Дневник Пак Се Хуна. Часть 1 (СИ) - Астери Семен - Страница 38

Полицейских само ДТП не заинтересовало. Они сказали, чтобы мы сами разбирались со страховой, и только проверили документы у оставшегося бандита – водителя разбитого лэндкрузера. После того, как патрульные уехали, оставшийся без поддержки молодой парень во всём чёрном и в белых кроссовках, стал нормально разговаривать, спокойно нашёл контакты своей страховой и позвонил туда. Я же в это время занимался тем же самым, забрав документы у Хе Рин. Сама девушка, увидев, что толпа бандитов уехала, осмелела, вышла из машины, поздоровалась с моим соседом и стала всем нам рассказывать, как ей жалко свою машинку, что она такая одна на весь Сеул (я потом уточнил – именно красных ягуаров иксэф эр-динамик эс двадцатого модельного года больше официально в Сеуле не регистрировали). Чтобы не отвлекала меня от разговора, я попросил её проводить господина Ли в какое-нибудь кафе поблизости, объяснив, что мы с ним собирались пообедать, и пообещав присоединится к ним, как только тут освобожусь.

Наверное, по пути Ли Ю Ген намекнул моей подруге, что у неё есть в телефоне контакты, которые лучше меня справятся с эвакуацией машины и оформлением документов, потому что через десять минут рядом остановились сразу два одинаковых седана хёндэ соната, откуда вышли четверо одинаково крупных мужика с квадратными челюстями и один маленький и щупленький, который отрекомендовался доверенным представителем семьи Мин, забрал у меня все документы и попросил ему не мешать. Не спросил, что я уже спел сделать, не поблагодарил, даже не назвал своего имени, а только окатил пренебрежительным взглядом, как будто от меня пахнет кислым мусором.

Подругу и соседа я нашёл не в какой-то забегаловке или в кафе, а в очень недешёвом на вид ресторане. Причём, они заранее подумали обо мне и стол был накрыт сразу на троих, так что я сразу получил свою порцию горячего очень острого супа… Так, опять начал про еду. Суп и всё остальное оказались и правда невероятно вкусные, так что, когда буду взрослый и зарабатывать стану достаточно, загляну в этот ресторан снова. Сказал двадцатидевятилетний я, хе-хе. Сегодня, спасибо господину Ли Ю Гену или дедушке Хе Рин, мне там платить не пришлось. Очень правильно у нас в стране заведено, что платит старший.

Во время еды Хе Рин сделала мне выговор, что я не лежу в постели, напомнив, как врач настаивала на строгом соблюдении режима и, похоже, напрочь забыв, что сама меня вызвала на помощь. Потом подробно рассказала господину Ли о моём состоянии, лечении и как я к этому пришёл, включая прыжок с моста в овраг с холодной водой и экономию горячей воды у друга в гостях. Мой сосед, кстати, тоже не остался долгу, а выдал правду о полученных мной синяках, сообщив о моём участии в операции контрразведки. В общем, они обменялись моими секретами. Мне при этом слова не давали. Хорошо, этот разговор прекратился, когда приехали дедушка и брат Хе Рин.

Да, не прошло и получаса, как к нам присоединились родственники подруги. Оба они, как только подошли, очень вежливо раскланялись не только с господином Ли, но и со мной, что мне было очень удивительно и непривычно. Вообще-то, у нас с ними настолько разный статус, что они могли бы просто не замечать меня, считая элементом декора или, как максимум, удобным устройством для выполнения определённой функции. Дедушка Хе Рин, господин Мин Кан Мин, основал корпорацию и является её бессменным председателем, а я всего лишь заместитель руководителя отдела в маленькой компании этой корпорации. Причём в компании, которую скоро, как сказала Хе Рин, расформируют. Брат девушки, который представился как Мин Бен Хон, директор компании Гажангалемдаун, даже поблагодарил меня, что я забочусь о его сестре. «Забочусь» в том смысле, объяснил он позже, что защищаю и оберегаю. Так же он в разговоре упомянул, что рад со мной познакомится, хотя нам всё равно пришлось бы встретиться на следующей неделе, но он считает удачной предоставившуюся возможность пообщаться со мной в простой обстановке.

Про простоту, это только слова Бен Хона. А вот для меня присутствие за столом столь серьёзных людей возвело обед на недосягаемую ранее степень серьёзности. Да и остальные тоже не показались мне расслабленными и отдыхающими. Господин Мин с господином Ли общались исключительно формальным языком с множеством вежливых оборотов, каким не все дипломаты, наверное, владеют в совершенстве. Бен Хон обращался только ко мне, а Хе Рин вообще, вроде, не сказала ни слова. Правда, не вытерпев такого накала, моя подруга минут через пять после прихода дедушки и брата сказала, что хотела бы выйти на свежий воздух и попросила меня её проводить. Я и сам в тот момент сочинял, как бы вежливо оттуда слинять, так что был рад её предложению.

Но долго мы на улице не остались. Хе Рин заявила, что сегодня был нервный день, она переживает и, вообще-то, у неё стресс. Короче, через две минуты после выхода мы были в такси, а через пятнадцать в одном из самых известных и крутом караоке-клубе, в который раньше я не мог попасть даже по предзаписи, а теперь являюсь владельцем их карты постоянного гостя.

По пути подруга несколько раз попросила прощения, что после аварии позвонила мне, а не службе безопасности, кому-то из семьи или в полицию. Объяснила это временным помутнением. Я на это ответил, что очень горд, что именно меня она вспомнила первым, когда понадобилась помощь. Попросил и в следующий раз первым делом набирать мой номер телефона, за что получил поцелуй. И, кажется, он был слишком страстным и горячим для простого дружеского.

Несмотря на середину дня, в клубе было много народу и шумно. Вспомнив, что мне показан постельный режим, Хе Рин загнала меня на диванчик, заставила там разлечься, а сама занялась заказом напитков и планированием программы отдыха. Быстро откуда-то появились её друзья, которые беспрекословно слушались мою подругу, не донимали меня, но устроили знатную пьянку. Хе Рин всем представляла меня по имени и добавляла, что если кому-то нужно что-то взорвать, то пусть обращаются ко мне. Некоторым из новых знакомых я успел объяснить, что работаю в отделе промышленных взрывов, но кое кто, подозреваю, теперь уверен, что я террорист или наёмный убийца. В какой-то момент пришли Ми Ша и Тамара. Я обратил внимание, что появились они вместе, значит, что-то между ними появилось, несмотря на политическую несовместимость.

Ближе к вечеру на ближайшей к нашему столику сцене клуба начали проводить конкурсы. Разные, но во всех надо было что-то спеть, так как это караоке-клуб. Сначала наш столик активно угадывал песни по первым нотам, потом по картинке и видеоклипу на экране, дальше на сцену вышли актёры и стали показывать пантомимы, и снова наш столик был в лидерах по угадыванию. И после каждого успеха требовалось исполнить угаданную песню, а от организаторов мы каждый раз получали приз – поднос с коктейлями и закуской. К финалу мы пришли безусловными лидерами.

Но вот трезвыми остались только я и Ми Ша. И мы совершенно не планировали выходить на сцену или проявлять ещё какую-то активность. Нам для развлечения вполне хватало наблюдения за окружающими и неспешного разговора друг с другом. Но у окружающих были другие планы на этот счёт: Хе Рин и Тамара, вызвавшиеся участвовать в финале, когда им сказали, что каждой из них понадобится партнёр, вытащили именно нас двоих. В итоге в финальном соревновании сошлись две пары: я с Хе Рин против Ми Ши с Тамарой. Корея против Европы. Восток против запада. Традиции против глобализации.

Разумеется, мы выиграли! Не в сухую, конечно, так как ведущий умело подбирал для заданий музыку разных жанров и происхождения так, чтобы интрига оставалась до самого конца. Часть композиций мы с напарницей слышали, кажется, впервые, но по большей части в такой ситуации оказывались наши оппоненты. Хотя не часто, ведь Ми Ша вполне прилично знает корейский язык, интересуется нашей культурой вообще и к-поп в частности. А мы с Хе Рин тоже не зря учили иностранные языки и многие треки на английском угадывали раньше, а исполняли лучше этих европейцев.