Домой на Рождество - Тейлор Келли - Страница 59

«Ты бежишь, Бет. – Эти слова крутились у меня в голове. – А еще говорила, что скорее умрешь, чем станешь маминым секретарем».

Мама тем временем листала свою папку, на одном из файлов я увидела записку, ее содержание меня потрясло: «Записать Бет на курсы секретарей, научить быстро печатать на компьютере, подстричь, сменить гардероб и сделать маникюр. Такие ужасные ногти!»

Ничего себе…

– Мама, – произнесла я.

Она переложила еще один файл в папке и заметила записку. Оторвала ее и смяла, спрятав в руке.

– Да, дорогая?

– Я никуда не еду.

– Что случилось?

– Прости, – я развернулась на сиденье, чтобы видеть ее как можно лучше, – я передумала, в Австралию не лечу.

Она захлопнула папку и уставилась на меня:

– Что ты сказала?

– Я остаюсь в Брайтоне.

– Не глупи, это же безумие. Зачем оставаться здесь, если можно начать новую жизнь где-то еще?

– А я ее не начну – начнешь ты. Если я поеду с тобой, то стану жить не своей жизнью, а твоей.

– Но у тебя будет легкая и безопасная жизнь!

– Она мне не нужна. Я хочу жить так, чтобы быть счастливой. И в моей жизни должен присутствовать «Пикчербокс», я не могу отказаться от своей мечты. Не намерена сбежать при первой же трудности.

Мама приподняла бровь:

– Я бы сказала, что у тебя проблемы с работой, разве нет?

– Да, но я не могу позволить «Аполло» вырвать сердце нашему старому «Пикчербоксу». Это неправильно по человеческим и, возможно, юридическим законам. «Пикчербоксу» более ста лет, в нем полно сокровищ. Наверное, само здание – памятник архитектуры, оно внесено в какой-нибудь важный реестр. И никто не позволит «Аполло» взять и все разрушить.

Я импровизировала и не могла остановиться. Словно у меня в голове включили запись, а как ее выключить – я не знала.

Мама поморщилась:

– Ты собралась сражаться с огромной транснациональной корпорацией в одиночку?

– Не знаю пока. Буду писать в местные газеты и на региональные телеканалы. Меня поддержат коллеги и мое бывшее руководство. В конце концов, организую петицию и встану у них под окнами, если понадобится.

Главное, что я в это верила. За последние пару недель я стала храбрее, чем раньше. Отказала Айдену, поставила Карла на место и позволила Мэтту уйти, не побежав за ним. Единственный человек, которому я не дала отпора, – моя мама.

– Как же я? – спросила она, словно читая мои мысли. – Ты же дала обещание, что если не получишь работу, то полетишь со мной в Австралию.

– Мне жаль, – ответила я. – Правда очень жаль, но Австралия – не моя мечта. Это твоя мечта, и ты должна туда поехать. Мама, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Но сама я останусь в Брайтоне, мое место здесь.

– Конечно, я не стану тебя ненавидеть, Бет, но ведь ты отменяешь поездку не из-за… парня? Не это ли истинная причина твоего отказа?

– Нет. Я все отменяю из-за себя, и я должна так поступить. Я останусь и попробую побороться за свою судьбу.

Мама покачала головой:

– Бет, у тебя нет плана. Я-то знаю, что его нет. А сражаться с мечтой в руках – пустое дело.

– У меня есть мечта, ты правильно сказала. И она мне поможет.

Мама тяжело вздохнула:

– Бетти, ты всегда жила в мире иллюзий, с самого детства. Если бы ты не мечтала…

Звук автомобильного сигнала прервал наш разговор.

– Что это? – удивилась она.

– Не знаю.

Я выглянула в окно, но там ничего не было видно из-за густого тумана. Туман – обычное дело в загородном Суссексе.

– Посмотри вон туда, – мама указала мне куда-то назад, – там что-то происходит.

Люди, сидевшие в самом конце вагона, встали со своих мест и прильнули к окнам. Машина продолжала сигналить.

– Боже, он хочет покончить с собой! – воскликнул кто-то из пассажиров, глядя в окно.

– Нет, у него в руках лист бумаги! На нем написано, что он передумал! И там еще что-то написано!

– Что там? – подключился ребенок, пробираясь поближе, чтобы посмотреть на происходящее собственными глазами.

– Там написано «Бет», – торжественно проговорил какой-то мужчина. Он окинул взглядом остальных пассажиров: – Есть тут Бет?

Мама ткнула меня между ребер:

– Что ты натворила?

– Ничего я не натворила!

– Этот человек ищет какую-то женщину по имени Бет!

Я подняла руку и произнесла:

– Бет – это я!

– Тогда идите сюда, что вы там сидите! – Мужчина с короткой стрижкой махнул мне рукой. – Там какой-то сумасшедший парень на машине преследует состав, хочет с вами поговорить.

– Бет, не ходи! – Мама пыталась остановить меня, взяв за локоть. – Что бы там ни было, не ходи туда!

– Я просто пойду и посмотрю, что происходит.

– Я знаю, что происходит! – кричала она мне вслед, пока я шла по вагону к окну. – Я такое за милю чую!

– Да подвиньтесь же вы! – командовал мужчина с короткой стрижкой, помогая мне протиснуться между полной леди и студентом с дредами. – Вот, вот она!

Я посмотрела в окно, но ничего не увидела. Слишком густой туман. Но вскоре свет фонаря упал на сиденье машины, в которой находился сумасшедший парень. И я его узнала – да, это было то самое лицо с глазами орехового цвета. Парень мне улыбался. Мэтт.

– Мэтт! – закричала я изо всех сил.

– Кто такой Мэтт? – поинтересовался мужчина с короткой стрижкой.

Но я не ответила – разглядывала лист бумаги, на котором Мэтт написал мое имя.

– Мэтт, – беззвучно спросила я, – что ты тут делаешь?

Он подал знак, что не понимает. Я повторила.

Мэтт снова покачал головой, улыбаясь, и убрал лист бумаги за спину. И снова в его руках оказался лист бумаги, но уже другой. Мэтт прислонил его к лобовому стеклу машины и указал мне на него пальцем.

На листе было написано: «Я сделаю все, что угодно…» Я сразу догадалась, что это строчка из книги «Визуализируй успех». Этот лист висел у меня над кроватью. Зачем Мэтт его притащил?

«Сделаю все, – читала я, – чтобы… – Последние слова были жирно перечеркнуты, а вместо них появились другие: – Чтобы вернуть тебя».

Я так громко вздохнула, что студент с дредами, стоявший рядом, отпрянул.

– Я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть тебя, – прочитала вслух женщина средних лет. – Надо же! – Она взяла меня за руку, а другой стала себя обмахивать. – Милочка, мне кажется, тут душновато. Это самый романтический поступок, который я когда-либо видела в своей жизни. Артур, подойди сюда! – обратилась она к седому мужчине. – Ты должен видеть это собственными глазами! Там написано, что молодой человек сделает все, лишь бы вернуть Бет. Почему ты никогда не писал подобного мне?

У седого мужчины по имени Артур вытянулось лицо:

– Да потому что ты никогда, к сожалению, меня не бросала.

Я снова посмотрела в окно, Мэтт все еще внимательно смотрел на меня, но уже не улыбался. Он выглядел обеспокоенным. Я стала пробираться к выходу, расталкивая людей, которые толпились, привлеченные необычным случаем. Когда я проходила мимо маминого сиденья, она протянула свою наманикюренную руку, чтобы остановить меня, но я двинулась дальше. Вскоре добралась до машиниста.

– Пожалуйста, вернитесь на место, мисс, – произнес он, не отрываясь от своего пульта. – Во время поездки пассажиры должны сидеть на своих местах.

– Не могу. – Я встала от него слева, чтобы не очень мешать.

– Пожалуйста, отойдите, здесь небезопасно стоять.

– Не могу, – настаивала я. – Позвольте мне сойти.

– Снова туалеты не работают, да? Вот, – он протянул мне пустой стаканчик от кофе «Старбакс», – воспользуйтесь этим, только не расплескайте.

– Да мне не нужен туалет! Мне необходимо сойти с поезда и поговорить с парнем, который на машине едет за нами.

– А ты о мобильниках когда-нибудь слышала? – Машинист был настроен решительно. – Можно звонить другому человеку!

– Но у меня нет его номера! А вы не остановитесь, да?

– С какой стати? Осталось всего несколько миль до «Хитроу». Уверены, что не нужен стакан?