Безымянные боги (СИ) - Жеребилов Иван - Страница 94

Любинка, умаявшись ждать, посапывала себе на кровати, совсем не по-княжески раскинув в стороны руки и ноги, будто в облаках парила. Цветава нахмурилась, потом прикрыла её вязанным одеялом и, отодвинувшись в дальний угол, замерла в ожидании.

[1] Женский головной убор

Глава 28

Народ в окольном городе и детинце не думал расходиться по домам — тянулись к стене подводы с оружием и провизией для защитников, дымили кузницы, прибывали всё новые и новые ополченцы, которых быстро распределяли по сотням. Не обошлось и без драк, впрочем, жёстко пресечённых стражей.

За оружие взялись не только мужики, но и бабы, и дети, от службы освободили только самых маленьких или увечных. Остальные, если даже не могли держать в руках оружие, кипятили смолу и масло в котлах, таскали дрова, передавали сообщения десятникам и сотникам, кашеварили и делали ещё тысячу дел, которые стихийно образуются, когда на одном месте собирается почти тысяча человек.

Отдельно от других не спеша готовилась сотня тяжёлых латников из чуди. Огромные, закованные в сталь воины на таких же больших приземистых конях батырской породы их помощь крепости требовалась редко, разве что, когда грозила навалиться на крепость орда упырей, под прикрытием чародея или армия стервей и костомахов, которых вело пять-шесть пастухов. Сейчас потребовалась — крепость готовилась отражать, может быть первый за полсотни лет удар вражеской армии. Никто иллюзий не строил, пусть самосветный камень сожжёт упырей и изуродует вокодлаков, но колдуны, меченные тьмой волоты и мертвяки останутся на ногах и будет их немало. А если прорвётся враг в крепость, то и столпу стоять недолго останется, пусть сложена башня из заговорённого камня, но ни один заговор не выдержит, удара десятков великанских дубин и боевых молотов.

Поэтому и готовились отгонять врага всеми средствами, от кипятка до сложнейших заклинаний, которые сейчас готовили волхвы, чтобы в нужный момент, одним словом, обрушить на головы нечисти стихию.

Неладное началось, когда солнце скрылось за горизонтом и самосветный камень запульсировал, разгораясь.

Как и ожидали, впереди вражеской армии пошли трое великанов-волотов, а за ними вечно голодной, неутомимой волной брели мертвяки. Валы и засеки для великанов оказались препятствием не большим чем моховая кочка для грибника. Оно и понятно, каждый волот высотой в десяток человеческих ростов. Гиганты быстро превратили засеки в щепки, там, где пробиться сквозь поваленные стволы с наскока не получилось, волоты с рёвом разбрасывали завалы в стороны, открывая путь мертвякам. Со стены по гигантам ударило несколько молний, цель нашла только одна, ударив прямо в могучую грудь вырвавшегося вперёд сплошь, покрытого чёрной вязью волота. Тот в ответ лишь заревел и, не обращая внимания на зияющую в теле дыру, из которой всё ещё сочился дым, уже бегом кинулся к стене. В бой вступили лучники, через несколько мгновений волот сильно напоминал ежа, но так и не упал, зато приблизился к одной из башен-бастей и со всего маха врезал по ней дубиной.

От удара башня дрогнула, но устояла, меченный тьмой вновь заревел и принялся колотить по укреплению без остановки. На него лили смолу, масло, пускали стрелы, полыхнула молния, и левая рука великана запылала белым пламенем, в одно мгновение, истаяв будто, была сделана из воска. Великикан должен был закричать от боли, повалиться на землю, выть от ожогов и боли от сотен стрел, но он просто перехватил дубину оставшейся рукой и продолжил бить по уже растрескавшейся башне. Спустя всего три удара стена бастеи с грохотом обрушилась, а великан, вмиг растеряв всю ярость и силу, завалился на стену.

Остальные двое волотов действовали совсем не так, как собрат. В руках они сжимали собранные из стволов деревьев грубые щиты, обитые шкурами, металлом, досками и всем, что ни попадя. Эта нехитрая защита гораздо лучше защищала от стрел, но также не уберегла от атак волхвов, новый залп молний ударил в самый центр одного из щитов и тот запылал будто факел, однако великан не просто выпустил сооружение из рук, зарычав, он размахнулся и зашвырнул его прямо в крепость, только благодаря стараниям волхвов никто не пострадал. Но благодаря щиту волот всё-таки достиг своей главной цели — ворот, и подобно своему павшему собрату ударил со всей мочи по створкам.

Хоронь знала разные времена и разных врагов, от слабосильных степняков до гигантских волкодлачьих легионов, но волоты оказались слишком тяжким испытанием для её обороны. Третий великан не стал пытаться сокрушить камень, а обрушил дубину на деревянные навесы для лучников, и пусть стрелки успели отступить, но позиция оказалась потерянной. Не задерживаясь внизу, волот забросил дубину на плечо и гигантским прыжком попытался заскочить на стену. Земля дрогнула, затрещала кладка стены, но тут же от того места, где устроились волхвы, ударила алая звезда, врезалась великану в шею, перерубив её будто гнилой пенёк. Обезглавленное тело исторгло целый водопад зловонной крови и гигантским пугалом повисло на зубцах. И тут стала понятна задумка нападающих, великаны не должны были сокрушать стену или убить как можно больше воинов, не должны они были и воевать, им отводилась только одна роль — мостов или лестниц, по которым остальные смогут пробиться внутрь крепости. Этим и воспользовались мертвяки, за то время пока волхвы воевали с гигантами успевшие дойти до самых стен и уже карабкавшиеся вверх по повисшим на стене телам. Защитники попытались сбросить мёртвых великанов, но тут случилось неожиданное — безголовый гигант вдруг засучил руками, и пока воины и волхвы сообразили, что же происходит, нечисть успела сбросить со стены полтора десятка человек, поднялся на ноги и истыканный стрелами однорукий, он неуклюже поднялся, опёрся рукой о пролом в бастее, позволяя стервям беспрепятственно ворваться в башню.

Великан у ворот сумел высадить створку, и в пролом хлынули мертвяки. Если бы от ворот внутрь детинца вёл прямой коридор, то волна нечисти просто смела бы защитников, но в древности крепость строили не дураки. Он внешних ворот, проход резко уходил вправо, и с обеих сторон в нём устроены навесные бойницы, через которые можно хоть стрелами, хоть дротиками врага разить, потом коридор резко поворачивал влево, да ещё кованая решётка его перегораживает, а по потолку вторая решётка, через которую можно и масло, раскалённое лить, и смолу, и даже камни кидать на головы любому захватчику, попробуй пробейся. Так что, когда мертвяки пробежали по коридору и упёрлись в опущенную решётку, их встретили стальные пики тяжёлых латников и ревущая стена огня, созданная волхвами, у ворот закипел бой. Закованные в сталь витязи крушили и крушили черепа мертвяков, волхвы превращали зловонных солдат тьмы в пепел, но мертвяков было столько, что скоро чародеи стали шататься от перенапряжения, из носа и ушей у них давно текла кровь, вот упал, забившись в агонии один, за ним повалился второй, а мертвяки всё валили без передышки, наваливаясь на стальную преграду.

Зазвенели мечи и на стенах, лучников отозвали и туда кинулись щитоносцы, вооружённые топорами и булавами, круша черепа, ломая хребты и, орудуя щитами им, удалось ценой больших потерь оттеснить мертвяков обратно внутрь бастеи и забаррикадировать проход в неё. Волхвы на стене, наконец смогли сжечь дотла оживлённых тёмными колдунами великанов, но это стоило жизни ещё троим чаородеям.

Последний из волотов начал было снова рушить ворота, но к нему метнулось четыре золотистых луча, от которых по телу великана разбежались жёлтые искры. Он вспыхнул будто факел, и воя, принялся размахивать дубиной, круша и своих, и чужих без разбора и горел до тех пор, пока не превратился в огромную кучу пепла.