Десять ли персиковых цветков - Ци Тан - Страница 29

Цинцю был краем свободных нравов, для местных обитателей не было ничего странного в том, что у пары, не вступившей в брак, имелся ребенок. Тем более никого не удивляло то, что пара живет вместе. Так что бессмертные девы приняли слова небожительницы за шутку и, не дожидаясь ответа Ми Гу, отправили ее восвояси.

Я тщательно обдумала все, что она сказала. Ее слова, что мы живем полноценной супружеской жизнью, не соответствовали действительности, но в остальном ее высказывания не лишены смысла. Я не могла понять, почему Е Хуа задержался у меня так надолго, поэтому нашла повод затронуть волнующую тему в разговоре. Он только что открыл окно и, стоя возле письменного стола, любовался цветущими в озере лотосами. Услышав мои слова, принц нахмурился и ответил:

– Я вправе прилетать сюда и жить с вами. В конце концов, вы моя семья, и кому какое дело до того, как мы живем?

Меня словно громом поразило. Только после того, как он произнес это, я вспомнила, что принц Е Хуа – тот самый любимый внук Небесного владыки, который должен стать моим мужем. Мужем, хоть он и младше меня на целых девяносто тысяч лет. Я, охнув, сказала ему:

– Если бы я вышла замуж вовремя, у меня сейчас были бы внуки вашего возраста.

Его рука со сжатой в ней кистью застыла в воздухе. Я, искоса взглянув на лежавшую на столе сюаньчэнскую бумагу[50], поразилась: какой же у принца красивый почерк!

Он молча отложил кисть и пристально взглянул на меня. В его глазах читалось полное равнодушие. Насилу выдавив из себя пару смешков, я решила сменить тему:

– Я слышала, как та небожительница сказала, что вы пригласили во дворец принцессу Мяо Цин?

Видимо, это не лучшая тема для разговора.

Мне всегда казалось, что бессмертным нравится обсуждать бессмертных дев. В те годы, когда я была Семнадцатым учеником Мо Юаня, я часто испытывала на себе вспыльчивый нрав Старшего. Но стоило лишь заговорить с ним о прекрасных девах, как его гнев мгновенно утихал. Только я совершенно забыла, что уже не являюсь маленьким Семнадцатым с горы Куньлунь. И пусть небожителям нравится обсуждать небожительниц, вряд ли они будут обсуждать их с другими девами. С моей стороны было весьма опрометчиво затрагивать эту тему.

Все же понять мужское сердце – что найти иглу на дне моря. Е Хуа нахмурился, услышав мои слова. Искоса взглянув на меня, он снова взял кисть и обмакнул ее в тушь. Его губы дрогнули, когда он произнес:

– Ступайте, лягте на бамбуковую кушетку, поправьте волосы и примите расслабленную позу.

Я послушно выполнила то, о чем он попросил, и только потом поняла, что он собирается меня нарисовать.

Его кисть легко порхала по бумаге. Так продолжалось некоторое время, затем принц неожиданно сказал:

– Мяо Цин не желает выходить замуж за Второго сына Владыки Западного моря. Она долго заботилась обо мне и А-Ли. Я забрал ее в Небесный дворец, чтобы сделать служанкой. Однажды она все поймет и вернется обратно.

Я была удивлена: не думала, что он решится заговорить со мной об этом.

Принц поднял голову. Его глаза лучились нежностью, когда он медленно, растягивая слова, произнес:

– Если есть еще что-то, о чем бы вы хотели со мной поговорить, говорите.

Мне действительно было что ему сказать.

– У меня рука затекла, можно уже сменить позу?

Е Хуа застыл, затем вдруг улыбнулся и, сделав пару штрихов, наконец произнес:

– Как вам будет угодно.

Позже я так и уснула, растянувшись на бамбуковой кушетке. Пробудившись ото сна, я поняла, что уже наступил вечер. Я была укрыта черным верхним одеянием, которое, судя по всему, принадлежало Е Хуа. Только вот где же сам принц?

Глава 8

День рождения А-Ли

На следующий день я проснулась пораньше, наскоро умылась, налила полчашки крепкого чая и, пока пила, медленными шажочками двигалась к выходу из пещеры, ожидая, когда явится Е Хуа, чтобы взять меня с собой на прогулку в лес. Я никак не могла понять этой его привычки каждый день непременно прогуливаться в окрестностях Лисьей пещеры, еще и вместе со мной. За что мне эти мучения?

Вокруг пещеры не было никаких захватывающих видов, всего лишь бамбуковые рощи да несколько источников. Можно прогуляться пару раз, но потом пейзаж приедается. Однако, несмотря на то что прошло уже десять дней, эти прогулки доставляли ему немалое удовольствие. Я просто не могла взять в толк, для чего он это делает?

Достигнув выхода из пещеры, я услышала перезвон капель и поняла, что снаружи идет дождь. Я еле сдержалась, чтобы не закричать от радости. Поставив чашку на стол, я, довольная, отправилась досматривать чудесные сны. Я уже засыпала, когда услышала звук приближающихся шагов. Открыв глаза, я увидела стоявшего возле моей кровати Е Хуа и с печалью в голосе сказала:

– Не ведаю почему, но сегодня Владыка вод решил наслать на нас дождь. Боюсь, если мы выйдем, промокнем до последней нитки. Принц Е Хуа, придется нам провести весь день в пещере.

На губах принца играла легкая улыбка, но он ничего не ответил. В этот момент Колобочек, который должен был спать в своей кровати, вышел из-за спины Е Хуа и запрыгнул в мою постель. Сегодня на малыше была надета парчовая рубашка цвета утренней зари, которая подчеркивала нежность и белизну его ручек и милого личика. Эта пестрота резала мне глаз, но Колобочек уже обнял меня и, уткнувшись в шею, ласково пролепетал:

– Отец сказал, что возьмет нас в мир смертных, почему же ты еще в постели?

Я не знала, что и ответить. Е Хуа взял висевшее на ширме верхнее одеяние и передал его мне.

– К счастью, сегодня в мире смертных нет дождя.

Я не могла понять, что задумал Е Хуа. Если он незнаком с миром смертных, нужен тот, кто хорошо в нем ориентируется и сможет хотя бы указать дорогу. Хоть во время обучения на горе Куньлунь я иногда наведывалась в мир смертных, я не запомнила путь, поэтому мне бесполезно было идти с ними. Однако Колобочек так умоляюще смотрел на меня огромными глазами, что мне стало неловко искать предлог для отказа.

Вскочив на облако, я мгновенно изменила внешность и теперь выглядела как юноша из состоятельной семьи. Закончив с преображением, я наказала Колобочку:

– Следующие несколько дней ты будешь называть своего отца так же, как и всегда. А я… а я буду твоим названным отцом.

Колобочек ничего не понимал, но, поскольку всегда слушался меня, подмигнул в знак согласия.

Е Хуа не стал менять внешность, лишь изменил покрой своего одеяния: теперь его одежды напоминали те, что носили в мире смертных. Принц, с улыбкой оглядев меня, шутливо сказал:

– Какой очаровательный юноша!

В конце концов я двадцать тысяч лет провела в мужском обличии, мне не составляло большого труда еще раз притвориться мужчиной. Я сложила руки, как того требовали правила приличия, а затем со смехом ответила:

– Благодарю!

Мы втроем, зрелый бессмертный, молодой бессмертный и маленький бессмертный, очутились посреди оживленного городка. Колобочек всю дорогу не мог сдержать восклицаний, все казалось ему диковинным; его манеры отпрыска знатного рода исчезли без следа. Е Хуа чувствовал себя немного скованно. Принц медленно шел за мной, позволяя сыну бегать и веселиться.

По сравнению с рынком в Цинцю, рынок в городе смертных был гораздо шумнее. Взмахнув веером, я решила спросить у Е Хуа:

– Почему вы именно сегодня изъявили желание посетить мир смертных? Если мне не изменяет память, вчера утром Цзя Юнь принес огромную кипу документов. И, судя по выражению его лица, это были не простые бумажки.

Принц, искоса взглянув на меня, ответил:

– Сегодня день рождения А-Ли.

С удивленным «а-а» я закрыла веер и очень строго произнесла:

– Как вы могли не сказать мне об этом? Не предупредить о таком важном событии? Даже не пытайтесь заговорить со мной в ближайшие несколько дней! У меня нет подарка, а ведь Колобочек называет меня матушкой. Малыш отмечает день рождения, а я не приготовила для него подарок. Это просто ужасно!