Испанский рассвет - Уокер Бу - Страница 14

Что здесь вообще происходит? Разговор принял совершенно неожиданный оборот. Может, Мия надеялась, что таким образом воскресит маму? Эстер тоже хороша! Разве не понимает, что все его усилия по возвращению ребенка к нормальной жизни пойдут насмарку?

– Папочка, прошу, давай поедем! – взмолилась Мия, дергая его за рубашку.

Бакстер несколько раз начинал говорить, но сбивался, не находя нужных слов. Наконец он выдохнул и произнес:

– Нет, солнышко, подожди, мы… – О боже, он ведь не хочет все испортить и лишить ее радости. Поэтому солгал: – Конечно, вот разберемся с делами, а потом, может быть, на следующее лето приедем в гости.

Мия нахмурила лоб.

– На следующее лето?

Он развел руками.

– Испания очень далеко. Нужно заранее купить билеты, уладить дела…

Мия всем своим видом давала отцу понять, что его слова для нее пустое место. Бакстер ощущал себя на грани панической атаки. Внутри разыгралась буря, перед глазами все поплыло.

– Да не так уж и далеко, – заметила Эстер. – В Англии говорят, всего лишь по ту сторону Атлантики. И между прочим, осенняя пора здесь, особенно во время сбора урожая, достойна кисти художника. Чем быстрее приедете, тем лучше.

Они обе сошли с ума? Кем эта женщина себя возомнила, чтобы так бесцеремонно вторгаться в их жизнь? Только присутствие Мии удерживало его от желания обрушиться на Эстер с упреками. В письме потом он ей точно все выскажет. Она понятия не имеет, как тяжело сейчас приходится Мии, оставшейся без матери.

Дочка продолжала дергать его за рубашку, когда он как можно вежливее, учитывая, что челюсти свело от напряжения, сказал:

– Мы потом все обсудим. Хорошо?

Мия посмотрела на бабушку.

– Ему просто время надо. Такой упрямый бывает! Постоянно работает. По-о-остоянно. И вечно себе что-то надумывает.

– Похоже, по воскресеньям тоже работает.

Свободной рукой Мия активно жестикулировала.

– Да, каждое воскресенье. Todos domingos.

Эстер рассмеялась и, наклонившись поближе к камере, сказала:

– Думаю, папе пора взять отпуск.

– Да, да! Давно пора.

Бакстер почувствовал себя лишним на празднике жизни. Он будто наблюдал за теннисным матчем, который затеяли эти двое, и едва успевал переводить взгляд с экрана на Мию и с Мии на экран. И в то же время не смел положить конец разговору. Такой счастливой он не видел дочь несколько недель. Взять и лишить ее этой радости у него не поднималась рука.

– Теперь, Мия, расскажи мне, как ты живешь. Я хочу знать все.

Пока Бакстер пытался оправиться от шока, Мия, ничего не тая, посвящала Эстер в подробности своей жизни. От замкнутости не осталось и следа. Эстер засыпала ее бесконечными вопросами, жадно вслушиваясь в каждое слово. Они обсудили увлечение шахматами, любимых исполнителей и любовь Мии к ярким цветам в одежде. Мия рассказала ей о своих любимых предметах в школе, друзьях, о том, как они с папой проводят свободное время.

Бакстера пугала зарождающаяся на его глазах связь, но у него не хватало духа испортить ребенку хорошее настроение. Мия похвалилась, что разделывает под орех папу в шахматах, чем сильно рассмешила Эстер. Потом вдруг дочка сказала:

– Вы так похожи на маму.

Они ступили на опасную почву. Бакстер окаменел от ужаса.

– Правда? – переспросила Эстер – Мне очень хотелось бы увидеть ее фотографии.

Последняя просьба подействовала на Бакстера отрезвляюще. Пора заканчивать.

– Так, – сказал он, пытаясь дотянуться до телефона, чтобы завершить звонок. – На сегодня, полагаю, достаточно. У нас еще есть кое-какие дела на вечер.

– Но… – начала Мия.

– Мия, – отрезал Бакстер, – пора прощаться. – По его тону было понятно, что спорить бесполезно.

Когда они посмотрели на экран, Эстер сказала:

– Мия, мне надо кое-что обсудить с папой.

– Ладно, ладно. Пока, йайа. – Мия помахала ей рукой.

– Ciao, mi cariño [3].

Мия вышла из комнаты, и Эстер обратилась к Бакстеру:

– Она чудо! Просто чудо!

– Благодарю. Но вы сами видите, что это была не лучшая идея. Мне очень жаль.

– Простите, конечно, что высказываю возражение, только я не могу понять: разве плохо, что она приедет к нам в гости? Как это ей навредит? Мия вполне счастливый и жизнерадостный ребенок.

– Так и есть. – Ему стоило больших усилий не поддаться ее уловкам.

– Нет, правда, – не унималась Эстер. – Нам очень много нужно сказать друг другу лично. Грядут перемены. Мне кажется, вам надо приехать.

Она глухая или притворяется? Все, хватит. Закончив разговор, он напишет ей сообщение, в котором поставит точку. Его заботит не восстановление утерянных родственных связей, а спасение дочери. И какого черта она имеет в виду под этим вот «Очень много нужно сказать друг другу… Мне кажется, вам надо приехать».

Бакстер глянул на закрытую дверь, опасаясь, что за ней стоит Мия.

– Мы и так уже потеряли слишком много времени, – добавила Эстер.

– Эстер, очень рад нашему знакомству, – выпалил Бакстер. – На связи. – И завершил звонок.

Уже в пять утра Мия прыгала на кровати и стучала ладонями по его спине, видимо, возомнив себя барабанщиком.

– Я пойду в школу, только если ты согласишься поехать в Испанию в этом году.

– Нет, нет и еще раз нет, – Бакстер сел и посмотрел в окно. Солнце даже не показалось из-за горизонта. – Не начинай. О поездке в Испанию не может быть и речи.

Накануне вечером ему раз пятьдесят пришлось повторить «Сейчас никак».

Бакстер спрятал голову под подушку.

Встав перед ним на колени, Мия попыталась вырвать подушку.

– Хорошо. Тогда о школе тоже не может быть и речи.

Окажись Мия в его шкуре хоть на минуту, она поняла бы, что нельзя просто так сесть в самолет и полететь в отпуск, когда в голову взбредет. Особенно если цель поездки – знакомство с новоиспеченными родственниками Софии.

Бакстер убрал подушку с лица. Мия пристально на него смотрела.

– Я тебя уже боюсь. Даром, что с виду такая мелкая.

Она засмеялась и сразу обрушила на него поток вопросов.

– Когда выезжаем? Завтра? Послезавтра? Мне надо время собрать чемоданы. Надеюсь, из одежды докупать ничего не придется.

Он ощупал ее руку.

– Где у тебя выключатель? Признавайся.

Она захихикала и сказала неожиданно серьезным тоном:

– Мама была бы рада, если бы мы поехали.

Возможно, Мия права, однако втягивать сюда Софию не очень честно с ее стороны. Прежде всего София оценила бы риски, которые может нести такая поездка для психологического благополучия дочери.

Бакстер перевернулся на спину и потер глаза.

– Больше всего ей хотелось бы, чтобы мы разобрались с твоими кошмарами, пропущенными уроками, а я довел до конца свой проект.

«А еще, чтобы мы наконец перестали ворошить прошлое и бередить старые раны», – подумал он.

– Лишь это и слышу от тебя, – сказала Мия, передразнивая его. Получилось неплохо. – «Работы по горло. Очень много навалилось. Дай мне разобраться с делами, потом я в твоем распоряжении». А я все жду и жду, папочка. Только и делаю, что жду.

– Обещаю, все скоро наладится. Знаю, что много работаю. Поверь мне, радости большой от этого я тоже не испытываю. Я не подписывался на такой аврал. Но ситуация вышла из-под контроля. Короче, в Испанию мы не едем.

Настроение дочки изменилось, она будто вся поникла. Смотреть на Мию в таком состоянии было выше его сил. Остро, как никогда, Бакстер почувствовал себя неудачником. Добавить к сказанному было нечего.

– Я знаю, что все из-за меня.

– Ты о чем?

– О том, что тебе приходится так много работать.

– Не понимаю. Ты здесь при чем?

Девочка сидела, понурив голову.

– Если бы я не родилась, тебе не пришлось бы бросить занятия музыкой и ходить на ненавистную работу, чтобы прокормить такую вредину, как я.

Ее слова резали по живому. Бакстер притянул Мию к себе и крепко обнял.