Домой на Рождество - Тейлор Келли - Страница 42

– О чем ты? – уточнила я.

– Честно говоря, Бет, – мама тяжело вздохнула, – ты ведь почти меня не слушаешь, да? Твой вылет – вечером в Рождество, то есть ровно через две недели, начиная с завтрашнего дня, утром, в 8.10. Запиши куда-нибудь, нам с тобой надо встретиться в Пул-Вэлли, чтобы добраться в Хитроу к 6.00.

– Мам…

– У нас ведь был уговор, Бет. Если бы ты получила должность, ты осталась бы, но ты ее не получила и летишь со мной. Ты сама согласилась, помнишь?

– Да, но пока ведь не известно, кто получил должность. Знаю, все пошло не так, как я планировала, но мой бизнес-план был действительно отличный, и мне кажется, у меня есть шанс…

– Все пошло не так, как ты планировала? – усмехнулась она. – Ты сначала оскорбила своего будущего босса, потом сорвала интервью и в итоге позволила ему поцеловать себя. Ничего подобного не могу припомнить из книги «Визуализируй успех», которую мы с тобой изучали. Отнесись хотя бы раз в жизни к ситуации трезво: у тебя шансов получить эту работу примерно столько же, сколько выиграть в шоу «Топ-модель».

– Спасибо за поддержку, мам.

– Мне приходится быть с тобой жестокой ради твоего же блага, дорогая. Позабудь о своих фильмах, поехали в Австралию со мной. Считай, что так ты начнешь жизнь заново…

– Но кино – не глупое увлечение, это моя, можно сказать, страсть… это…

– Бет, прости, мне нужно идти, в дверь звонят. Скоро увидимся, дорогая. Не бери в дорогу слишком много вещей. Не больше одного чемодана. До встречи.

Почему она такая… кровожадная, что ли? Я глубоко вздохнула. Сегодня мне не удалось выспаться, учитывая все события прошлой ночи в отеле с Мэттом. И меня сейчас страшно клонило в сон. Да пошло оно все к черту! До вылета почти две недели, все как-нибудь образуется. Я положила телефонную трубку на столик, пошла к себе в спальню, стащила одеяло с кровати и снова вернулась в гостиную. Легла на диван и свернулась калачиком. По телевизору шел старый черно-белый фильм, из тех, которые можно пересматривать много раз, год за годом. Я положила подушку под голову, завернулась в одеяло, которое перенесла с кровати, и стала смотреть на экран. Кадры сменяли друг друга, и через десять минут я заснула.

Динь-дон, динь-дон, динь-дон! Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, чтобы не слышать этот противный звук. Но тут меня будто иголкой укололи, и я открыла глаза. В дверь настойчиво звонили. Я вздохнула, потерла лицо руками, чтобы согнать остатки сна, и посмотрела на часы. Полночь. Лиззи, похоже, опять забыла ключи. Лениво потянувшись, я сползла с кровати, прошла через гостиную в коридор, чтобы впустить свою путешествующую подругу.

– Да иду я, иду! – крикнула я, подходя к двери. – Где ты оставила свои ключи на сей раз?

Я отперла замок, открыла дверь и выглянула наружу, глаза медленно привыкали к темноте.

– Мэтт!

В Брайтоне зима была дождливой. Волосы у Мэтта намокли и облепили лицо, с пиджака капало, он промок насквозь. Он рассматривал свои помятые брюки.

– Я… – Мэтт провел рукой по мокрым волосам. – Извини, Бет, мне, вероятно, не следовало приходить.

Он развернулся, чтобы уйти, но я удержала его за плечо.

– Мэтт, подожди!

Я понятия не имела, что он делает здесь, у меня под дверью, даже не знала, как именно ему удалось найти мой дом, но не хотела, чтобы он ушел.

– Заходи, с тебя течет.

Мэтт проследовал за мной в теплую прихожую.

– Хорошо, – произнес он, засовывая руки в карманы. – Но только на несколько минут, если не возражаешь.

– Конечно, я же сама тебя пригласила.

Я пошире распахнула дверь и прижалась к стене, чтобы Мэтт мог пройти. Он секунду колебался, но потом вошел. Помедлил у двери в гостиную и улыбнулся мне:

– Я очень рад тебя видеть, Бет.

Мэтт сидел на моей кровати, на его ногу сорок пятого размера каким-то чудом налезли мои маленькие розовые носки, а моя футболка, обычно заменяющая мне домашнее платье, была ему мала. Он находился ко мне так близко, что я ощущала запах его одеколона. Едва не забывала дышать, так мне было хорошо.

– Итак, – я протянула Мэтту бокал белого вина из магазина за углом (кроме этого сокровища, у нас в доме была еще одна бутылка красного французского вина, подаренная Лиззи на день рождения, но ее я решила не трогать), потом взяла свой бокал. – Как ты узнал, где я живу?

– Ну… – Мэтт заерзал и уронил на пол розовую подушку. – Твой адрес был на твоем резюме.

– Ясно. – Я отпила из бокала. В больнице мы так мило болтали, но сейчас непринужденность исчезла. Воздух потрескивал от пробегавших по нему токов. Я все еще не могла понять, зачем Мэтт пришел ко мне. Он сидел и старался не смотреть мне в лицо.

– Ну и… – снова начала я, не в состоянии удержаться от вопроса, – я… не совсем понимаю, Мэтт, зачем ты пришел.

Мэтт посмотрел на меня и встал, вино качнулось в бокале, едва не выплескиваясь наружу.

– Бет, мне пора.

– Посиди еще. – Я дотронулась до его запястья. – Не уходи, с тобой мне хорошо.

– Правда?

– Да, – улыбнулась я. – Кому еще я налила бы в такое время суток белого вина?

– А то я могу выйти и найти тебе пару-тройку собутыльников, очень быстро.

– Над тобой будут смеяться, взгляни, какие у тебя носки.

– Ах да, я и забыл! Похоже, мне придется остаться. По крайней мере до тех пор, пока высохнут мои носки.

– У меня наверняка возникнут неприятности из-за этого, – сказала я, вытаскивая пробку из бутылки красного вина, подаренной Лиззи на день рождения. – Лиззи берегла вино для специального случая, но… – я глянула на часы, они показывали второй час ночи, – но сегодня все разрешено, и мы так хорошо проводим время!

И я, говоря это, не кривила душой. Выпив бутылку белого вина, мы с Мэттом расслабились и болтали, как закадычные друзья. С Айденом все было иначе: я постоянно боялась возразить ему, с чем-то не согласиться, потому что у него стремительно менялось настроение; и потом он мог часами держать меня на расстоянии, быть холодным и недовольным. Мэтт не был похож на Айдена. Он притворялся, что недоволен, когда я сказала, что самый плохой фильм Кевина Смита – «Джей и молчаливый Боб наносят ответный удар». А стоило мне рассказать, что над фильмом «По поводу того, что случилось вчера ночью» с Деми Мур и Робом Лоу я плачу, Мэтт пришел в негодование.

И только я пустилась в очередные рассуждения – теперь уже о фильме «Сорвиголова», – как вдруг почувствовала неприятный запах. Посмотрев на ноги, я поняла, что пахнет от моих носков! Машинально кивая и соглашаясь со всем, что говорил Мэтт, я судорожно перекатилась на кровати, чтобы спрятать ноги под одеяло.

– В чем дело? – спросил он.

– Все в порядке, – я была сама невинность, – просто устраиваюсь поудобнее.

– Бет, – Мэтт втянул воздух, – это только мне кажется, что тут пахнет?

– Чем пахнет? Ничем не пахнет, – для пущей убедительности я понюхала воздух вокруг нас и даже приподняла подушку, чтобы понюхать под ней. Положила ее себе на ноги, как бы незаметно, – везде пахнет обыкновенно, наверное, у тебя что-то с носом.

– С носом у меня как раз все в порядке. Ты ничего не готовила?

– Нет. – Я отодвинулась от Мэтта.

– А по-моему, готовила, Бет, – не унимался он, – и готовила какой-то трупик!

Прежде чем я успела пошевелиться, Мэтт скрутил меня, откинул одеяло вместе с подушкой и уткнулся носом в мой носок, нюхая его.

– Фу ты, – прошипел он, отталкивая мою ногу и хватаясь за горло, словно ему не хватало воздуха. – Нет, ты готовила не трупик, а секретное химическое оружие в твоих носках! Они пахнут так, что ими можно животных убивать.

Я не понимала, плакать мне или смеяться. Прежде чем я могла дать Мэтту хоть какой-то отпор, он быстро стащил с меня носки и, зажав их двумя пальцами, стремительно помчался через гостиную и выкинул их в раскрытое окно.

– Знаешь, – сказал он, вернувшись в спальню, – один носок попал в соседского кота, и тот чуть коньки не отбросил. Кот пытался увернуться, но носок ожил! Это же был специальный инфицированный носок. И он приближался к коту… все ближе и ближе… носок окружил кота! Не может быть! Бет, ты только что убила кота носком!