Маленькое лыжное шале в Швейцарии - Кэплин Джули - Страница 2

– Я собираюсь обмакнуть кромки в сок лайма, а затем в соль, чтобы по краям получилась правильная корочка. Она махнула рукой в сторону фигурных бокалов для коктейлей, которые с восторгом обнаружила в ТК Maxx [11]. – И смотри: я хочу присыпать соль небольшим количеством съедобных золотистых блесток, чтобы придать немного пикантности.

Она была весьма довольна этой своей идеей, но еще больше ее порадовала восторженная реакция Ханны.

– Какая блестящая мысль. Вот поэтому ты – пищевой технолог.

– Хм, не думаю, что это так уж увлекательно – создавать новый вид соуса для пасты.

Мина постаралась, чтобы сказанное не прозвучало слишком неблагодарно. Работа на тестовых кухнях [12] крупного бренда супермаркетов была неплоха, даже великолепна… просто сейчас уже не вдохновляла ее так, как прежде. Стремиться к общему знаменателю, например добавляя более ароматный соус бешамель поверх лазаньи, могло быть немного скучновато, в то время как ей безумно хотелось пробовать новые вкусы.

– А теперь, если собираешься помогать мне на кухне, давай-ка пошевеливайся.

Мина напевала себе под нос, нарезая лук, курицу с приправами и насыпая небольшую горку перца чили, словно миниатюрный вертящийся дервиш. Этот вечер должен стать особенным, и еда – лишь малая его часть. Она хотела показать Саймону, как много он для нее значит. За последний год он стал неотъемлемой частью ее компании друзей, и она хотела поделиться своим счастьем и с ними. Хорошие друзья – это все. Она взглянула на маленькую пиньяту, украшенную папиросной бумагой в розовую и голубую полоску. Ранее она засунула в нее небольшой пакетик, и теперь чувствовала легкий трепет предвкушения: что же скажет Саймон, когда этот пакетик будет оттуда извлечен.

К моменту, когда пробило шесть часов и они обе попробовали свежесмешанную «Маргариту», практически все было готово.

– Самое время надеть праздничные шмотки.

Мина оглядела кухню и аккуратные ряды всего, что было приготовлено. Она называла это подготовкой в стиле «Блю Питер» [13] с акцентом на «я тут кое-что приготовила заранее», чтобы, когда приходят гости, проводить на кухне как можно меньше времени – что непросто, если подавать действительно свежую, пикантную уличную еду. Почему-то она не смогла удержаться и сделала еще немного приготовлений в ожидании, пока Ханна освободит ванную, прежде чем та наконец вырвалась оттуда без двадцати семь. Быстро приняв душ, Мина расчесала светлые волосы, молниеносно нанесла розовую губную помаду и слой быстросохнущей черной туши, чтобы сделать темными до смешного длинные светлые ресницы, которыми она могла бы соперничать с ламой. Готово. Она послала воздушный поцелуй своему отражению в зеркале, взмахнула ресницами ламы, метнулась в спальню, чтобы натянуть новое ярко-розовое платье, и юркнула на кухню, чтобы повязать фартук. На нее и раньше попадали брызги еды, а это платье заслуживало того, чтобы блистать.

Когда в семь часов раздался звонок в дверь, она была во всеоружии. Гостиная заполнялась, и она чувствовала себя в своей стихии, раздавая бутылки «Короны», приправленные обязательным ломтиком лайма, или бокалы с «Маргаритой», способной придать бодрости даже мулу.

– Черт возьми, Мина, – заметил Джордж, один из ее старых университетских друзей, – у меня от этого волосы на груди встают дыбом. И я сомневаюсь насчет блесток – эдак я в понедельник на работе буду мерцать. Но идея убийственная.

– Не будь скучной старой дубиной, – поддел его приятель, которого тоже неудобно звали Джорджем, и за шесть месяцев, что они были вместе, он стал Джи. – Мне нравятся блестки, и это действительно хороший коктейль. – Он быстро заморгал, когда алкоголь попал в горло. – Огненная вода.

– Что, слишком крепко? – Мина сделала паузу, передавая бокал только что подошедшей лучшей подруге Белинде, и улыбнулась стоявшему позади нее Саймону.

– Просто отлично, – заверила Белинда, целуя ее в обе щеки и беря стакан, чтобы сделать приличный глоток. – Вкуснятина. И блестки… – Она изучала свой бокал. – Их можно есть или, скорее, пить?

– Да. Они съедобные. Как будто я могла использовать что-то другое. – Мина чуть не закатила глаза. Белинда была ее подругой со школьных времен, и ее здравомыслие в прошлом часто сдерживало самые безрассудные идеи Мины, но, ради всего святого, теперь-то она была взрослой!

Разве сегодняшний вечер тому не доказательство?

– Конечно нет, – сухо согласилась Белинда, но Мина уже повернулась к Саймону.

– Привет, дорогой. – Ей хотелось, чтобы ее руки не были заняты и она могла бы как следует его обнять. – Хорошо провел время?

– Да, я закончил работу… немного раньше. Подвез Белинду.

– Очень любезно с твоей стороны, – сверкнула глазами Мина.

Белинда жила на другом конце города и не водила машину. Он так добр. Так надежен и устойчив. Такой-то ей и нужен.

– Хочешь «Маргариту»? Или предпочтешь пиво?

– Просто воду. Мне позже ехать.

– О, детка, разве ты не собираешься остаться? – С озорной улыбкой она снова поцеловала его в щеку, надеясь напомнить ему о том, чего ему может не хватать. – За эту «Маргариту» можно умереть.

– Держу пари, так оно и есть, но не с футбольной тренировкой по утрам. Ты же не хочешь, чтобы я беспокоил тебя после тяжелой ночи. – Он оглядел стол. – Похоже, ты в своем репертуаре. Выглядит потрясающе. Ты так талантлива на кухне.

Мина вскинула брови в притворном упреке, как бы напоминая ему, что кухня – не единственное место, где она талантлива.

– Что ж, это особенный вечер, – пробормотала она.

Его брови сошлись к переносице, и Мина покачала головой.

– Саймон. Ну что же ты? Неужели забыл? – шутливо обвинила она его. – Так и есть. Мужчины неисправимы. – Она с притворным раздражением повернулась к Белинде. – Сегодня наша годовщина.

Саймон выглядел слегка испуганным, да он и был испуган. Он не любил ошибаться. Его стремление к перфекционизму было одной из тех черт, в которые она влюбилась. Она могла постоянно жить со скоростью девяносто миль в час, стараясь втиснуть в себя как можно больше, но ей все равно нравилось, чтобы все было идеально. Отсюда и отменно организованный тематический вечер. Ханна раздавала тарелки с начос, приготовленными с правильным тягучим сыром и домашней острой сальсой, и, судя по довольному чавканью, они отлично удались.

Оставив гудящую от разговоров комнату, Мина вернулась на кухню и принялась раскладывать еду по тарелкам. Как только все тарелки были беспорядочно расставлены на столе, чтобы все поместилось, она пригласила всех подойти и занять места вокруг полностью раскрытого стола, который занимал весь центр комнаты.

– Мина, это потрясающе, – воскликнула Пэтси, подруга, с которой она познакомилась за рыбным филе пару месяцев назад и которая работала в местной закусочной. – Я должна получить от тебя рецепты.

– Вам, ребята, никогда не надоедает постоянно находиться рядом с едой? – поинтересовался парень Пэтси Джеймс, который был пожарным. – Впрочем, я не жалуюсь. – Он обнял Пэтси, которая со смехом ткнула его локтем в ребра.

Расставляя тарелки и следя за тем, чтобы у каждого было что-нибудь в пределах досягаемости, Мина наслаждалась возгласами восторга и интереса, объясняла, где какое блюдо, и приглашала всех перекусить. Волшебные огоньки, сияние свечей и приглушенный основной свет наряду с негромкой болтовней создали в комнате чудесную, и, по мнению Мины, глубоко умиротворяющую атмосферу.

Напитки лились рекой, беседа оживлялась и затихала, прерываемая взрывами смеха, и Мина расслабилась в своем кресле рядом с Саймоном, успокоенная окружавшими ее счастливыми, улыбающимися лицами. Вот в чем заключается жизнь. Друзья, влюбленные и хорошая компания.

Как только все покончили с чуррос и скатерть покрылась крошечными брызгами шоколада, она достала пиньяту и прилагающуюся к ней деревянную палочку. Все покатились со смеху от ее изящных размеров.