Безымянные боги (СИ) - Жеребилов Иван - Страница 48

Конечно же, он не рассказал государю о том, что уже не чаял увидеть того в здравом уме. А себе боялся признаться в том, что трясётся как заяц, навлёкши на себя гнев древних властелинов мира. Он робко уповал на заступничество богов Светлых, но и эта вера была хрупкой будто одуванчик — подует ветерок и разлетится.

Их нашли, когда солнце уже начало клониться к закату. Обычный дозор из трёх человек — ратники без жреца или волхва. Видно, отправили их сюда больше для порядка, чем для дела. Твёрд заслышал голоса гораздо раньше Государя и жестом приказал тому молчать, хоть они и так давным-давно прекратили все разговоры. Государь всё понял, отодвинулся подальше в тень и замер, а волхв продолжил прислушиваться.

— Где этот сарай? — сыто пробасил невидимый стражник, судя по тону — главный.

— Должен быть тут, — отозвался более молодой и взволнованный.

— Тут-тут, — проворчал третий. — Зачем мы вообще сюда пошли? Неужели душегубы, после того как чуть Государя не убили, будут в каком-то гнилом сарае отсиживаться? Я бы на их месте бежал во все лопатки или лучше бы лодку нанял.

— Ты, Антипка, больно умный, — перебил его обладатель баса. — Как вернёмся в детинец, буду ходатайствовать перед боярином, чтобы тебя главой над всей городской стражей поставили.

— Смейтесь – смейтесь, — проворчал невидимый Антипка,— только попомните мои слова: нет их тут, а баба эта набрехала в три короба. Вот уж ведьмин язык…

—Вот и сарай, — чуть ли не выкрикнул молодой.

— Это как же? — всполошился Антипка. — Прямо в крапиву лезть?

— Надо будет, и в нужник вниз головой прыгнешь, — с угрозой в голосе прорычал старшой. — Руби её саблей!

— Ещё чего! — заупрямился стражник. — А если там железка какая запрятана? Клинок зазубрю — ты же сам из жалования вычтешь. Разве не так?

— Так, не так, — передразнил бас. — Ладно, урюпа, стой на месте уже, а ты, молодой, лезь давай в сарай.

— Как же это? — возмутился было обладатель звонкого голоса.

— Лезь-лезь, Устах, — подбодрил Антипка. — У тебя бердыш, всю крапиву одним махом скосишь.

— Очень надо мне тут сенокос устраивать! — огрызнулся Устах. — Через тегиляй всё равно не ужалит.

— Ну вот и ладушки, — со смехом ответил Антипка и засмеялся, ему вторил бас старшого.

Устах досадливо крякнул и шипя, полез через крапиву — аккурат к пролому, через который протиснулись Чеслав с Твёрдом. Государь, заслышав приближение, заколебался, но потянул из ножен кинжал. Твёрд остановил его жестом и так же знаками приказал держаться поближе к нему.

Сквозь дыру в стене протиснулся совсем ещё молодой, безусый стражник, доспех на котором болтался, а бердыш, кажется, больше мешал ему, чем помогал. Он остановился у самого пролома заморгал, пытаясь привыкнуть к полумраку, встретился взглядом с волхвом и… остолбенел.

— Ну что там? — нетерпеливо крикнул Антипка.

— Устах, ты жив там? — всё ещё весело поинтересовался старшой.

— Проклятье! Тут собака дохлая! — не отрывая взгляда от волхва, крикнул стражник. — До чего же воняет!

— Больше никого? — уточнил старшой.

Устах в упор посмотрел на Государя и подтвердил:

— Пусто!

— Вылезай тогда, — разрешил бас.

Стражник немного деревянно развернулся к пролому и, снова ругаясь и кряхтя, полез через крапиву.

— Я же говорил, ничего там не будет, — не унимался Антипка, — а ты: «Саблей - саблей». Всыпать бы этой бабище хворостиной по гузну.

— Можно и не хворостиной, — задумчиво пробасил старшой. — Гузно-то у неё — что надо…

— Это верно, — легко согласился Антипка. — Можно и не хворостиной, лишь бы языком не молола.

— Ей крысы все кишки наружу повытаскивали уже, — тем временем рассказывал выбравшийся из зарослей Устах.

— Кому? Бабе?

— Какой бабе?! Я же говорю — собака там дохлая. Видно забралась щениться, да не разродилась или побил кто.

— Тьфу на тебя, молодой! Такой разговор испортил своими собачьими кишками. А я говорил…

— Ладно уже, — рявкнул старшой. — Заканчивайте базар, возвращаемся.

Они пошли прочь, всё так же вяло переругиваясь, а Твёрд, наконец, выдохнул и разомкнул сложенные в знак морока пальцы. Он в жизни не мог бы подумать, что такая простенькая волшба как отвод глаз, сможет отнять у него все силы.

— Ты в порядке, Твёрд Радимилович? — с тревогой в голосе спросил Чеслав.

— В порядке, Государь, — ответил волхв и провалился в темноту.

Очнулся он, когда уже начало темнеть. Пошевелился осторожно, пытаясь понять, что же стряслось. Ничего не вышло, сплошной провал.

— Слава богам Светлым, — подал голос Чеслав. — Я уж думал не очнёшься и придётся без тебя уходить.

— Рано мне ещё тебя бросать, Государь, — ответил волхв, морщась от боли в голове. — Видно, слишком много сил я потратил сегодня. Что стряслось?

— Без чувств ты упал, будто девка. А после кровь носом да горлом пошла. Честно скажу — испугался я за тебя да помочь ничем не мог, только набок перевернул, чтобы не захлебнулся.

— Благодарю, Государь, — откликнулся Твёрд, только сейчас поняв, отчего это в горло будто песка сыпанули.

— Идти сможешь? — с сомнением в голосе уточнил Чеслав.

Твёрд только молча кивнул и добавил:

— Попробуем сначала на подворье воеводы Радислава пройти. Там искать не догадаются.

— Нужно ли? — вновь засомневался Государь. — Сам же говорил, что Радислав заодно с изменниками.

— Не заодно, Государь, — покачал головой волхв. — не изменникам служил, о тебе пёкся. Это ведь он меня предупредил обо всём.

— Слышал я это уже. Ты ему сразу поверил?

— Нет, но выбор у нас невелик. Ежели сможем в его доме укрыться, так потом и утечём без труда.

— Ладно, волхв, твоя взяла, — обречённо махнул рукой Чеслав. — Пойдём к Радиславу.

На самом деле идти к Радиславу Твёрд не хотел, но, как и в случае с сараем, посчитал, что это более оправдано, нежели пробираться через весь город к дому Мала. К тому же надо проведать, как там Велимир с Некрасом. Удалось ли им уйти? Ведь наверняка и их спеленать пытались. Помог им воевода или самолично чёрным жрецам в руки отдал? Если так, то враги уже и про Мала знают, и об остальном. В своих людей Твёрд верил, да только опытный палач любому язык развяжет, хоть воину, хоть волхву.