Новенькая на факультете боевых магов (СИ) - Каспари Александра - Страница 17

Гимн Тройственного Союза отзвучал, когда неласковое ла риорское солнце уже вовсю припекало макушку, и только тогда ректор Косгроув велел отправляться на занятия всем, кроме командиров групп. У нас по расписанию в это время значилась начертательная магия.

– Пока ты заполняла свои заявки, к нам в группу поступил ещё один новенький, – сказал мне Брайс по пути в учебный корпус, – маг земли из академии Калаорры.

– И наш доблестный командир принял его с распростёртыми объятиями, – вслух подумала я.

– Объятий, конечно, не было, но ты права, в своей команде Фицрой предпочитает видеть парней.

– Кто бы сомневался!

– Зато теперь группа укомплектована и перевеса по численности ни у кого нет.

– Вот скажи честно, меня здесь никто не принимает всерьёз, не так ли?

– Не вешай нос, Одуванчик, ты ещё покажешь всем мастер-класс!

– Я не в настроении сегодня кому-то что-то доказывать, – честно призналась я, – а вот одну языкатую девицу прищучить не прочь.

– Стой, ты же не об Эффи сейчас? – нахмурился друг, удерживая меня за локоть.

– Неужели всё настолько серьёзно и мне стоит спрашивать у тебя разрешения, чтобы напудрить ей нос? – прищурилась я.

– С чего ты вообще взяла, что виновата именно она?

– Ты уже слышал?

– Ну, я же не глухой.

– А тебе не показалось, что мы с Фицроем просто ссорились?

– М-м-м… Если честно, не очень.

– И ты бы позволил ему меня целовать? Хорош друг!

– Слушай, ну за столько лет учёбы одна интрижка тебе точно не повредит.

– Интрижка в последнем семестре? Нет уж, уволь. И тебе не советую.

– Одно другому не мешает, а зачастую очень даже помогает.

Что-то Брайс совсем размяк. Если Нокса он был готов прикончить за один только грязный намёк в мою сторону, то к Фицрою, которого знает всего несколько часов, уже проникся уважением и доверием.

– Вот как мы поступим, – решила я. – Я поговорю с Эффи сама, но обещаю не задействовать кулаки.

– И магию.

– И магию, если она не станет применять свою.

Брайс согласился при условии, что будет находиться неподалёку.

Я нашла Эффи в женском туалете у зеркала в пол, где она пыталась затянуть потуже ремень на брюках. И немного грубовато (прости, Брайс, но я правда обошлась без кулаков) развернула её к себе.

– Неужели так сложно держать рот на замке? – процедила я.

– Ты о чём? – поморгала Эффи.

– Ладно бы ты только распространяла слухи обо мне и Фицрое, но подумать о том, что ты подставляешь и себя, не пробовала?

– Какие слухи? Какие подставы?

Ну что за святая простота!

– Ты рассказала Ионе и Бонни о том, что мы с Фицроем якобы целовались? Это неправда. Потому что мы друг друга на дух не переносим – это раз. А во-вторых, было темно и тебе могло показаться всё что угодно.

– У тебя самой какой коэффициент интеллекта? – рассердилась Эффи. – За прогулки по территории академии после отбоя полагается штраф и два наряда вне очереди. И я никогда не стану так подставляться, хоть вы там режьте друг друга!

Ой, знаю я таких «душечек». «Ни один парень нас никогда не рассорит, – обожают говорить они. – Я люблю людей, люди любят меня». И всё в таком духе. Была у нас в Хендфорде такая одна. А потом подло отбила у Рейны Пэрри Истлейка и женила его на себе.

Однако поразило меня вовсе не сходство характеров, и вся бурлившая в крови магия вдруг осела толстым слоем пепла.

– Погоди, но… Не Брайс же обо мне сплетничает! Я знаю его десять лет, мы вместе росли и поступали в Хендфорд.

– Знаешь, что?

– Ну?

– Сплетни распускают сами боевые маги. Некто – не буду называть имён – говорит, что вы обжимались вчера в столовке у всех на виду. Я ничего не имею против, у нас всё давно в прошлом, так что не советую впутывать в ваши разборки меня, усекла?

– Да не обжимались мы! – возмутилась я. – Я треснула его пару раз, но он сам меня довёл!

– Повторяю: делай с ним всё, что хочешь. Мне плевать, любовь там у вас или война. А сейчас извини, мне некогда.

И Эффи демонстративно отвернулась к зеркалу, вытирая ватным тампоном потёкшую тушь.

А я тряхнула головой и в совершенно расстроенных чувствах отправилась искать двести шестую аудиторию.

Брайс нагнал меня на лестнице.

– Ты выглядишь ещё более взбудораженной, чем до разговора с Эффи, – констатировал друг. – Что случилось?

– Эффи утверждает, что слухи распространяет кто-то из своих – из тех, кто был вчера в столовке.

– Там был весь четвёртый курс боевых магов. Человек тридцать, может, больше.

– Отлично. И что же мне делать?

– Да ничего. Погалдят и перестанут, когда увидят, что между вами ничего нет.

– Тебе легко говорить, потому что ты парень.

– Одуванчик, ну серьёзно, ничего страшного не произошло. В конце концов, тебя же не с ректором застукали!

Брайс рассмеялся собственной шутке, а мне было совсем не до смеха. Потому что я понимала: совсем скоро мне придётся расплатиться за билет до Ла Риоры и цена будет очень высокой.

В аудитории уже собрался почти весь выпускной курс боевиков, кроме четырёх командиров. Свободных мест оставалось совсем немного и пришлось сесть с Брайсом врозь. И хотя многие парни зазывали под своё крыло, я выбрала место рядом с Карсоном в среднем ряду, а Брайс полез на «галёрку».

– Откуда такая красавица? – обернулся сидевший впереди парень. Симпатичный. Судя по цвету повязки на рукаве, из «Хамелеона». Не припомню, чтобы видела его вчера в столовке.

– Из Хендфорда, – ответила я.

– И много вас там таких?

– Каких?

– Красивых.

– Тебе бы попрактиковаться в искусстве заводить знакомства с противоположным полом, но в роли учительницы я выступать не собираюсь.

Сидевший рядом Карсон хмыкнул, а парень покраснел от гнева, но, к счастью, не успел придумать колкий ответ, так как в аудиторию ввалился низенький и крепенький, как пень тысячелетнего дуба, мужчина. Придвинул к кафедре трёхступенчатую лестничку и, взобравшись на неё, обвёл аудиторию сканирующим взглядом. Последние шепотки на «галёрке» смолкли.

– Кто ещё меня не знает, профессор Прингл к вашим услугам, – представился он, – я веду у боевых магов начертательную магию, артефакторику и магическую психологию.

Исторически сложилось так, что на всех четырёх континентах сохранился язык, на котором в старину общались жители Родании. Когда мы с Брайсом только-только приехали на Фелилью, нас удивляли особенности местного диалекта и особенно акцент. Там все разговаривали манерно и свысока, словно делали нам одолжение. Поначалу мы обижались, но затем перестали его замечать, а когда спустя год я приехала на летние каникулы домой, тётя с братом дружно заявили, что я разговариваю «как чистокровная аристократка с холопами».

Так вот. Профессор Прингл говорил не то что с явным фелильским акцентом, а с преувеличенным фелильским акцентом. Так, будто бы он тут всех презирает до седьмого колена. У коренных же ла риорцев произношение мягкое и певучее, но, правда, далеко не у всех. Манера речи миссис Кёртис и того же Фицроя разнится как огонь и вода.

Пока Прингл зачитывал своим невозможным акцентом цели и задачи курса, ко мне на парту прилетел свёрнутый в шарик лист бумаги. Принёсшая его магия блеснула зеленоватыми искорками и погасла. Значит, это дело рук землевика.

Чёрт меня дёрнул развернуть послание!

«Ты очень красивая. Познакомимся? – писал аноним. – После занятия жду тебя в рекреации на втором этаже».

Едва я дочитала последнее слово, как из-за кафедры послышалось презрительное:

– Мисс Светлая Головушка, я к вам обращаюсь. Что вы там так пристально изучаете? Может быть, вы уже всё знаете и готовы провести занятие вместо меня?

– Простите, сэр, – повинилась я.

– В Балленхейде принято вставать, когда к вам обращается преподаватель, – взвизгнул он.

Я поднялась, приковывая к себе ненужные взгляды. Но раз штаны у меня сегодня не в облипку, то почему бы не извлечь из данной ситуации выгоду?