Десять ли персиковых цветков - Ци Тан - Страница 43

Под палящим солнцем люди на судне едва не теряли сознание. Близился полдень. Я сунула два листа золота молодому евнуху, работавшему в задней части лодки, и попросила его разыскать наследника престола. Евнух оказался весьма проворным: не успела я задремать, как мне навстречу уже шел довольный Юань Чжэнь. Сегодня он был облачен в небесно-голубое, вытканное узорами, парчовое одеяние и выглядел очень изыскано. Завидев меня, юноша смущенно улыбнулся и сказал:

– Наставница, вы меня искали. Что-то случилось?

Хотя юноша и был весьма любознательным, я уже придумала, как все устроить. Сделав небольшую паузу и откинув рукава, я напустила на себя загадочный вид и тихо произнесла:

– Только что в моей душе внезапно вспыхнул свет истины, озаривший все тайны сокровенного учения, и теперь я понимаю все, что раньше казалось непостижимым. Я помню, что вы привержены учению дао, и потому я хотела бы поделиться с вами снизошедшим на меня озарением. Готовы ли вы внимать наставнице?

Юань Чжэнь тут же поклонился мне и, опустив голову, приготовился внимать. Я с торжественным видом откашлялась.

Во времена моей учебы я слыла невежей. Истины даосизма, буддизма, да и вообще все, что содержит слово «истины», прошло мимо меня. Но хоть я и спала на уроках Мо Юаня, все же за несколько тысяч лет, сквозь сон, кое-что усвоила, так что для меня не составляло труда поговорить со смертным о даосизме.

Я читала лекцию, ожидая появления той девушки, о которой говорилось в книге Жизни Звездного владыки Сы Мина. Уже миновал полдень, ничего не происходило, и я начала беспокоиться. Когда я заканчивала свои наставления, Юань Чжэнь пытался что-то сказать, но не решился, а затем все-таки перебил меня:

– Наставница, вы уже в четвертый раз рассказываете про парную культивацию, укрепление духа и питание ци.

Я с досадой произнесла:

– Если наставница говорит о чем-то четыре раза подряд, значит, на то есть причина. Что означает число четыре? Вы должны знать. Вам необходимо узреть смысл этой лекции! Вам необходимо понять, почему наставница рассказала вам об этом четыре раза! Самое важное в изучении дао – это слово «изучение». Таким людям, как вы, которые часто не понимают усилий своего наставника, трудно продвигаться в учении.

Юань Чжэнь смущенно опустил голову. Из-за того, что он прервал меня, я долго не могла вспомнить, о чем же рассказывала ему целых четыре раза. Что ж, пока оставим это и перейдем к парной культивации и укреплению духа.

От долгого рассказа у меня пересохло в горле. После того как я осушила два чайника чая, наконец появилась та девушка из книги Жизни! Мне не удалось разглядеть незнакомку, поскольку я сидела на корме и, хотя смотрела во все глаза, видела одни лишь затылки.

После того как основное действующее лицо появилось на сцене, я заприметила парящую в небе птицу пэн, которую Звездный владыка Сы Мин, не жалея средств, одолжил у Будды.

Сколько лет живу на свете, ни разу не видела, чтобы император бросался в воду и спасал девушку! Какое-то время я мысленно наслаждалась предстоящим зрелищем, испытывая немалый душевный подъем. Однако, поскольку мне нужно было оберегать Юань Чжэня, я заставила себя успокоиться и умерить свой восторг.

Громкие крики внезапно стихли; на борту лодки тоже воцарилась полнейшая тишина. Я многозначительно посмотрела на парящую на горизонте птицу пэн, подумав, что вряд ли ее привлечет столь гробовое молчание. Видимо, все замолчали, поскольку были очарованы проплывавшей мимо красавицей.

Юань Чжэнь, все еще погруженный в глубокий и многогранный мир дао, пока совершенно не замечал происходящего. Я, немного успокоившись, продолжила проповедовать дао, тайком поглядывая на приближающуюся птицу.

Птица пэн, принадлежавшая Будде, была весьма могущественным созданием. Лишь раз взмахнув крылом, она могла воспарить ввысь на целых три тысячи ли. Однако на этот раз ей предстоит исполнить роль обыкновенной птицы, поэтому ее полет был не столь стремительным. Птица, сложив крылья, плавно спускалась все ниже и ниже. Вероятно, ей прежде никогда не доводилось летать в столь ужасной для нее манере. Птица опустила голову. Она выглядела очень недовольной.

Я смотрела, как птица пэн тяжело приближается к поверхности реки Шуюй: сделав круг по воздуху, она расправила крылья, а затем, опустив голову, медленно пикировала вниз. Наверняка ей прежде никогда не приходилось двигаться столь осторожно и грациозно. Однако смертным вовсе не казалось, что птица летит медленно и спокойно. Я услышала, как они, один за другим, начали страшно кричать. От их воплей у меня в ушах стоял звон.

Старый советник, сидевший рядом со мной, дрожащей рукой указал на птицу и вскричал:

– Откуда взялась эта гигантская свирепая птица пэн?! Вы только посмотрите, как стремительно она движется!

Юань Чжэнь все еще был погружен в прекрасный мир дао. Юноша сидел в глубокой задумчивости. Решив, что та девушка уже наверняка упала в воду, я спокойно ждала, когда на носу лодки появится Сан Цзи и столкнет императора.

Вскоре действительно послышался всплеск, будто кто-то упал в воду. Я подумала, что Сан Цзи и в самом деле справился со своей задачей. Но не успела я повернуть голову, как услышала крик Благородной наложницы Чэнь:

– Его Величество не умеет плавать!

После этого я снова услышала всплеск, и еще один, а затем еще и еще…

Я была в ужасе. Мать моя лисица!

Я все продумала до мелочей, но не учла того, что император окажется сухопутной уткой[77]. Кто же теперь спасет ту девушку?

Я кинулась к носу лодки, ведь Юань Чжэнь, услышав вопль благородной Чэнь, теперь в беспокойстве бежал впереди меня. Я совершила промах, и теперь мне никак нельзя допустить, чтобы юноша прыгнул в реку. Пусть хотя бы судьба Дун Хуа изменится, это лучше, чем если обе судьбы останутся прежними.

Среди всеобщего хаоса мне приходилось сохранять спокойствие. За считаные секунды я смогла выработать стратегию. Она заключалась в том, что я крепко схватила Юань Чжэня за руку. Юноша бросил на меня сосредоточенный взгляд, но не остановился. Поскольку наследнику уступали дорогу, мы быстро оказались на носу лодки. Протиснувшись сквозь толпу, мы остановились у поручня на носу и посмотрели вниз.

Перед нами открылось удивительное зрелище. На волнах реки, словно маленькие пестрые пузырьки, барахтались крупные и мелкие чиновники. Те, кто не умел плавать, звали на помощь, а те, кто умел, ныряли, окликая императора. Когда они сталкивались с теми, кто не умел плавать, то хватали несчастных за руки и уже вместе продолжали искать императора. Однако в воде было слишком много людей, и эти поиски скоро превратились в ужасный хаос.

Так как я стояла на борту лодки и внимательно наблюдала за тем, что творится в воде, я намного раньше остальных увидела, что император, которого так рьяно искали чиновники, лежит на руках миниатюрной Благородной наложницы Чэнь, которая изо всех сил гребет обратно к лодке.

Оценив ситуацию, я предположила, что после того, как Сан Цзи столкнул императора в воду, Благородная наложница Чэнь своим криком «Его Величество не умеет плавать!» побудила всех к действию. Верные слуги императора прыгнули в воду, поспешив к нему на выручку. Среди них оказалось немало тех, кто вообще не умел плавать, но, не в силах оставаться в стороне, они, скрипнув зубами и засучив рукава, тоже бросились в речные воды. Конечно, были и те, кто сохранил холодный рассудок и не поддался безумию толпы, однако, решив, что если прыгают все, то не прыгнуть им будет неприемлемо, они мрачно ринулись вперед и оказались в воде вместе со всеми.

Личная охрана императора обязана уметь плавать, и именно они должны были спасти Его Величество, но из-за того, что некоторые сухопутные утки, оказавшиеся в воде, были важными государственными деятелями, охране пришлось спасать и их тоже, так что работы у них изрядно прибавилось.

Пока охрана была занята спасением чиновников, Благородная наложница вытащила императора из воды. В поднявшейся шумихе никто не обращал внимания на девушку, которая первой упала в реку. Юань Чжэнь очень беспокоился об отце, и ему было совершенно не до красавицы, все еще бултыхавшейся в воде. Юноша собирался броситься за борт, желая спасти отца, но, к счастью, ему помешали несколько старых министров, которые еще оставались в лодке. У императора же и без того хватало забот – у него совершенно не было сил ни на каких девушек. Я пристально наблюдала за тем, как красавица самостоятельно плывет к берегу. Выбравшись из воды, она со слезами на глазах отправилась восвояси.