Дневник Пак Се Хуна. Часть 1 (СИ) - Астери Семен - Страница 10

Потом задержалась машина со взрывчаткой, а приехала в итоге в сопровождении полиции. Более того, за выгрузкой наблюдал очередной человек в сером костюме. Вроде бы, это был тот самый, с которым я разговаривал в переговорной в пятницу. Позже, парни из сапёров мне рассказали, что им рассказали девчонки из складской группы, что на складе полицейские устроили тщательную инвентаризацию, при загрузке проверяли вес каждой упаковки, а потом сверяли номера с нашими и своими документами. Благо, при выгрузке такого не было, но с зарядов глаз не спускали до последнего момента. Сопровождали сапёров, пока те разносили материалы по строению, наблюдали как они их устанавливали и вышли за территорию только вместе с ними непосредственно перед взрывом. Даже меня выгнали раньше. Каски, кстати, люди в сером не надевали, что явное нарушение техники безопасности и если кто-то пожалуется, то нам за это придётся платить штраф.

А вокруг, несмотря на рабочее время, в этот раз было полно наблюдателей и многие из них то и дело снимали происходящее на телефоны, надеясь поймать момент взрыва. Когда ходил за сундэ, я говорил им, что будет предупреждающая сирена, но либо не все услышали, либо не поверили. Часть людей, судя по разговорам, раньше жила в этом доме, кто-то жил в соседних двух, которые эвакуировали, а пара человек, похоже, были просто блогерами. Первые с ностальгией грустили и жалели родные стены, вторые ворчали и торопились обратно домой, а третьи искали точки с лучшей перспективой и мечтали о шок-контенте. Одна дамочка из последних даже додумалась пройти за ограждение, но была перехвачена полицейским.

Грохнуло в этот раз не очень громко. Наверное, из-за того, что зарядов было много, но каждый из них был маломощным. А вот пыли поднялось в воздух просто невероятное количество. Минут пять видно не было вообще ничего. А когда пыль улеглась, полицейские и люди в сером убедились, что строения больше нет, а значит и зарядов не существует, так что делать им тут стало нечего, и они уехали. Хотя сапёры потом ещё минут тридцать проверяли обломки, убеждаясь, что взорвалось всё. Теоретически, как они мне рассказали по пути в офис, часть зарядов могла оказаться бракованными или кое-кто ошибся в расчётах (это они на меня так намекали) и электрический кабель к взрывателю порвался раньше времени. Или ещё что-то могло случиться такое, что в итоге где-то остался бы неразорвавшийся патрон или несколько. Мы, действительно, при расчётах закладываем дополнительные снаряды на случай таких ситуаций. Иногда даже приходится по два взрывпакета на каждую точку укладывать – основной и запасной. Правда, в таких случаях, если взорвётся один, то и второй рванёт от него.

В общем, сапёры всё проверили и допустили на площадку заказчика, который нашу работу одобрил. Больше нам на объекте делать было нечего, и мы вернулись в офис, где я нашёл только Ми Ша, так и сидячего в одиночестве за ноутбуком. Так как мы задержались, рабочее время уже кончилось и большинство сотрудников мы встретили выходящими, а у него, как выяснилось, коллеги сегодня на работу так и не явились. Он вообще не в курсе с чего вдруг. Возможно все по командировкам разъехались. Так что я оставил рабочие документы, забрал личные вещи и мы с Ми Ша опять отправились на прогулку. В этот раз обошлись без алкоголя так как пиво не хотел я, а соджу категорически отклонил он. Но и без этого неплохо повеселились: зашли в какой-то молодёжный клуб, где мы казались стариками, посмотрели, как играют в футбол две неизвестные, видимо корпоративные, команды, подпевали уличному музыканту, пока он не попросил не мешать. Я рассказал Ми Ше про книгу «Как развиваться и строить карьеру каждый день» Гринстоуна, цитировал то, что помнил и даже зачитал пару мест. В том числе и про обязательность ведения дневника.

Устали мы изрядно и домой отправились совсем поздно. Обычно я в такое время уже спать ложусь. Но я по дороге домой ещё успел позвонить маме узнать, как дела у неё и Хе Рин. Рассказала, что моя подруга весь день не вставала из-за рабочего стола и всё что-то писала в ноутбуке.

Ладно, пора заканчивать. Так, ошибок за собой сегодня не припомню. На объекте отработал отлично. Всё проверил, пересчитал и ещё раз проверил.

На завтра планов никаких особенных нет. Надо будет привести в порядок документы по сегодняшнему взрыву. Ну и начальник, наверное, появится и озадачит дополнительно. Если его, разумеется, отпустят из полиции. К слову: если выяснится, что он всё же мухлевал со взрывчаткой и его арестуют, то меня сделают начальником группы? Вот и план нарисовался – надо показать руководителю отдела, что я вполне способен заменить начальника. Значит стоит завтра проявлять инициативу и почаще мелькать у него перед глазами. Но не задавать при этом тупых вопросов.

24 сентября, вторник

Меня арестовали. Обвиняют в краже и продаже взрывчатых веществ. Утром шёл на работу пораньше, а не доходя до входа меня ждали люди в серых костюмах и полиция. Посадили в машину. Привезли сюда. Ничего не объясняли. На входе забрали всё из карманов, телефон и часы. Комната без окон, серые крашеные стены, посередине металлические стол и четыре стула приделанные к полу, под потолком лампочка. В отличии от фильмов, тут нет зеркала, из-за которого за мной могли бы наблюдать. Камер, вроде, тоже нет. Просидев тут час или три, я постучал в дверь, сказал полицейскому, что нужно в туалет и он меня отвёл. Причём наблюдал за мной постоянно. Никакого личного пространства. На обратном пути я сказал, что мне нужна бумага и ручка – неожиданно получил, что просил. Они, наверное, думают, что я тут пишу признательные показания. Ха-ха (это нервный смех). Я вообще не представляю в чём меня обвиняют и в чём признаваться. Про кражу и продажу взрывчатки ведь полный бред. Так что пишу, что со мной происходит, чтобы потом вставить этот листок в свой дневник.

***

Приходили люди в серых костюмах. Сказали, что мой начальник меня сдал и мне незачем его покрывать. Вообще не знаю о чём они, но понимаю, что это как-то связано с теми расчётами, что у нас не сходились. Рассказал всё, что знаю. Долго задавали одни и те же вопросы. Сейчас ушли, но обещали вернуться.

***

Минут тридцать назад сказал полицейскому, что проголодался. Он ответил «жди» и пропал.

***

Подремал на стуле. Походил вокруг стола. Напомнил полицейскому, что голоден.

***

Зачем я это пишу?

***

Снова приходили люди в сером. Представились контрразведкой. Меня подозревают в связи с севером, поддержке терроризма, организации терактов. Разрешили вызвать адвоката, но так как у меня его нет, сказали, назначат. Показали несколько подписанных мною заявок на перевозку взрывчатки. Причём с разными цифрами. Я объяснял, что это начальник всё составлял, но раз подписано мною, то отвечаю я.

***

Перевели в камеру. Предыдущая была допросной. Теперь у меня есть на чём лежать и унитаз прямо тут. Сказали, что адвокат придёт только завтра.

Не думаю, что мне есть смысл писать тут что-то. Вернуться и вклеить этот листочек в дневник получится очень нескоро.

Так что КОНЕЦ

25, 26 и 27 сентября

25 сентября, среда

Прости меня, мой милый дневник! Я был не прав! Ты нужен! Очень нужен! Ты же меня спас!

Нервный вторник, бессонная ночь в тюрьме и сегодняшняя суета оставили меня без сил, но я должен написать хоть что-то. Так что, коротко о главном.

Сегодня утром я проснулся с самыми плохими ожиданиями, и первая половина дня только подтверждала их. Сначала меня отвели в допросную, где в этот раз я беседовал с адвокатом. Не сказал бы, что эта беседа имела хоть какой-то смысл. Молодой парень прочитал по бумажке в чём именно меня обвиняют, сказал, что статьи очень тяжёлые, но он сделает всё, что сможет. Потом долго выпытывал из меня, какие-то смягчающие обстоятельства. Типа одинокой матери в деревне, отличной характеристики из школы и института. Сказал, что надо было ещё успеть стать многодетным одиноким отцом, инвалидом и умственно неполноценным эмигрантом с севера. Возможно, это помогло бы уменьшить срок до разумного. Что он подразумевал под словом «разумный» я не знаю.