Золото - Кеннеди Рейвен - Страница 26

– Где ты этому научилась? – спрашиваю я у Эстелии, когда она заканчивает сворачивать салфетки в красивых птиц, которые будут украшать тарелки.

– У мамы. Этот серветерий принадлежал моей семье на протяжении нескольких поколений. Мы коренные жители Гейзела.

– Твоя семья жила здесь, когда в Эннвин прибыла Сайра Терли?

– Да, – тепло улыбаясь, говорит она. – Они рассказывали мне истории о ней. О том, как она встретила принца фейри в нашем городе. О том, как, став принцессой и даже королевой, возвращалась сюда во время наших полевых праздников, чтобы отпраздновать с нами. Все здесь ее любили. Она была хорошим правителем для фейри.

– Похоже, она замечательная.

Эстелия наклоняет голову.

– В ваших жилах течет ее кровь.

Я снова опускаю взгляд на ее браслет.

– Получается, ты тоже из Вульмин Дирунии?

Она опускает взгляд туда же и вертит пальцами браслет.

– Ненет рассказала, что вы познакомились с Виком. Он хороший фейри и давно сражается за наше дело, но он прав. Нам нужен стимул для новых свершений. – Вздохнув, Эстелия отпускает браслет. – Гораздо большее, чем выставление на стол тех голубых цветов и ношение герба Терли.

– И вы искренне верите, что это восстание поможет Эннвину?

– Кэррики стали тиранами. Все началось с ореанцев, но теперь они считают любого фейри ниже себя. Это скользкий путь, и власть, которой они нас притесняют, будет только усиливаться.

– А Вульмину хватит сил их свергнуть?

– Если мы все выступим против, это возможно.

– Думаете, все к этому готовы? – с любопытством спрашиваю я.

– С каждым днем положение дел становится все хуже, – мрачно отвечает Эстелия. – До нас только что дошли слухи, что один город полностью стерли с лица земли, потому что кто-то из его жителей высказался против нового закона. Поговаривают, у фермерских городов полностью отбирают товары, а в обмен фермеры ничего не получают. Если становится известно, что какой-нибудь город… не слишком благоволит нашим правителям, то его народ облагают погибельными налогами. И не говоря уже о том, как относятся к любым ореанцам или фейри, в жилах которых течет ореанская кровь. Они полностью лишены всех прав.

Внутри у меня все бурлит от тревоги, как вода в стоке.

– Так что да, леди Аурен, думаю, Вульмин Дируния готовы к восстанию – нам просто нужен стимул, который побудит наконец это сделать.

– И вы считаете, что этим стимулом должна стать я?

– Думаю, да, и тут не важно, поддержите вы Вульмин или нет, – говорит она. – Одним своим существованием вы напомнили нам о том, какой здесь была жизнь прежде. Нам нужно действовать как можно скорее, потому что в противном случае все станет только хуже.

– Думаю, что кое-что похуже может подстерегать нас уже сейчас, любовь моя.

Услышав мрачные слова Турсила, мы поворачиваемся к нему. Он стоит у окна возле раковины, отодвинув занавеску, и смотрит в зазоры между ставнями.

– Что случилось? – спрашивает Эстелия, а потом вскакивает и идет к нему.

Внезапно кто-то стучит в дверь кладовки, которая находится между столовой и кухней.

Турсил опускает занавеску и смотрит на нас с напряженным лицом.

– Сидите тут.

Эстелия встает рядом со мной, и мы видим, как он исчезает за вращающимися дверями. До нас доносится звук открывающегося замка и приглушенные голоса, а потом Турсил возвращается, ведя за собой встревоженную Ненет.

В отличие от прочих наших встреч, сейчас ее распущенные волосы висят липкими пучками, и серебристые пряди кажутся очень тонкими без обычной прически. Ее лицо, покрытое морщинками, белее снега.

– Что такое? – спрашивает Эстелия.

Сердце бьется сильнее, когда я вижу, как Ненет заламывает руки.

– На улице Каменные Мечи. Я потратила уйму времени, чтобы добраться сюда, потому что старалась не вызвать подозрений. – Она замолкает, глядя на Турсила. – Они обыскивают каждым дом.

Все на кухне напрягаются.

– И что они ищут?

Ненет смотрит на меня серыми глазами.

– Человека, который упал с неба.

Проклятие!

У Эстелии вырывается приглушенный крик.

– Они знают?

– Сомневаюсь, но, похоже, до них дошли слухи, раз они стали задавать вопросы. Гейзельцы не соблюдали необходимую предосторожность.

– Или кто-то кого-то подкупил, – мрачно говорит Турсил.

– Они бы этого не сделали, – упорствует Эстелия.

– Возможно, не все здесь так верны, как раньше, – говорит он. – Люди запутались, ведь монархи много лет постепенно все переиначили и только всех запутали.

– И что же нам делать? – спрашивает Ненет. – Уже скоро они постучат в дверь серветерия.

– Леди Аурен можно спрятать на чердаке, – уверенно говорит Эстелия. – Мы впустим их, дадим поискать. Они ее не найдут.

– Ни в коем случае, – сделав шаг вперед, возражаю я. – Вы все останетесь тут, а я выскользну через заднюю дверь.

– Нельзя! – восклицает Эстелия, и ее оранжевые щеки вспыхивают. – Если улицу патрулируют Каменные Мечи, вам нужно оставаться в доме.

Я качаю головой.

– Я не останусь здесь, так как не хочу навлечь на вас беду.

Эстелия хватает меня за руку и смотрит с отчаянием.

– Мы хотим вас защитить.

Я тепло улыбаюсь ей.

– И вы защитили. Не волнуйтесь за меня. Я могу сама о себе позаботиться.

– Но…

– Вы стольким мне помогли, я благодарна вам – всем вам, – говорю я, глядя и на Ненет с Турсилом. – Но мне пора уходить.

Если из-за меня в Гейзел придет беда, значит, я злоупотребила их гостеприимством. Никто из них не заслуживает такой угрозы.

У Эстелии дрожит подбородок.

– Мне не нравится ваша идея. Я все же считаю, что вам стоит остаться. Они не найдут вас, мы в этом убедимся.

Я сжимаю ее руку, и мое сердце тоже сжимается.

– Я так и не смогла найти того, кого искала. Мне все равно пора продолжать поиски.

Она опускает плечи и все же сдается.

Я отпускаю ее руку.

– Я выскользну через заднюю дверь.

Ненет выходит вперед.

– Я прослежу, чтобы путь был свободен, Льяри.

Не успеваю я ответить, как она испаряется из комнаты, и за ней раздается звук закрывающейся двери.

– Вы понаблюдаете за полем? На всякий случай… – Я замолкаю на полуслове.

– Если кто-нибудь явится, мы об этом узнаем, – заверяет меня Турсил.

– Будем держать ухо востро. Отправьте весточку, когда доберетесь до следующего пункта, и мы сообщим вам вести.

Я с облегчением вздыхаю.

– Спасибо.

– И помните, что за пределами Гейзела не везде вам повстречаются лоялисты. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что так вас мало кто узнает. Но плохо, потому как…

– У меня не будет союзников, – заканчиваю я за него.

Он мрачно кивает.

– А вы уверены в своем решении? – с тревогой спрашивает Эстелия.

– Уверена.

Ее янтарные глаза наполняются слезами, а потом она бросается ко мне и заключает в объятия. На миг я замираю, но все же заставляю себя расслабиться и обнять ее.

– Леди Аурен, для меня было честью повстречаться с вами, – шепчет она мне в волосы. – Я очень благодарна богиням, которые привели вас к нам. – Я обнимаю ее в ответ, и тогда она отстраняется, вытирая глаза рукой. – Не уходите, пока я не соберу вам немного еды в дорогу, – быстро говорит она и спешит в кладовую.

Турсил тоже подходит ко мне с мрачным лицом.

– Мы можем выгадать вам время.

Я качаю головой.

– Нет. Вы и так уже много для меня сделали.

Он смотрит на меня так, словно не удивлен моим ответом, а затем лезет в карман и достает карманные часы. Серебряные часы с символом в виде птицы со сломанными крыльями.

– Сохраните их, – говорит он, протянув мне часы. – И помните: где бы вы ни были, есть те, кто всегда вас поддержат.

От чувств у меня перехватывает дыхание, и я провожу большим пальцем по украшению.

– Не знаю, что и сказать.

– Вам никогда и не было необходимости говорить, – с улыбкой говорит он. – Одно ваше присутствие здесь все изменит. Я это чувствую.