Золото - Кеннеди Рейвен - Страница 18

– В этом я сомневаюсь, – возражает он. – Ваше возвращение – знак.

От замешательства и недоумения я хмурюсь.

– Знак для чего?

– Для того, чтобы мы вышли из тени и восстали. Вульмину – сторонникам Терли – пора вернуть Эннвин и исправить то зло, что учинили Кэррики. И нам удастся это сделать с вашей помощью, леди Аурен. Вы…

– Нет.

Он прерывает свою речь, но тут же заводит ее снова с более резкими нотами.

– Что вы хотите этим сказать? Вы даже не собираетесь дослушать то, что я должен сказать?

Я начинаю злиться. Этот мужчина едва успел со мной поговорить, а уже пытается мною воспользоваться.

Как же изнурительно быть золотой.

– Я выслушала вас, – отвечаю ему. – Но меня это не интересует.

На мгновение он переводит взгляд на толпу, словно не хочет, чтобы они это слышали, и говорит тише:

– Вы именно то, что нам нужно, чтобы пустить дело в ход – наконец-то выступить открыто и потребовать изменений. Если вас увидят другие, у всех появится причина принять реальные меры, а именно это и нужно сейчас Эннвину. Вы – Льяри Ульвере, наша пропавшая золотая девочка, и вы вернулись домой. Если вы станете нашим символом, мы побудим примкнуть к нам тысячи людей.

Побудим тысячи людей?

– Я только что вернулась, – говорю я ему, не веря своим ушам. – Только теперь узнала, кто я и кто мои родные. Свои познания о политике Эннвина я почерпнула от других. Я не в состоянии ничего предпринять. Я слишком мало знаю.

– Так позвольте вас обучить. – В выражении его лица и голосе сквозит горячность. – Пойдемте с нами. Примкните к нам. Станьте лицом нашего правого дела, чтобы мы наконец восстали против монархов. В столице королевства назревают проблемы. Солдат призывают на службу, собирается армия – это не сулит ничего хорошего для Эннвина. Мы должны встретиться с ними лицом к лицу, чтобы добиться перемен. Нам нужно, чтобы это произошло.

По-моему, довольно дерзко просить о таком, когда я пробыла в Эннвине всего ничего.

Я оглядываю его, всматриваюсь в непримиримый блеск в глазах, смотрю на руки, сжатые в кулаки, на то, как он настойчиво глядит на меня. Я с пониманием отношусь к тому, о чем говорит он и остальные, но они хотя бы не вынуждают меня чувствовать, будто я им чем-то обязана. А этот фейри ведет себя так, словно цель одного моего существования и появления – помощь его бравому делу.

– Повторюсь: я вас не знаю. Я с уважением отношусь к вашему трудному положению, но я не то лицо, которым можно воспользоваться, – говорю я ему. – Я не символ, я – личность. Меня не было здесь много лет, и мне нужно сориентироваться и понять, как поступить, а не выполнять чужие приказы, только потому что вы так сказали.

В его голосе слышится досада, отчего он становится более хриплым.

– Вы можете нам доверять. Вульмин всегда сражались, чтобы защитить Терли. Это всегда было нашим главным приоритетом.

– Да? Что ж, тогда Вульмин потерпели поражение, когда защищали моих родителей, не так ли? – цежу я, потеряв терпение. – Когда защищали меня. Иначе я бы не исчезла на двадцать лет.

Не уверена, но, по-моему, в его взгляде промелькнул стыд.

– Тогда позвольте нам исправить ошибки. Мы можем защитить вас теперь, если вы к нам присоединитесь.

Я резко опускаю плечи.

– Я сама могу себя защитить.

Если до этого я считала, что зрители чувствуют напряжение между мной и Виком, то теперь это напряжение – ничто. Я хочу уйти. Скрыться от пристальных взглядов и обременительных ожиданий, чтобы все обдумать.

Я поворачиваюсь к Ненет.

– Я бы хотела уехать.

Ненет, кажется, сомневается, но кивает.

– Конечно, миледи.

Мы уходим от золотого венка из цветов, от толпы, от Вика.

Я чувствую, как он буравит меня взглядом.

– А у него какая история? – бурчу я себе под нос.

– Он долгое время возглавляет Вульмин, – говорит она. – Он хороший малый, хотя резковат. Но могу вас заверить, Вик верит в правое дело и в то, что можно исправить ошибки, допущенные монархами.

Я не могу удержаться и украдкой бросаю взгляд через плечо: он по-прежнему смотрит мне вслед, скрестив руки на груди, и в его затуманенных глазах читается разочарование. Я резко отворачиваюсь.

– Удивлена, что он вообще в Гейзеле. Обычно он отправляется на какое-нибудь задание. Интересно, что его сюда привело? – продолжает Ненет, искоса поглядывая на меня. – И впрямь интересно. Некоторые даже бы сказали, что все это… предопределено богинями.

– Или совпадение, – язвительно отвечаю я, когда мы подходим к повозке.

Она фыркает.

– Совпадение – всего лишь отговорка, которую люди используют, когда не хотят примиряться с судьбой.

– Или, может, судьбе просто приписывают эти совпадения.

– Единственные, кто здесь что-то приписывают себе – это монархи, – серьезно отвечает она. – Они украли само сердце Эннвина.

Я тихо вздыхаю.

– Если бы вы знали, что я пережила за последние двадцать лет, вы бы не просили меня об этой услуге. Я была пешкой, разменной монетой, марионеткой. А теперь просто хочу быть собой. Ни больше, ни меньше. И для этого я хочу сама принимать решения, руководствуясь своими же доводами.

С мгновение она смотрит на меня, и я вижу, что Ненет хочет засыпать меня вопросами. Но, к счастью, она не озвучивает их, потому что я слишком вымотана, чтобы на них отвечать.

В повозке я вижу того, кого, должно быть, зовут Кефф. Он сидит, положив на колени книгу. Долговязый угловатый фейри, его каштановые волосы растрепались от езды, а в острых зубах торчит соломинка. Он кивает мне и засовывает книгу под ногу, а потом берется за поводья.

Подняв руку, Ненет достает из волос заколку и передает ее мне. Заколка лежит у меня на ладони и кажется более тяжелой, чем весит на самом деле. Я в удивлении смотрю на нее. На ней точно такой же символ с птицей, какой был выгравирован на кольце Вика. Но я не заметила на его кольце, что крыло птицы перекошено. Сломано.

– Может, одним своим присутствием вы уже начали вносить изменения, уронив первый камень. Может, теперь от нас зависит, пойдет ли волна.

Она переводит взгляд на цветочное поле. Ее безводную синеву.

– В конце концов, из всех мест в Эннвине портал открылся именно здесь, – задумчиво произносит Ненет, поглядев на меня. – Последняя наследница Терли и первая, кто приземлился в воду.

А она настойчива.

Но и я тоже.

Потому оборачиваюсь еще раз, но не к Вику или толпе. Не к золоту или цветам. Нет, я смотрю на небо. На чистое, нетронутое небо пастельных оттенков.

На то место, откуда я упала, а он – нет.

– Вы должны сами принимать решение, – говорит она, и я перевожу взгляд на нее. – Доверьтесь себе, леди Аурен, потому что мы тоже вам доверяем.

Сердце сжимается в груди.

Ненет с улыбкой похлопывает меня по руке.

– Если судьба меня чему-то и научила, так это тому, что никогда не стоит терять надежду.

– Я не буду, – решительно отвечаю я.

Потому что Слейд – единственное в этом мире и в будущем, что поддерживает мою надежду. Потому что он обещал меня найти и, значит, найдет.

Или я найду его сама.

В это я готова поверить. За это правое дело я готова сражаться.

За нашу с ним судьбу.

Глава 12

Слейд

От коричневой пены берег становится темным.

Во время отлива в воздухе разит гнилой рыбой. Жабры распахнуты, а на поверхности плавают блестящие чешуйчатые тела. Утром рыбакам незачем будет забрасывать сети, а морякам – опускать якоря.

Вдали, на большей глубине, виднеются очертания кораблей, но их команды еще не поняли, что медленно идут ко дну. Суда покачиваются на волнах, распадаясь на мокрые щепки, пока их корпусы медленно заполняются водой. Это пустые корабли торговцев плотью, и все они к рассвету сгниют и пойдут ко дну океана.

Я иду по булькающим лужам, испещряющим прибрежную улицу, и кажется, что звук моих шагов разносится эхом. Когда я прибыл сюда несколько часов назад, здесь было шумно и многолюдно, но сейчас все разбежались и попрятались. Уэст-Энд изобиловал всевозможными порочными и извращенными развлечениями, но теперь все смолкло. Такая тишина наступает только от смерти и страха.