Безымянные боги (СИ) - Жеребилов Иван - Страница 86

— Значит, правду говорят, что мятеж в стольном граде?

— Врут. Нет там уже мятежа. Некому мятежничать, а град стольный, похоже, мы потеряли.

— Это как же? — оторопел Ждан.

— А ты откуда о мятеже услыхал? — прищурился Некрас.

— Купцы болтали в корчме у дороги. Один, кстати, из стольного града. Говорил, что Гомударя убили, — Ждан понизил голос и добавил: — Твёрд убил.

После этих слов Велимир выругался в голос, а Некрас оскалился, будто в глотку кому-то собирался вцепиться. На посетителей кабака это впечатления не произвело, а вот Ждан заморгал непонимающе.

— Твари! — Велимир грохнул кулаком по столу.

— Да что стряслось-то? — не выдержал Ждан.

— А то, что из города никого не выпускают, — пояснил Некрас. — Везде боярские заставы стоят. Никак не пройдёшь.

— Ну вы-то прошли.

— Мы прошли, а вот купца с обозом нипочём бы не пропустили.

— Прошли… — будто в получне пробормотал Велимир, — Шесть человек одним махом…

— Тихо ты! — всполошился рыжий. — А ещё говоришь, я болтун.

Седой налил себе пива и жадно приник к кружке.

— Так чем вас купец не устроил? — спросил Ждан, когда Велимир немного успокоился.

— Я же говорю — никого из города не выпускают. Если ты видел этого самого купца, да ещё он, по твоим словам, с боярскими заставами лясы точил, то никакой это не купец, а самый стоящий смутьян. Приезжает такой купчишка в город и давай причитать: «Как же так? Отчего же эдак?». Народец волноваться начинает, а паскудник этот дальше едет и дальше причитает. Ясно?

— А зачем это всё?

— А за тем, что не только саблями да мечами побеждают. Можно так напугать, что человек меч в руках держать не сможет. Тогда приходи да бери его голыми руками.

— И кому это надобно всё? Неужто боярам?

— Если бы, — вздохнул рыжий и отодвинул от потянувшегося было Велимира кувшин с пивом. — Мы с Велимиром в этом стольном граде такого навидались, что вовек не забыть.

— Чего ещё?

— Целый город проклятый. Люди хуже зверей становятся, как только ночь спускается. Волхвы-предатели чужим богам присягают и мерзости творят, супротив которых меченные тьмой просто шалопаями покажутся.

— И Государя мы почти спасли, — тихо произнёс Велимир. — Почти…

— Почти, —понурил голову Некрас. — Не спрашивай больше, десятник…

— Ладно, — кивнул Ждан. — Только я уж больше не десятник.

— Как так?

— Выгнали из сотни.

— За что ещё? Парень, ты вроде неглупый и подлости в тебе нет.

— Дочь книжескую спас и домой привёл. За это и выгнали.

— Вот уж чудно так чудно, — покачал головой Велимир. — Если так пойдёт, то скоро коровы летать начнут, а рыба в земле плавать.

— Сказали, сотника обманул, товарищей подвёл…

— Ясно. У тебя, воин, сейчас один соратник — голова, которая на плечах сидит. Вот её только и надо бояться потерять. А об остальном не тужи.

— Хорошо бы. Чудно, правда, что это говорит человек, который час назад мои же портянки мне в рот засовывал.

— Ну, не сердчай ты на меня, — виновато усмехнулся седой. — Привык я так вязать, чтобы звука не было, ну не рубаху же было на тебе рвать.

— И на том спасибо.

Ждан предложил было посланникам Твёрда пребраться в дом Сияны, но они неожиданно наотрез отказались.

— Лучше чтобы никто новый рядом с тобой не появлялся, — пояснил Велимир. — О нас знаешь, ты, можешь рассказать Цветаве, меня она в лицо знает. — Но, если у дома соглядатай сидит, пусть думает, что вас только двое.

— А вы что будете делать?

— Во-первых, попробуем за этим твоим тиуном последить. Если он так ловко тебя обманывал всё это время, то должен осторожность потерять.

— А во-вторых?

— А во-вторых, последим за тем, кто следит за тобой, — ухмыльнулся Некрас. — Надо же узнать, кто такой незримый, да бесплотный по крепости ходит — то княжну умыкнёт, то дозорных потравит… Никак цар-Кощей у вас поселился.

— Типун тебе на язык, брехун, — отозвался Велимир. — Иди домой, Ждан. Спасибо, что зла на нас не держишь, мы, как что-то узнаем, сами тебя найдём.

Некрас ничего говорить не стал, просто хлопнул по плечу на прощание, и вскоре оба новых знакомца скрылись в переплетении кривых улочек.

Ждан прислушался к себе. Желание напиться пропало без следа, будто снова появилась цель и всё пережитое за последние месяцы было не зря. Вздохнув, он пошёл к выходу из окольного города, на этот раз гораздо больше вертя головой. Не хватало ещё нарваться на настоящих татей и на этот раз расстаться с кошельком.

[1] Болтун(устар.)

Глава 25

Как только он переступил порог дома, на него обрушился настоящий ураган — разъярённая Сияна и не подумала пожалеть о том, что его выгнали из сотни, зато размолвка с Цветавой, похоже, грозила ему скорой погибелью от удара скалкой.

— Ты где ещё шлялся половину дня? — гневно уперев руки в бока, поинтересовалась вдова.

— Гулял, — буркнул Ждан. — Где Цветава?

— Гулял, значит. А пивом от кого разит так, будто он с бродягами всё до последнего медяка пропил?

— Ничего я не пропил! — разозлился Ждан. — Я что, должен тебе обо всём рассказывать?

— Судя по тому, что ты творишь в последние дни, тебя вообще на цепь сажать пора, иначе начнёшь людей кусать.

— Скажешь тоже. Куда Цветава подевалась?

— А она не хочет с тобой разговаривать!

— Давай это мы сами решим.

— Ты уже нарешал так, что теперь вовек не разобрать. Чем девку обидел? Она, как пришла, только плачет да молчит.

— Плачет?

— Плачет-плачет. Из-за тебя, остолбня.

— Да, ничем я её не обижал! Меня из сотни выгнали, а её в Вежу отсылают. Вот и весь сказ.

— Погоди. Вы же дочку княжескую спасли.

— Дочку спасли, а себя под батоги подвели. Где она?

— Там, — Сияна кивнула на дверь в свою светёлку.