Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 1343

Ну что ты будешь с ним делать – разве что еще раз строго посмотреть на него. Он начинал раздражать меня.

– Твое лечение будет заключаться в том, чтобы ты выполнял все мои предписания. И ради бога, перестань говорить, как детская энциклопедия, которую ты якобы уже проглотил, или я начну думать, что ты просто маленькая поганка.

Он изменился в лице. Я задел его самолюбие, но он попытался улыбнуться:

– Лучше называйте меня головастиком… это звучит приятней. И я не глотал детскую энциклопедию, я лишь раз прочел ее. Извините, доктор Лоуренс, я не могу не умничать, я сам немножко страдаю от этого, но все же я надеюсь, что вы сможете поладить со мной. Понимаете, хотя сначала вы мне не понравились, теперь вы мне, пожалуй, начали нравиться.

Господи, что он такое плетет? Но мне следовало узнать.

– Почему я сначала тебе не понравился?

– Когда я увидел, что грубая шведская стюардесса – ваша подруга.

Похоже, для начала этого было достаточно.

– Одевайся, – сказал я и начал писать историю болезни.

Он был болезненного типа, с пониженной массой тела, но этим можно было заняться, и лимфатический узел был безболезненным и без спаек. Нет смысла держать его в постели. Я бы сделал ему пробу Пирке[781] и последил за температурой тела.

– Так, еще минутку. Заверни рукав. Я сделаю тебе на руке маленькую царапину.

– Это лечение? – спросил он с тревогой.

– Нет, это тест. Твое лечение – это много свежего воздуха, бидоны выпитого молока, горы еды и обязательный тихий час после ланча.

Когда я закончил с ним, был уже почти полдень, и я успел сделать перед обедом обычный обход. У швейцарцев Mittagessen начинается рано, и, поскольку это была главная трапеза дня, мы с Хозяйкой всегда обедали вместе. Сегодня накрытый на четверых стол, украшенный большим горшком с африканскими фиалками, на которых специализировались швейцарские флористы, выглядел необычайно празднично. Кэти, одетая в простую блузку и юбку, уже была там, и, сделав ей комплимент, я не преминул похвалить старую драконшу.

– Ja, это хорош – иметь гостей. – Она улыбнулась гостье, которая с тихим смирением сидела справа от нее. – Когда мы без ребенок, мы так одинок.

Хм! До этого она не была против оставаться только со мной.

Когда мы приступили к густому восхитительному сырно-овощному супу, я сказал:

– Можешь расслабиться, Кэти, с твоим мальчиком все не так уж плохо. Мы поставим его на ноги.

– Ах, это хорош, Herr доктор. Но ваша кузин также нуждается в ваша помощь. Сегодня утром она рассказывать мне о много страданий от потери свой муж и от другой причин. Ей тоже надо остаться с Дэниэл, пока она не станет лучше, да?

– О, конечно, – согласился я, подавившись содержимым ложки. – Я только за.

Кэти подняла глаза на Хозяйку, затем опустила их:

– Если только вы позволите помогать вам.

– Jawohl, meine[782] Катерина. – Она потянулась, чтобы погладить маленькую руку гостьи. – Aber nur ein wenig[783].

Так-так, подумал я, сегодня утром на кухне Катерина действительно спроворила нечто особенное, каковое умозаключение полностью подтвердилось, когда возникло следующее блюдо, внесенное служанкой Розой так, словно это была голова жареного кабана[784]. После некоторой довольно профессиональной дегустации, перемолов добрую порцию пробы зубными протезами обеих челюстей и причмокнув губами, Хозяйка откинулась на спинку стула и захлопала в ладоши:

– Wunderbar[785], Катерина! Это хорош, твой рупленый мясо.

– Я приготовлю его в любое время по вашему желанию, – скромно сказала Кэти. – Недорого и очень полезно.

– Это похоже… – наткнув на вилку, Хозяйка забросила себе в топку еще один приличный шмат, – на гуляш, рагу.

– Мой Дэн очень любил это.

– Ах, бедный муш!

– Тебе нравится, кузен Лоуренс? – Впервые с момента своего приезда она посмотрела прямо мне в глаза, правда безразлично, ну разве что чуть насмешливо.

– Лучшее рупленое мясо шотландца, которое я когда-либо пробовал.

Ободренный этим ее взглядом, я после короткого молчания, отнюдь не нажимая на то, что мы как-никак кузены, сказал:

– Может, ты не против покататься сегодня на машине? Сгоняем в деревню.

– Нет, спасибо, – тут же отказалась она. – Хозяйка считает, что мне лучше отдохнуть сегодня.

– Ja, это лутше отдыхать, – согласилась Хозяйка. – После путешественник.

– Но почему бы тебе не взять Даниэля? Тебе ведь понравилось бы, Дэнни?

– О, невероятно.

– Даниэлю тоже надо полежать, – твердо сказал я. – Я хочу положить его на балконе, завернув в одеяла, как египетскую мумию.

– А потом, когда он встанет? – заупрямилась Хозяйка.

Я уже собирался сказать «нет», когда осознал, что лучше плыть по течению.

– Хорошо, посмотрим, – проворчал я.

Глава седьмая

Если сей факт еще не очевиден, хочу твердо заявить, что не испытываю никакой привязанности к детям. Должен признаться, что во время наших «оздоровительных прогулок», когда маленькие засранцы, выстроившись попарно и сиротливо шествуя под дождем в тонких прозрачных полиэтиленовых накидках, хлопающих по голым тощим коленкам, одолевают холмы – заглядывают в коровники, срывают попадающийся по пути дикий щавель, крича «эдельвейс», останавливаются, чтобы пописать или высморкаться или чтобы показать мне волдыри на пятках, а затем вдруг что-то начинают петь истошными голосами, – я испытываю нечто вроде угрызений совести. Ведь по долгу службы я должен проявлять к ним интерес и сочувствие, даже сердечность, столь чуждую моей натуре, что от нее меня чуть ли не тошнит. Поэтому не корите меня за то, что мне совершенно не хотелось выполнять данное ребенку обещание, когда в три часа дня, написав ежемесячный отчет для комитета, я поднялся на балкон, где лежал потомок Дэвигана, дабы покатать его. Глаза его были открыты.

– Вы пришли, чтобы разбинтовать мумию? – улыбнулся он.

– Ты что, не спал?

Он покачал головой:

– После ваших слов во время обеда я представил себя одним из фараонов и что вы должны выкопать меня из гробницы.

– Ну и как там было?

– Очень холодно, – рассмеялся он и протянул мне руку.

Она была почти как ледышка. Начал дуть биза[786], а я недостаточно укутал мальчика.

– Почему ты не попросил еще одеял?

– Я не говорю по-египетски.

Это меня просто убивало.

– Ничего, – сказал я. – Купим тебе какой-нибудь горячий напиток – нам сейчас предстоит прогулка в деревню.

Обремененный этой повинностью, я, пока мы спускались, почувствовал, что могу законным образом воспользоваться ситуацией.

– Даниэль, – сказал я панибратски, – я так давно не был в Ливенфорде. Как там жилой массив Дэвигана – все растет и развивается?

– О да. Более чем. – Он искоса снизу вверх глянул на меня. – Но без Дэвиганов.

– Как это? – мгновенно отреагировал я.

– Разве вы не знали? Это старая история. Дедушка Дэвиган потерпел неудачу и обанкротился.

– Не могу поверить.

– Но к сожалению, это так. Банк потребовал вернуть большую сумму денег, которую дедушка задолжал. Еще до того, как дома были достроены. Ужасная история. Все было потеряно.

– Боже мой, Даниэль! – воскликнул я, скрывая свое удовлетворение. – Но наверняка твой отец… до того как он заболел… Я имею в виду, разве он не имел отношения к этой недвижимости?

– Его там наняли новые владельцы. Но только как рабочего-каменщика.

Мне не нужно было притворяться удивленным. Я был потрясен. Даже при своей туповатости старый Дэвиган был хватким и знал свое дело. Очевидно, он заплыл дальше, чем следовало, и был проглочен рыбиной покрупнее.