Десять ли персиковых цветков - Ци Тан - Страница 24

Мо Юань, пробежавшись глазами по приглашению, сказал:

– Читать наставления – занятие скучное, а вот посетить гору, где живет высший бог зимы Сюань Мин, – заманчивая идея. Семнадцатый, собирайся, пойдешь со мной!

Услышав эти слова, я очень обрадовалась и побежала собираться. Учитель, последовав за мной, уже у самой двери напомнил:

– Прежде я никогда не принимал эти скучные приглашения, но сейчас, когда ты подавлен, я согласился, чтобы взять тебя с собой и немного развеяться. Семнадцатый, мне известно о твоих страданиях, но у меня много дел, а приходится уделять тебе внимание. Это непросто. Ты уже взрослый и должен научиться вести себя так, чтобы мне не приходилось беспокоиться о тебе. В этом и заключается почтительность ученика к учителю.

Я медленно кивнула в ответ.

Все сорок девять дней, что мы провели в Северной пустоши, в моей душе царило спокойствие и безмятежность. В те дни, когда Мо Юань не читал наставлений, мы странствовали по горам и долинам.

Пока не пришла очередь Мо Юаня, собравшиеся послушать наставления бессмертные либо дремали, либо щелкали тыквенные семечки. Мо Юань, который издавна находил чтение наставлений скучным занятием, оказался весьма красноречив. Бессмертные не могли вступить с ним в спор: Мо Юань мог заткнуть за пояс кого угодно, когда заходила речь о сансаре, нирване или тайнах души. Это вызывало восхищение.

У меня почти получилось оставить Ли Цзина в прошлом. Лишь по ночам меня иногда мучили кошмары.

Собрание высшего бога зимы Сюань Мина завершилось вполне благополучно. После его окончания мы задержались в Северной пустоши еще на три дня, а затем вернулись на гору Куньлунь. Вскоре после нашего возвращения пришло известие о женитьбе Второго принца темных. Празднование было очень шумным и длилось девять дней. Между дворцом Пурпурного света и нашей школой существовала давняя вражда, поэтому ни о каких приглашениях не могло быть и речи. Только из письма невестки я узнала, что ее мать очень рада этой свадьбе и благодарит меня за заботу о Сюань Нюй. Я, Бай Цянь, никогда не была злопамятной. Пусть Ли Цзин и предал меня, между нами, в конце концов, всего лишь случился роман. Когда-нибудь, много тысяч лет спустя, мы сможем встретиться и просто выпить вина.

Однако мне не забыть того, что произошло дальше.

В ту ночь, когда Мо Юань спас меня и Лин Юя, он тяжело ранил Цин Цана. Спустя три месяца после свадьбы Ли Цзина Темный владыка, излечившись наконец от полученных ран, выдвинул войска под предлогом того, что Мо Юань силой отнял у него супруга. Это нельзя было назвать причиной, ради которой стоило затевать войну. Кроме того, Цин Цан не успел жениться на Лин Юе. Хотя предлог был слабым, Темному владыке удалось убедить сотни тысяч темных перейти в наступление. Чтобы показать, что он настроен решительно, Цин Цан нашел для своего сына новую жену – из клана Темных. Израненную Сюань Нюй, недавно вышедшую замуж за Ли Цзина, прогнали обратно на гору Куньлунь.

Старший, будучи мужчиной с золотым сердцем, завернул девушку в одеяло и принес в нашу обитель. Мо Юань закрыл глаза на этот добрый поступок.

Сонм темных выстроился рядами в тридцати ли от границы. Предыдущий Небесный владыка отправил восемнадцать юных бессмертных с призывом к Мо Юаню. Мо Юань достал потемневшие от старости доспехи, что пылились без дела много лет, и, стряхнув с них пыль, равнодушно произнес:

– Цин Цан использовал мое имя как предлог. Я – бог войны, и теперь мне придется сразиться с ним. Семнадцатый, осмотри доспехи, я уже давно не надевал их. Боюсь, за это время в них завелись насекомые.

Предыдущий Небесный владыка очень обрадовался участию Мо Юаня и отдал ему сто тысяч небесных воинов. На Небесные врата пролили три чаши вина, что означало начало похода. Мы – семнадцать учеников – получили должности помощников главнокомандующего Мо Юаня. Это была моя первая война. Она длилась восемьдесят один день.

Во все дни войны вокруг пылал пожар, а небо застилал дым. Мо Юань – бог войны, он непобедим, поэтому битва должна была быстро закончиться. Однако, когда темные потерпели поражение у горы Байшань, Сюань Нюй похитила карту с нашим планом наступления и передала ее Ли Цзину. Позже мы поняли, что возвращение Сюань Нюй было уловкой. Она нарочно притворялась раненой, чтобы вызвать жалость. Наш добрый Старший, желая помочь ей, привел эту неблагодарную в обитель.

Мо Юань потратил много сил, чтобы восстановить положение, и был тяжело ранен.

Пользуясь тем, что темные не успели полностью изучить стратегию, рассчитанную на сорок девять дней, армия под руководством Небесных полководцев ринулась в атаку и разбила остатки войска темных недалеко от реки Жошуй.

Я была так глупа, что не понимала: хоть Мо Юань и был сильным, полученные им вместо меня три удара молнии – это не шутка. Невозможно восстановиться от такого за несколько месяцев. Если бы я тогда знала об этом, все закончилось бы не так трагично. Мо Юань делал вид, что с ним все в порядке, что все хорошо.

Перед последней битвой две армии заняли противоположные берега реки Жошуй. Небо на тысячи и тысячи ли вокруг было затянуто густыми и клубящимися черными тучами. Я решила, что на этом все закончится и об исходе можно особо не волноваться. Либо темные передадут нам послание об отступлении, либо мы уничтожим их. Я никак не предполагала, что Цин Цан решит воспользоваться колоколом Императора Востока. С появлением колокола вечность обращается в пепел, а Небеса поглощает мрак. Это удивительный, но ужасный артефакт.

Рассмеявшись, Цин Цан произнес:

– Поскольку я все еще Темный владыка, я не имею права сдаться! Настало время больших перемен! И я не против, чтобы боги со всего мира вступили в ряды моей армии!

Однако я по-прежнему не теряла спокойствия, ведь, хоть колокол Императора Востока и был артефактом, способным обеспечить конец света, есть непобедимый Мо Юань, который легко справится с этим. Я и представить себе не могла, что в тот момент наставник держался лишь благодаря своему упрямству. Даже он, создатель колокола Императора Востока, не мог им управлять. Единственным способом остановить яростную мощь артефакта до момента его пробуждения было принести в жертву могущественного бога.

В мгновение ока колокол в руках Цин Цана увеличился в несколько раз, его охватил огонь Преисподней. Перед моими глазами все еще стоит сцена: Мо Юань со всей силы наносит удар мечом Оси Мироздания[42], чтобы удержать колокол в прежнем положении.

Колокол вспыхнул кроваво-красным светом, луч которого прошел сквозь тело Мо Юаня. Свет становился все ярче… Наставник обернулся, улыбнувшись одними уголками губ.

Когда все закончилось, Седьмой ученик, умевший хорошо читать по губам, сказал нам, что перед смертью наставник произнес: «Ждите меня».

Мо Юань был создателем колокола Императора Востока, и лишь он один знал, как все устроено внутри этого артефакта. Прежде чем колокол поглотил его силу, Мо Юань с большим трудом задействовал магическую технику. Он пожертвовал своим изначальным духом и рассеял души хунь и по, но сумел заточить в колокол Темного владыку. Таким образом, темные даже при помощи столь мощного артефакта не получили серьезного преимущества.

Поскольку Темный владыка находился в заточении, верховным главнокомандующим стал его сын. Остатки тридцатитысячной армии трепетали перед сотней тысяч небесных воинов, и темные очень скоро передали договор о сдаче.

Четвертый позже рассказывал, что, держа на руках истекающего кровью Мо Юаня, я, с наполненными гневом глазами, до последнего отказывалась принимать этот договор. Сжимая в руке веер, я со злостью говорила о том, что если наставник умрет, то я похороню всех вместе с ним. Я чуть не испортила великий замысел предыдущего Небесного владыки. Другие ученики были обеспокоены моим состоянием. Им пришлось крепко ударить меня по голове, чтобы я не могла сопротивляться. Затем они отнесли безжизненное тело наставника на гору Куньлунь.