Маленькое лыжное шале в Швейцарии - Кэплин Джули - Страница 12

– В этом нет ничего плохого. Больше похоже на приключение.

– Безусловно, – усмехнулась она ему. – И я всегда готова к приключениям. Очень хочу попробовать себя в лыжном беге. Это всегда выглядит так элегантно.

Он фыркнул.

– Это чертовски тяжелая работа, но потом, когда входишь в ритм, это здорово, и можно потратить время на то, чтобы осмотреться и насладиться окружением. Съезжать со склона – это прекрасно, отлично для выброса адреналина, но так можно многое упустить. Никому не говори, но иногда я думаю, что мне больше по душе бег по пересеченной местности.

– Я сохраню твой секрет. Кстати, кроме шоколада, у меня есть вот это.

Она порылась в сумке и достала крендельки. Люк застонал.

– Кажется, я влюблен. Шоколад и тыквенный брецель. Ты идеальная женщина.

– С тобой это легко. Тебе стоит попробовать мой торт «Три шоколада».

– Заметано. Проведем медовый месяц в Южной Америке. Ты когда-нибудь занималась рафтингом [29] или полетами на параплане?

Она просияла, глядя на него.

– Ни тем ни другим, но я бы с удовольствием попробовала.

Он поднял стаканчик с кофе.

– За идеальную женщину… ну, если ты поделишься половинкой шоколадки, ты будешь идеальной.

Она закатила глаза и разломила батончик пополам.

Глава 5

Мина даже не заметила, как пролетели два часа путешествия. Люк составил идеальную, по ее представлениям, компанию: веселый, беззаботный, интересный, и хотя он был разговорчивым – что их объединяло, – он также оказался хорошим слушателем. У нее сложилось впечатление, что он запомнил и может повторить все, что она ему рассказала, что, по ее мнению, было редким умением, особенно для такого мужчины, как он. Обычно уверенные в себе, болтливые типы слишком заняты, размышляя над тем, что еще они хотели бы рассказать о себе.

Их беседа текла с легкостью дружеского матча между Федерером и Надалем [30], и, хотя Мина с легкостью заводила друзей, она не могла припомнить, когда в последний раз встречала кого-то, с кем чувствовала себя настолько непринужденно.

Когда проводник объявил, что поезд скоро прибудет в Бриг, где они оба делали пересадку, и Люк вскочил на ноги, подхватывая рюкзак и чемодан, она ощутила настоящий укол разочарования.

– Боюсь, мне нужно поспешить с пересадкой, и я хочу еще успеть забрать лыжи из камеры хранения, так что я тебя люблю и покидаю.

– Счастливого пути. Приятно было познакомиться. – Ее пульс участился от сожаления. Спрашивать его номер телефона было глупо. Двое незнакомцев в поезде.

Мгновение вопрос вертелся у нее на языке, и она чуть было не задала его, но это стало бы своего рода импульсивным поведением, которого она пыталась избегать. Оно не входило в категорию «разобраться в себе».

– Приятно было познакомиться. – Он сделал паузу, его глаза скользнули по ее лицу. – Действительно приятно, Мина. – Он одарил ее еще одной ослепительной кривоватой улыбкой, его взгляд с внезапной застенчивостью опустился на ее губы, он быстро нахмурился и спросил: – Ты веришь в провидение?

Пара бабочек сделала несколько звездных прыжков у нее в животе, и что-то зашипело в груди.

– Не уверена, – медленно отозвалась она, не в силах оторвать взгляд от его танцующих голубых глаз, которые теперь лучились озорством и вызовом.

– Я тоже, но иногда случается – ты просто знаешь. – Он подался вперед, его губы оказались в нескольких дюймах от ее рта. – Если я тебя поцелую, может быть…

Он легко пожал плечами. Она пожала плечами в ответ, ее сердце бешено колотилось в груди.

– Поцелуй на прощание.

Его губы коснулись ее в едва заметном поцелуе, который, казалось, потрескивал от электричества. Пораженная, она подняла взгляд и обнаружила, что его глаза распахнуты так же широко, как и ее, как будто вопрошая: «Неужели это происходит на самом деле?» Затаив дыхание, она серьезным взглядом посмотрела на него снизу вверх, и он снова нахмурился, как будто озадаченный. Поезд начал замедлять ход, и он нахмурился еще сильнее, как будто пытался принять решение. Затем наклонился и обнял ее за талию, притягивая к себе. Снова сделал паузу, как будто ожидал ее разрешения. Когда он снова наклонился к ее рту, она приподнялась на цыпочки ему навстречу. У них не было времени на неторопливое исследование – это был поцелуй, который случается раз в жизни, и они оба восприняли его с радостью. Это было все равно что выйти на солнечный свет: тепло затопило каждую частичку ее тела, и она не хотела прекращения.

Затем Люк оторвался от нее.

– Мне нужно идти. Может быть, когда-нибудь снова встретимся.

С этими словами он бросился по вагону в сторону двери, а она с улыбкой прижала пальцы к губам, собирая вещи.

Сев в следующий, значительно более заполненный поезд, Мина все еще чувствовала себя сбитой с толку, как будто попала в какой-то штопор. Двое парней напротив, которые, когда она села, оживились, как парочка сурикатов, теперь, вероятно, решили, что она немножко не в себе. По какой-то причине она не могла перестать думать о том поцелуе и продолжала попеременно то мечтательно улыбаться самой себе, то хмуриться и корчить рожицы в припадке унылого самокопания.

Она действительно не знала, что думать. Часть ее пребывала в лагере «слава-богу-я-никогда-его-больше-не-увижу», потому что он был пугающе хорош, но ей не подходил, а другая часть почти горевала, потому что она никогда его больше не увидит, а он так пугающе хорош, но – не для нее. Уместное напоминание о том, зачем она отправилась в это путешествие. Мина вытащила из сумки «Вперед и вверх», открыла книгу и пристроила ее на колене, одарив сердитым взглядом младшего из двух мужчин напротив, который вытянул шею, чтобы прочитать название. Пора сосредоточиться и перестать думать о провидении и удивительных поцелуях.

Она заставила себя прочитать первую страницу. На самом деле это было не в ее стиле, но, с другой стороны, ее стиль – прыгать вперед очертя голову и не думать о последствиях – как раз и привел к данной жизненной ситуации, так что, возможно, ей следует сделать своим уже этот стиль.

«В какой точке своего жизненного пути вы находитесь?

•Жду поезд

• Охочусь за радугой

• Заблудилась в лесу

• На полпути через мост

• Застряла на автостраде».

Ничего из этого не казалось ей ни в малейшей степени привлекательным; на самом деле все пункты казались удручающими. Относилась ли она к одной из этих категорий? Вздохнув, она продолжила чтение. Ханна принципиально не одобряла все эти книги по самопомощи; она всегда говорила, что они написаны мастерами констатации чертовски очевидных вещей. Мина на минуту подумала, что, возможно, сестра права. Но эти книги были написаны экспертами – наверняка они знали, о чем говорили? И разве не стоит быть открытой взглядам других людей на жизнь?

Она перевернула страницу, заставляя себя сосредоточиться.

По-видимому, люди, которые «ждали поезд», знали, чего хотят, но им мешала вера в то, что нужно просто дождаться подходящих обстоятельств, прежде чем они смогут этого достичь. Ну, это не ее случай. Она верила, что нужно просто что-то делать. Если ждать, пока другие примут решение, иногда, как в случае с Дереком и Мириам, можно ждать вечно.

«Охотники за радугой» тоже знали, чего хотят, но были подавлены собственной неуверенностью. Опять же не ее случай. Когда она знала, чего хочет, она шла вперед – хотя, оглядываясь назад, в случае с Саймоном это оказалось огромной ошибкой. Если бы она не поторопилась и не сделала предложение тем вечером, все сложилось бы по-другому? Хотя она не могла винить себя за его роман с Белиндой.

С еще одним вздохом, который был награжден очередным любопытным взглядом сидящего напротив парня, она перевернула страницу. По словам автора, люди, «заблудившиеся в лесу», просто не верили, что то, чего они хотят, достижимо, и поэтому отказались от своих целей. Мина решила, что это звучит немного расплывчато. Определенно не ее случай. Когда она прочитала «на полпути через мост», в ней вспыхнула ответная реакция. Люди на середине моста не были уверены, идти им вперед или назад; они не знали, чего они действительно хотят, но знали, чего не хотят. Вот это, к сожалению, действительно было на нее похоже. Не все время, но сейчас – определенно. Что ж, по крайней мере, она такая не одна.