Десять ли персиковых цветков - Ци Тан - Страница 21

А потом наступил первый день второго месяца. Дворец сиял миллионами огней, а кормить меня стали лучше прежнего.

Лин Юй, получив от меня записку, немного приободрился, и последние несколько дней прошли в относительном спокойствии. Однако наш план устроить побег из дворца был большой тайной, я не стала сообщать о нем в письме, поэтому, по мере приближения дня свадьбы, Лин Юй снова начал беспокоиться.

Утром всего за пару часов он успел совершить несколько попыток самоубийства: пытался откусить себе язык, повеситься и выпить яду, неустанно продолжая изводить себя. Тем утром я ходила взад-вперед по комнате, размышляя, не подняться ли мне в покои Ли Цзина и не спросить ли насчет возможности осуществить план побега на день раньше.

Когда я все же пришла к покоям Ли Цзина, путь мне преградили две служанки. Они сообщили, что Его Высочество Второй принц изволил отправиться на охоту в сопровождении двух наложниц, так что он не во дворце.

Немного подумав, я попросила служанок передать Его Высочеству, как только он вернется, что я, Владыка Сы Инь, нашел забавную вещицу и мне не терпится показать ему эту безделицу.

В ожидании Ли Цзина я сидела у себя, щелкая тыквенные семечки. Я так и не дождалась принца: вместо него явился мой наставник Мо Юань. Он нес под мышкой кого-то, закутанного в одеяло. Этот кто-то, как я и предполагала, был пытавшийся свести счеты с жизнью Девятый ученик наставника, Лин Юй.

Кожура от семечки застряла в горле, я чуть не задохнулась. Нахмурившись, наставник оглядел меня с ног до головы, а затем одним точным ударом в грудь помог мне выплюнуть злополучную кожуру. Хорошенько прокашлявшись, я поняла, что смогу пережить сегодняшний день. При мысли о том, что больше не нужно беспокоиться о Лин Юе, на душе стало радостно.

Опустив на пол сверток, наставник крепко обнял меня. Спустя довольно долгое время он наконец разомкнул объятия и сказал:

– Неплохо. Лин Юй исхудал, а вот ты, я смотрю, немного поправился. Если принять это во внимание, можно сказать, мы вообще не понесли никаких потерь.

Смущенно улыбнувшись, я зачерпнула горсть семечек и почтительно передала их Мо Юаню со словами:

– Учитель, это для вас!

Однако той ночью наш побег прошел не так уж безоблачно.

Цин Цан, похитивший меня и Лин Юя, хоть и был влюблен в юношу, не гнушался использовать силу, чтобы заставить его подчиниться. Мо Юань, приняв во внимание дружеские отношения между темными и небожителями, не стал решать спор с помощью силы, и это было большой милостью с его стороны. Однако Цин Цан неверно оценил положение и велел воинам закрыть ворота дворца и захватить нас. Нет ничего удивительного в том, что Мо Юань, потеряв терпение, начал убивать. Находясь в полубессознательном состоянии, Лин Юй не понимал, что происходит вокруг. Я же с ужасом смотрела на окровавленные головы.

Мо Юань ни разу не терпел поражения в бою. Выскочив за ворота дворца с Лин Юем на руках, я обернулась и увидела вооруженного алебардой Цин Цана. Темный владыка стоял в луже алой крови. Глаза его, казалось, грозили вылезти из орбит от злости. Ли Цзина нигде не было. Всю ночь Мо Юань нес меня и Лин Юя обратно – на гору Куньлунь[39]. Наставник молчал всю дорогу. Лин Юй, который все еще не пришел в сознание, также не проронил ни слова. Я никогда не смогу забыть ту ночь, хотя мне хотелось бы не вспоминать о ней.

Вернувшись в школу, Мо Юань передал Лин Юя на попечение Четвертому ученику и поспешил отвести меня в киноварную комнату[40]. Резким движением руки наставник погрузил меня в бессознательное состояние, а затем запер в печи для выплавления пилюль бессмертия.

Очнувшись, я первым делом подумала, что Мо Юань запер меня в наказание за то, что я не позаботилась должным образом о Лин Юе. За то, что он ранен и исхудал. Но когда надо мной загрохотал гром и небо расчертили молнии, до меня дошло, что сегодня мое Небесное испытание. Мо Юань запер меня в печи, чтобы я смогла избежать беды.

Я родилась с божественным началом, но для достижения серьезных высот в будущем этого недостаточно: нужно идти к цели самостоятельно. Чтобы из обычного бессмертного стать высшим бессмертным, а затем и высшим богом, понадобится не менее семидесяти тысяч лет. Обычно на это уходит сто сорок тысяч лет, поскольку требуется пройти два испытания. Пройдешь их – тебя ждет долгая и прекрасная жизнь, нет – наверняка умрешь, пытаясь.

К тому времени прошло ровно двадцать тысяч лет с начала моего ученичества у Мо Юаня. В теории, нет ничего сложного в том, чтобы предугадать, где, когда и в какой форме состоится предназначенное тебе испытание, а затем просто придумать способ пройти его. Однако я всегда питала отвращение к вычислениям, находя это весьма скучным занятием, поэтому на уроках Мо Юаня постоянно клевала носом. Хотя мое обучение длилось достаточно долго, на деле я могла лишь приблизительно подсчитать продолжительность жизни смертного. Только вот в пяти или шести случаях из десяти мои подсчеты оказывались неверными.

Я прекрасно сознавала, что жизненный путь у меня довольно посредственный. Пройти испытание с моим нынешним уровнем – все равно что курице снести утиное яйцо, то есть почти невозможно. К счастью, семьдесят тысяч лет я прожила довольно безмятежно. Даже если бы мои души хунь и по рассеялись, я бы ни о чем не жалела. Так что я не слишком беспокоилась о прохождении испытаний.

Тот год отлично сохранился в моей памяти, остальные затерялись в тумане забвения.

Довольно долгое время я просидела в этой печи, пока мне не пришло в голову: раз я здесь, то на кого же тогда обрушатся молнии Небесного испытания? Надо сказать, обычное испытание не идет в сравнение с испытанием Небесным. Это испытание обрушивается в виде молнии и уничтожает физическую оболочку. Я слышала мощные раскаты грома и удары молнии. Всеми силами я пыталась выбраться из печи, но в конце концов поняла, что не смогу этого сделать. Я впервые осознала, что двадцать тысяч лет обучения были потрачены мною впустую.

На второй день самый старший из учеников, открыв печь, серьезным голосом произнес:

– Семнадцатый, вчера учитель, стоя возле этой печи, вытерпел три удара молнии ради тебя. Тебе придется потрудиться, чтобы улучшить свои навыки. Если в момент следующего испытания учителю снова придется помогать тебе, быть беде.

Мо Юань вместо меня прошел Небесное испытание. Затем наставник уединился, чтобы восстановить силы, и сделал это прежде, чем я успела выбраться из печи.

Трое суток я простояла на коленях возле его пещеры и со слезами на глазах без остановки твердила:

– Учитель, вы сильно пострадали? Сможете ли вы восстановиться после этого? Я негодяй, из-за меня у вас вечно неприятности… Вам ни в коем случае нельзя болеть, ежели что случится, вашему нерадивому ученику останется только покрошить самого себя в суп, который придаст вам сил…

Лишь однажды за всю свою жизнь я плакала так горько, так мучительно…

Глава 6

Восстание темных

После случившегося я стала намного усерднее. Ежедневно изучала дао, а в свободное время штудировала старинные труды, оставшиеся от старшего поколения бессмертных. Мое усердие вселяло надежду в Старшего ученика. Каждый раз, когда я овладевала новым приемом, я шла к пещере Мо Юаня и демонстрировала приобретенные навыки. Пусть он этого и не видел, но на душе мне становилось спокойнее.

Однажды, когда я медитировала в персиковом лесу, расположенном на дальней стороне горы, Старший ученик прислал мне журавля. Птица передала мне весть, что я должна поспешить в передний зал: там меня ожидает гость. Перед уходом я обломила одну из веток, поскольку та, что стояла в покоях Мо Юаня, уже начала увядать. Хотя наставник ушел в уединение, я продолжала поддерживать порядок в его покоях, чтобы, когда он вернется, ему было хорошо и уютно.