Безымянные боги (СИ) - Жеребилов Иван - Страница 21

— Прости, отче, — прошептала Цветава.

— Не за что тебе прощения просить. Впереди у тебя дорога опасная, только думаю, среди поганой нечисти сейчас проще пройти, чем по земле светлой.

— Отчего же так?

—Оттого что раньше зло на стены наши кидалось, а сейчас прямо у сердца гнёзда вьёт, да то не твоя забота. Ты с Радимом ещё переговори, он знает всё, что требуется. В крепости человек есть, ему сказано сыскать предателя, его разыщите и вместе за дело беритесь. Кроме него, да Радима никому доверять не вздумай.

— А как же его узнать, отче?

— Узнаешь, — отмахнулся волхв. — И, главное, не позабудь — как только узнаешь кто предатель, сразу беги из крепости. Куда, после узнаешь. Всё поняла?

— Да, как же…

— Отвечай!

— Всё поняла, отче.

— Вот и хорошо, ступай. Всё, что не досказал тебе, десятник растолкует.

Цветава вышла из избушки, ощущая, что по голове ей ударили кузнечным молотом.

Как можно вдвоём в чужой крепости поймать предателя?

Почему никому там верить нельзя?

У чьего это сердца зло своё логовище устроило?

От вопросов голова гудела будто рой пчелиный, и чем больше она думала, тем сильнее этот гул становился. Даже последующий разговор с Радимом мало что прояснил.

— Запомни главное, — велел воин, — моё дело — врага найти, а твоё — из крепости утечь так, чтобы никто следом не увязался. И не вздумай болтать с кем ни попадя, даже с десятником. Поняла?

Она только кивнула в ответ.

А кому разбалтывать? Подружек у неё давным-давно не осталось, а больше она ни с кем и не разговаривала. Но всё-таки странно, что поиски доверили ей. Вон, тот же Радим, воин опытный, уж сколько всего пережил вместе с десятником, и верен Твёрду, но в неведении остался. Такие размышления неизменно порождали глухую, безысходную тревогу, и тревожилась она до самого того дня, когда они ушли за стену.

***

Всё получилось. Как говорил десятник — перед самой светлой границей чародеи встали лагерем.

— Чего это они? — удивился Войко. — А ежели на них дозорные нарвутся?

— Значит, не нарвутся. Вон, как смело лагерь ставят.

Чародеи действительно располагались основательно и совершенно не озаботились маскировкой, будто и не боялись, ни света, ни воинов из крепости. Берлаки, заняли посты вокруг лагеря, и различить их можно было только потому, что разведчики заранее видели, где твари расположились.

— Опять ждём? — спросил Радим.

— Вечером попробуем захватить одного и сразу к крепости. Отсюда всего полдня хода, твари за нами не кинутся. Уйдём.

Но чародеи не стали ждать вечера. Та самая, древняя старуха, которую сопровождали оборотни, начала что-то чертить чуть в стороне от шатров, позже к ней присоединилось ещё несколько колдунов. Они трудились до самых сумерек, и то, что получилось, Цветаве совсем не понравилось. Она видела магические печати, и в крепости, и когда их чертили боевые чародеи прямо посреди битвы, чтобы пробить прореху в строе врагов или прикрыть соратников, но такого видеть не приходилось. После очередного штриха линии громадного рисунка дрогнули и налились тьмой. Чародеи вскинулись радостно, но старуха что-то злобно гаркнула и снова принялась выводить узоры на земле, остальные последовали её примеру. Старались они до тех пор, пока биение тьмы из дрожи не превратилось в ровную пульсацию.

— Это ещё зачем? — прошептал Ахмыл, которому снова выпало сидеть в карауле вместе с Цветавой.

— Колдуют, — ответила она.

— Вижу, что колдуют, — огрызнулся он. — Нас бы не разметало по скалам от их колдовства.

— Если в серёдку этой пакости не прыгнешь, не разметает.

— Тебе-то почём знать?

Она отвечать не стала, и так же ясно, что не на них волшба направлена, значит, если подальше держаться, глядишь, и не тронет их.

— Не за тем следишь. Гляди, только один остался. Ползи к десятнику.

— А чего я? — возмутился было парень, но Цветава коротко ткнула ему пальцем в шею, он сдавлено охнул и пополз прочь.

Десятник появился скоро. Подполз осторожно и высунулся из-за камня так, чтобы не разглядеть было.

— Что тут?

— Печать нарисовали тёмную, да одного только чародея оставили. Может его попробовать умыкнуть?

— Рисково. Там два берлака шагов за пятьдесят от него.

— Может, и рисковано, но, если момент упустим, можем и с пустыми руками остаться.

— Твоя правда, но тебе там делать нечего. Ползи, кликни да Радима, а сами отходите за границу и нас ждите. Чую до крепости бежать придётся без отдыха.

— Погоди, — ответила Цветава, вглядываясь в то, что творилось в лагере чародеев. — Суетятся что-то…

Среди шатров и правда началась какая-то беготня, чародеи спешно укрывались кто-где, то и дело вспыхивали искры чар. Что их так встревожило?

Причина обнаружилась очень скоро — из-за скал, с той стороны границы вынырнули три фигуры в накидках. Они бегом перешли границу, нырнули во мрак и замерли, вскинув перед собой руки.

От тёмных чародеев навстречу гостям вышла та самая древняя ведьма, что командовала во время создания печати, что-то спросила у пришельцев, те ответили, и только тогда ведьма махнула рукой, и чары остальных погасли.

— Это ещё кто? — Военег даже вперёд подался, пытаясь разглядеть пришельцев, но те и не подумали скинуть капюшоны.

Старуха что-то прокаркала остальным, и десяток чародеев подошли к пришельцам, ведьма снова что-то сказала и чародеи, поклонившись, двинулись следом за гостями в сторону крепости.

— А эти куда пошли?

— Дозволь за ними пойти, — подала голос Цветава.

Десятник задумался, видно решая стоит ли так сильно дробить десяток, но в итоге согласился.

— Только сама не ходи, возьми Крива, — предупредил он. — Как закончите, выходите к южным воротам, мы там будем.

Цветава кивнула и поползла прочь.

***

Выслеживать ушедших чародеев оказалось нетрудно, скорее муторно. В неугасимом свете столпа крепости разглядеть цель не составляло труда, только и пришельцы, и сами тёмные колдуны шли осторожно, постоянно останавливаясь, озираясь, похоже, постоянно ждали то ли засады, то ли погони.

Дело усложнилось ещё тем, что стоило им удалиться не больше чем на полверсты [1], как от границы послышался жуткий рёв и тут же полыхнуло зелёным светом. У Цветавы даже ноги подкосились от предчувствия беды, а колдуны всполошились и того сильнее, чуть ли не кинулись обратно, но один из гостей остановил их властным окриком. Некоторое время шла перебранка, но в итоге пусть и нехотя, отряд двинулся далее.