Новенькая на факультете боевых магов (СИ) - Каспари Александра - Страница 47

– В гости, дорогая.

– В гости? К кому? Будет праздник?

– Да, будет праздник. Будет еда и питьё.

– Как здорово!.. А Брайс там будет?

– Нет, боюсь, что не будет.

– Очень жаль. Мне без него не весело.

Поминутно оглядываясь в темноту, тётя приводит меня к дому старосты. Детей там нет, одни взрослые. Всего четыре человека в прорезиненных плащах. Из освещения горят всего несколько свечей, да и капюшоны закрывают верхнюю часть лиц, но по форме и цвету бороды я узнаю в одном из них своего доброго знакомого.

– Мистер… – радостно говорю я, но тётя грубо дёргает меня за руку.

– Пойдём помоем руки, дорогая, – суетится она, – нельзя садиться за стол с грязными руками.

Однако мы минуем ванную комнату и спускаемся в подвал…

Проклятые боги Альверии, там был огонь!.. А эти бинты на руке… от ожогов? Я сдёрнула повязки, но кожа была чистой. Только белый след на загорелой руке в форме браслета от часов.

Да нет же, то было давно. В детстве. Да и не может маг огня получить ожоги от своей же стихии, если он не совсем того. А сейчас… Что я делаю здесь с колотящимся сердцем и дрожащими руками?

– Кадет Фостер!

Я вздрогнула и обернулась. Ко мне приближался мужчина средних лет с иссиня-чёрными волосами и тонкими «гангстерскими» усиками.

– Фостер, вы всё ещё здесь? – на ходу говорил он. – Все уехали, только ваши товарищи задержали последний автобус. Поспешите, если хотите принять участие в «Захвате флага».

Хочу ли?..

– Спасибо, мистер… м-м… Пламфли, – вспомнила я и сорвалась с места.

В голове стучало только одно: «Тётя Эмили, дом старосты, ритуальный огонь…»

ГЛАВА 20. У тебя какой-то пунктик насчёт поцелуев?

– Фостер, где тебя носит? Тебя вся академия ждёт! – недовольно крикнул какой-то парень у автобуса.

– Заткнись, Сайм, всё равно без нас не начнут, – бросил второй.

Налетевший вдруг ветерок бросил чёрную блестящую прядь ему в лицо и парень со словами: «Состригу гриву к чёрту», – нервным движением заправил непослушные волосы за ухо. А я с каким-то необъяснимым трепетом в груди разглядывала его чётко очерченные брови, глубоко посаженные карие глаза, высокий загорелый лоб и красивые тёмно-розовые губы. Он был очень высокий – Рейна бы сказала, что нужно подняться на носочки, чтобы его поцеловать.

Только почему мне кажется, что я уже целовала эти губы?

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и запрыгнула в автобус. Парни встретили меня однотипными возгласами: «Ну наконец-то наша королева соизволила снизойти до простых смертных!» Были и девушки, но парней большинство. Я огляделась в поисках свободного места. Его не нашлось, но тут широкоплечий блондин усадил одну из девушек к себе на колени и позвал:

– Элла, садись, пока не заняли!

– Брайс! – обрадовалась я.

Да что со мной творится такое? Близкого друга и то едва узнала!

Я плюхнулась рядом в тот миг, когда мотор взревел, а мужчина с угрожающе квадратной челюстью и сержантскими погонами на плечах, сидевший сразу за водителем, поднялся и гаркнул:

– Балленхейд, все на месте? Больше никого не ждём?

– Поехали! – отозвался парень, которого назвали Саймом.

Второй, проходя мимо, впился в меня взглядом, от которого меня будто осыпало мягким искрящим снегом. Сердце сладко замерло и забилось быстро-быстро, по телу прокатилась слабая дрожь. Я просто не могла не оглянуться ему вслед. Что-то было между нами, я уверена, но… почему ничего нет теперь?

– Готова побеждать? – облокотившись о спинку моего сиденья, в лицо заглядывал симпатичный темноволосый парень.

Что, чёрт возьми, происходит? Я где-то головой ударилась, если память напрочь отшибло?

– Готова, – ответила я и отвернулась, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать беседу.

Раздвижная дверь со скрежетом захлопнулась и автобус тронулся.

– Ты сегодня сама не своя, – обратился ко мне Брайс, – что-то случилось?

Хотела бы я знать ответ на этот вопрос!

– У меня с собой таблетки от головной боли. Хочешь? – предложила сидевшая на коленях у Брайса блондинка. Как же её зовут, боже?..

– Нет, спасибо, – покачала головой я.

– Ты без рюкзака? – продолжала допытываться она.

– Как видишь.

Порыскав глазами вдоль пассажирских сидений, я поняла, что рюкзаки имелись у всех, кроме меня.

– Говорили же, чтоб все взяли воду и перекус, – ныла девчонка. – Чем ты слушала?

– Да ладно тебе, – мягко пожурил её Брайс. – Мы не поделимся разве? У меня еды с собой валом, на троих с головой хватит.

– Я тоже взял с запасом, обращайся, Элла, – отозвался парень сзади.

– Не в том дело, – надула губки белобрысая заноза. – Если все берут, значит все. Привилегированных здесь нет.

– Я тебя защекочу сейчас, – пообещал Брайс и зажал свою занозу в углу. Та запищала и задёргалась, угодив берцем мне по голени. Стало неловко находиться рядом.

– Вообще, от еды лучше побыстрее избавиться, – перегнувшись через сиденье, со знанием дела говорил темноволосый парень. – Я в прошлом году, когда участвовал в «Захвате флага» от академии Калаорры, полный рюкзак флажков собрал.

– Но тебе это не помогло занять первое место, – хмыкнул рыжий, сидевший через проход. Если не ошибаюсь, его зовут Лиам Эркин. Неужели память потихоньку возвращается?

– Зато теперь я знаю основные правила и подводные камни этой игры, – возразил темноволосый. Как его? Эрик? Эйдан? Эван?.. Точно! Эван Торберн.

Эркин что-то ответил, но визг блондинки заглушил его слова.

– Успеете ещё в лесу уединиться, – возмутился кто-то спереди.

– Кто-то едет уединиться, а кто-то флажки собирать, – прокомментировал смуглый громила. – Несправедливо.

Сержант Фултон (надо же, и его вспомнила!) обернулся и гаркнул на весь автобус:

– Если языки почесать хочется, лучше песню споём. Глиссон, запевай нашу.

Парень на первом сиденье затянул тонким голосом:

– Там, где сияют южные звёзды, там, где гарпии вьют уютные гнёзда…

Брайс с блондинкой угомонились, Эркин достал из рюкзака пакет с печеньем, кто-то стал раздавать желающим мятные леденцы, кто-то воскликнул: «Нас обогнал ректорский автомобиль!» Но постепенно к пению присоединилось большинство. Слова песни были мне незнакомы, и я погрузилась в собственные думы.

По какой-то странной причине события недельной и даже месячной давности вспоминались с трудом, а вот давние, из детства, проносились перед мысленным взором будто вчерашние. Выходит, кто-то подкорректировал мне память? Но зачем?

– Эт магис, эт нон тотиус дикамус! – произносит мужчина голосом деревенского старосты.Поворачиваю голову – никого не вижу. Со страхом прислушиваюсь к непонятным словам.Но огонь, потрескивая, лижет руки и ноги и шепчет будто: «Не бойся, я не причиню тебе никакого вреда…»– Эт магис, эт нон тотиус дикамус! – хором повторяют остальные. Грудь простреливает адской болью, так, что под закрытыми веками вспыхивают белые фейерверки. Я дёргаюсь и почти теряю сознание, останавливает только шёпот: «Не бойся, я с тобой. Я всегда буду с тобой…» Заклинания смешиваются с треском огня. Вслед за первым приступом наступает второй, по силе и продолжительности превышающий, как мне кажется, предыдущий во сто крат. Но я всё ещё в сознании! Ни кричать, ни пошевелиться толком не могу. Остаётся только терпеть и довериться этому странному шёпоту. Но за вторым приступом приходит третий. Обрушивается, точно цунами. Тело бьётся в конвульсиях и я теряю связь с реальностью. Но ненадолго. Вслед за тем наступает долгожданное умиротворение и чувство, будто я очутилась под сенью леса. Странно, вокруг огонь, а я ощущаю нечто совершенно противоположное. – Подождите! – крик срывается на фальцет. Дикий, испуганный. Я совсем не узнаю его. – Остановите обряд! Мне нехорошо! Моя магия!.. Её больше нет!..