Десять ли персиковых цветков - Ци Тан - Страница 78

– Разве ваш муж не велел вам оставаться в персиковом лесу?

Однако она не слышала моих слов и, не обращая на меня внимания, продолжала бежать. Примерно в ста шагах от персикового леса был возведен магический барьер, которому не составит труда удержать смертную. Бег девушки оказался чересчур стремительным. Она была решительно настроена и преодолела барьер, быстро проскользнув через него.

Неожиданно небо озарилось вспышками молний. Я вздрогнула и проснулась.

За окном занимался рассвет.

В покоях никого не было, лишь в изголовье кровати стояла лампа Сплетения душ. Благодаря зеленой занавеске я поняла, что нахожусь не в постели Е Хуа, а лежу в своей кровати в Зеленых покоях.

Е Хуа действительно умел держать слово.

Ко мне подошли две служанки в темно-зеленых одеждах, чтобы привести меня в порядок. Однако им ничего не пришлось делать: кто-то уже позаботился о моем подобающем облике. Видимо, за это стоит благодарить Е Хуа.

Я смотрела, как лучи утреннего солнца пробиваются в покои, скользя по зелени занавесей, и ощутила, как проясняется на сердце. Все встало на свои места. Моя жизнь была совершенна и полна, как никогда. Одна из прочитанных мною пьес рассказывала о судьбе девушки из семьи чиновников, которая, когда-то покинув родные края, решила вернуться в отчий дом, чтобы повидаться с родственниками. На своем пути она встретила разбойника, замыслившего ограбить ее и сделать своей женой. Этот разбойник вызвал мое неподдельное восхищение. В пьесе говорилось, что он блестяще владел боевым топором и был намного мудрее скучных ученых мужей, без устали твердящих: «Как говорил Конфуций, как говорил Конфуций…», а на деле не умеющих даже в горах найти правильный путь. Но героиня пьесы была чиста и невинна и предпочитала умереть, нежели отдаться мастерски владеющему топором разбойнику.

Однако в следующей сцене эта невинная, непреклонная девушка вступила в тайные отношения с ученым, который перелез через стену дома и отодвинул полог ее ложа. Сразу стало понятно, что эта девушка из хорошей семьи не каждому мужчине позволяет «отодвинуть полог». Было совсем не похоже, что они провели вместе ночь и только затем осознали свои чувства. Перед тем как решиться на это, они наверняка уже испытывали нежную привязанность друг к другу.

Прошлой ночью мы с Е Хуа стали близки, – на самом деле, это я соблазнила его. Конечно, сначала было немного больно, но в целом любовь – занятная штука. Когда он обнимал меня, я чувствовала, что жизнь моя полна и совершенна. По-видимому, я действительно смогла переступить через разницу в возрасте и посмотреть на Е Хуа другими глазами, как и советовал мне Четвертый брат.

Любовь не то, чего можно избежать, просто пожелав это сделать.

К счастью, на свете еще не нашлось другой бессмертной, которая бы удостоилась внимания Е Хуа и стала его женой. Поскольку наши чувства взаимны, конечно, я не буду противиться вступлению в брак.

После завтрака, прежде чем направиться в Цветочный зал и зажечь лампу Сплетения душ, я решила заглянуть в покои Е Хуа, чтобы увидеть его и заодно спросить, сможет ли он ради меня стать Небесным владыкой, у которого на момент вступления на престол не будет главной супруги? Я думала, что он согласится.

В приподнятом настроении я покончила с завтраком, в приподнятом настроении миновала Цветочный зал и в таком же приподнятом настроении дошла до покоев Е Хуа. Однако за большой радостью часто следует большое горе: я не застала Е Хуа. Две служанки, что стояли у дверей, сказали мне:

– Его Высочество еще утром вернулся в Небесный дворец.

Нелегко быть наследным принцем: каждый день приходится просматривать множество бумаг. Он так недолго пробыл в Западном море и так поспешно вернулся на Небеса… Наверняка случилось что-то важное. Я понимала, что скорое возвращение связано с его обязанностями наследного принца, поэтому, поблагодарив служанок, опечаленная, направилась в Цветочный зал.

Усыпив принца Де Юна с помощью заклинания, я осторожно зажгла лампу Сплетения душ. Она должна гореть в изголовье кровати три дня, а это значит, что мне три дня нужно находиться подле Де Юна.

Супруга Владыки Западного моря ежедневно посылала слуг к дверям зала, чтобы они проверяли, что происходит. Она боялась, что я могу убить ее сына. К счастью, доверенные лица Владыки отсылали их обратно.

Бессмертные слуги, что дежурили в зале, тоже находились в напряжении. Поговаривали, что между ними велась борьба за то, кто будет заботиться о принце Де Юне. Однако никто из них, по моему настоянию, не осмеливался приблизиться к изголовью кровати ближе, чем на три чи. Несмотря на то что их движения были осторожны, я опасалась, что из-за одного неверного действия пламя в лампе потухнет. Сидеть у кровати и смотреть на спящего принца Де Юна было не самым интересным занятием. От ци, исходившей из зажженной лампы, меня клонило в сон. Поэтому я приказала одному из слуг принести мне орехов и семечек. Я любила очищать орехи от скорлупы: это успокаивало мой разум.

За три дня неусыпного наблюдения у кровати принца Де Юна скопилось много скорлупы. Мои глаза покраснели от усталости. Но я не засыпала – из-за того, что прямо передо мной стояла лампа Сплетения душ, стоило мне прикрыть глаза, как перед ними начинали плясать маленькие огоньки пламени.

Эти три дня Де Юн спал спокойным и крепким сном. Он проснулся в великолепном расположении духа. За шестьсот лет он никогда не чувствовал себя так хорошо, как в тот день. Не в состоянии сдерживать радость, принц воскликнул, что первым делом хочет искупаться в Западном море и увидеть пейзажи, которыми он не мог любоваться целых шестьсот лет.

Скорее всего, осколки душ Мо Юаня воссоединились, а это означало: мне пора готовиться к путешествию на остров Инчжоу, что в Восточном море, – за травой бессмертия. Собирать в дорогу мне было нечего, но стоило восстановить запас сил. Вернувшись в Зеленые покои, я велела служанкам плотно затворить двери и, немного подумав, установила в комнате магический барьер. Затем, завалившись на кровать, уснула крепким сном.

Я проспала пять или шесть дней.

После пробуждения я сняла барьер и подумала, что надо встретиться с Владыкой Западного моря и попросить его предоставить мне несколько дней отдыха. Распахнув двери, я ненароком испугала двух служанок, что стояли на коленях перед входом в покои. Судя по всему, служанки находились в такой позе уже не один час. Увидев, как я выхожу, они так и остались на коленях, но сразу принялись тараторить:

– Господин, вы проснулись! Господин, высший бог Чжэ Янь уже два дня ожидает вас в тронном зале.

Я в удивлении остановилась. В последнее время я обрела небывалую известность, кто только не желал встречи со мной. Четвертый брат, Е Хуа, Владыка Западного моря, а вместе с ним и его супруга, разумеется. Чжэ Янь уже дважды являлся ко мне. Уж не знаю, зачем я понадобилась ему на этот раз?

Я шла впереди, а две служанки следовали за мной. Как только я вошла в зал, Чжэ Янь, подняв голову, посмотрел прямо на меня. Он улыбнулся и, поманив рукой, произнес:

– Заходи, присаживайся.

Я подошла и села, тут же отпустив служанок. Затем я взяла со стола чашу и налила в нее воды, чтобы хоть немного смочить горло.

Осмотрев меня с головы до ног, Чжэ Янь сказал:

– Теперь, когда я вижу, в каком ты состоянии, могу предположить, что осколки душ Мо Юаня воссоединены. На днях я выплавил особую пилюлю и принес тебе. Возможно, пригодится.

Закончив говорить, он передал мне белую до прозрачности пилюлю. Я поднесла ее ближе к носу, чтобы понюхать, и тут же ощутила аромат травы бессмертия.

Я остолбенела.

– Ты… ты… ты потратил года своей культивации на эту пилюлю? Ты знал, что я хочу передать все свое совершенствование Мо Юаню?