили, но не тайно. Да и я не хотела тебя обманывать. Когда после выздоровления вернулась на Мениолу, меня просто поставили перед фактом. Сказали, вот приедет Новиков, тогда и поменяешься местами с «изделием».

— «Изделие»?

— Искусственно созданная биохимическая машина, копия человека, но не клон. Клон — это тоже человек. А «изделие» — машина.

— И вы это называете «изделием»? — Новиков едва мог говорить от возмущения. — Девушка, которая любит, переживает, страдает, чувствует и все понимает… это, по-вашему, машина? — Славка начал массировать виски. — Ей ведь тоже больно… а вы… наверняка ее убили… или как там у вас это называется… утилизация… про отношение к моей персоне я даже не заикаюсь… зачем все это безумие?

— Слав, я не знаю, я младший офицер, мне не докладывают. Об этом знает только отец и еще очень узкий круг людей. Но, поверь, он делал это по необходимости, не злонамеренно, у него были причины… он тоже переживает… Слава, — девчонка заревела. — Что теперь делать? Ты ведь… ты мне веришь?

— Теперь да, — Новиков треснул кулаком по приборной панели и, открыв люк, выскочил на улицу. Он шел, не разбирая дороги, брел куда глаза глядят, точнее он почти ничего не видел перед собой. Глаза слиплись не то от снега, не то от чего-то еще. В груди, словно потревоженная магма клокотало чувство, которому не придумали названия. Опустошенная душа стонала от боли. Парень не замечал мороза, ночи, пурги. Он просто брел по колено в снегу.

— Слав, Слава! — рыдающая девушка догнала его.