Новенькая на факультете боевых магов (СИ) - Каспари Александра - Страница 43

В общем, сегодня всё было ненастоящее – ни жених, ни платье, ни мои манеры.

Мальчишки и десяти слов не успели сказать, как я снова завладела всеобщим вниманием и принялась рассказывать о прошедшем матче: о том, как Кёртис и Эркин заколдовывали мячи и те гонялись за командой соперников, норовя сбить им шлемы, о том, как Эван Торберн случайно вызвал миниземлетрясение, о том, как ребята из команды Блессингтона пытались подменить баскетбольные мячи и поплатились десятью штрафными очками за обман, о том, как Сандра Бэрр из военмеда превратила поле в ледяной каток и соперники, потеряв равновесие, сбились в кучу, о том, как Сайм забил решающий мяч, опередив другую команду на полсекунды, и о том, как Фицрой сотворил воздушный хлыст и с его помощью возвращал улетевшие за пределы защитного ограждения корзины.

Братья веселились, жадно внимая рассказу, и вспоминали смешные ситуации, случавшиеся с ними на школьных тренировках. Фицрой дополнял и зачем-то хвалил меня, называя лучшим центровым защитником на своей памяти, и пусть я забила в корзину три мяча подряд, которые, к слову, оставались там до конца игры, это вовсе не значит, что меня трогает его лесть. Вовсе нет. Меня злила вся эта роскошная жизнь, так резко контрастировавшая с моей, злили некоторые его родственники, упорно строившие из себя тех, кем они не являются, злила вся эта ситуация, заставляющая притворяться и лгать.

Возможно, если бы тема баскетбола сопровождала ужин до самого конца, всё бы закончилось нормально, но Фицрою-старшему было угодно перетянуть внимание на себя.

– Из какой вы части Альверии, позвольте узнать? – поинтересовался он. – Я служил на Третьем Континенте почти двадцать лет и исколесил его восточную часть вдоль и поперек.

– Из Розуэлл-Файр, – ответила я, чувствуя, как от нахлынувших воспоминаний внутри всё бурлит и резко кристаллизируется, так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Может, воды? – любезно осведомился сидевший рядом «женишок». Этот тип весь вечер глаз с меня не спускал и так вжился в роль, что его семья наверняка подумала, будто он без памяти в меня влюблён. Но его забота вполне объяснима, всё-таки он в ответе за то, что я сижу здесь без сдерживающего магию браслета.

Я помотала головой, мол, не нужна мне твоя вода.

– О, Розуэлл-Файр, – повторил Фицрой-отец, – эльвы жестоко с ним обошлись.

– А всё потому, что легионеры, имея численный перевес, отступили вместо того, чтобы прийти измученным жителям на помощь, – не удержалась я.

Миссис Фицрой ахнула и замерла в предвкушении, предпочитая оставаться молчаливым наблюдателем. Мальчишки навострили уши. Бабуля с невозмутимым видом продолжала наслаждаться запеченной форелью. Фицрой, тот, который фиктивный жених, предостерегающе шепнул, мол, лучше не стоит дразнить отца. Но было поздно.

– Это сейчас легко рассуждать о том, что можно или нужно было сделать, – багровея, ответил тот, – в то нестабильное время на разведку толком полагаться было нельзя, особенно на местных, симпатизирующих врагам.

– Предатели – это, конечно, отдельная боль, – согласилась я, – но их меньшинство. Единицы. Большинство же отбивало врага собственными силами в то время, когда легионеры прятались от свор гончих.

– Вам, милая, многое пришлось повидать и мы, безусловно, бесконечно вам сочувствуем, – подала голос сеньора Вальенде, – но ведь в итоге Альверия освобождена и изменники наказаны. А нам всем нужно жить настоящим и с верой смотреть в будущее.

Видно, магия как-то уж совсем сильно во мне взбурлила, потому что удержаться я не смогла.

– С верой смотреть в будущее легко, когда война тебя не касается и все эти ужасы происходят не с твоей семьёй и даже не на твоём континенте, – говорила я, с удовлетворением наблюдая за тем, как вытягивается лицо Фицроя-старшего и ползут вверх бабулины брови. А Фицрой-жених, видно, желая меня остановить, положил ладонь мне на ногу выше колена. Чёрт бы его побрал, потому что меня понесло со скоростью сорвавшейся с орбиты планеты: – А вы ведь даже не задумываетесь, что настоящая цель эльвов – вовсе не мы, а вы. Вы со своими богатейшими домами и безграничными ресурсами. И, если бы мы не стояли на их пути живой стеной, а адмирал Уолт не сжёг собственный флот, они бы сейчас хозяйничали за вашим столом.

– Я согласен с Эллой, – вмешался Фицрой.

Ладонь его поползла выше под платье, обжигая кожу леденящим холодом. От такой наглости я задохнулась и дёрнула ногой, но тот только ощутимее впился подушечками пальцев в плоть. И прошипела как можно тише:

– Убери, не то вилку в тебя воткну.

И что, он послушался? Как бы не так! Продолжая лапать под скатертью мою ногу, он с важным видом рассуждал о новых военных тактиках, принёсших успехи в Аластурии, и анализировал былые неудачи. Отец яро с ним спорил, мальчики отвлеклись на бегающих вокруг стола болонок и левреток, скармливая им куски мяса и рыбного филе, мачеха задумчиво ковыряла вилкой салат, а вот бабуля искренне любовалась своим внуком. Надеюсь, от её внимания ускользнули его манипуляции под столом.

– Сит илудем комбустум, – прошептала я.

Заклинание подействовало. Руку он убрал. Покоившаяся у него на колене ладонь дымилась от ожога, а кожа покрылась пузырями. Наверное, я перестаралась. Но он сам виноват, нужно с первого раза меня слушать. Но тот факт, что он при этом не проронил ни слова и даже не скривился от боли, не оставил меня равнодушной.

– А ты видела эльвов? – полюбопытствовал младший Коби.

– Вы, а не ты! – поправила мать.

– Почему? – заупрямился мальчик. – Элла же почти член семьи!

– Конечно, видела, – сказала я, лишь бы уйти от скользкой темы семьи на более привычную. – Так близко, как тебя.

– Ничего себе! – выдохнул Коби. – Они и правда такие страшные, как на картинках в учебниках по истории?

– Они не то чтобы страшные. Скорее, омерзительные.

– Итак, – заявила бабуля Вальенде, поставив жирную точку в разговоре на немирные темы, – давайте определимся с датой. Первая декада марта вам подходит? Или конец февраля?

– Думаю, конец февраля. Мы же никуда не торопимся, – ответил Фицрой и подмигнул мне. Вот нахал!

– Кольца заказали? – продолжала бабуля.

– Пока присматриваемся, – уклончиво ответил «женишок».

– Не затягивайте. Сколько будет гостей со стороны невесты?

Боги, ну что за вопросы! Как это пережить?

– Только друзья по академии, – сказала я.

Старушка перевела взгляд на внука.

– Человек сто, я правильно понимаю?

– Больше. Весь выпускной курс и преподаватели, – был ответ.

– Отлично. И с нашей человек двести. Джессика, сколько у вас?

– Только близкая родня, – сказала миссис Фицрой, – тридцать персон.

– Приглашения я доверю тебе, Джессика, – распорядилась бабуля, – на мне меню, украшение зала и развлекательная программа. Торжество будет здесь, в родовом поместье Вальенде.

– Мы тоже хотим участвовать в программе, – вмешался Коби, – Нейл знает несколько классных фокусов, а я покажу тот номер с огненным драконом.

Если мне когда-нибудь и было неловко, то сегодняшние чувства затмили прежние. Мне хотелось одновременно провалиться сквозь землю, стать невидимой, превратиться в комету и улететь в космос. А ещё лучше – отмотать время назад и не соглашаться на эту авантюру. Так и подмывало крикнуть, что всё это – фарс и никакой свадьбы не планируется. Останавливала, наверное, только мысль о том, что тогда, несмотря на клятвенное обещание, Фицрой вряд ли захочет мне помогать. Сидеть здесь и дальше было выше моих сил и со словами: «Простите, мне нужно на воздух», – я выскочила из-за стола и почти бегом побежала на террасу. В спину раздались слова бабули Вальенде:

– Девочка волнуется, её можно понять.

Душный ночной воздух нисколько мои чувства не освежил. Только усугубил чувство вины и неправильности происходящего. А если Фицрою нормально, то мало ему одного ожога, я ещё поставлю.

– Фостер, погоди, покажу тебе сад.