Безымянные боги (СИ) - Жеребилов Иван - Страница 100

— Возвращайтесь к князю. Расскажите всё ему и отцу Явору. Надо снять проклятье с окольного города.

— А ты? — ошарашенно спросил Велимир.

— Я попробую остановить ритуал.

— Мы тебя не бросим!

Цветава хотела было шагнуть к нему, но Ждан поспешно вскинул руку, остановив её.

— Не надо! Вы просто сгинете. Не спрашивай почему. Идите к князю. Даже если я не вернусь, надо спасти людей.

Ещё мгновение они мерились взглядами, потом девушка отвернулась и побрела прочь, Велимир двинулся следом, последним ушёл Некрас, кивнув на прощание.

***

«Надо спасти людей…». Вот ведь остолбень проклятый! Как будто она не человек. Как будто её спасать не надо, а надо бросить в самое пекло и позабыть!

Когда Ждан прогнал их, внутри у Цветавы будто котёл с кипятком перевернулся. Обожгло так, что она даже слова не смогла в ответ сказать, только и хватило сил, что развернуться и двинуться обратно в ревущую от напряжения и боли крепость. Сказать по правде, её настолько огорошило, что не будь рядом Велимира с Некрасом, наверняка бы уже лежала с шальной стрелой в брюхе или что похуже, но хотя бы они не бросили, мало того, ещё и встряхнуться заставили. Хорошо, что не пришлось больше Велимиру пощёчины раздавать, сама отдышалась, а дальше уже не до печалей стало.

Ворота из окольного города пусть и грамотно построены, так что нахрапом их не взять, но всё одно хлипче внешних оказались, да и как им устоять, когда, считай весь город в них ломится? Да и твари в которых превратились жители, оказались ловчее и сообразительнее мертвяков — одни на других забрались да через стену в три человеческих роста перевалились, напав на стражников, отступивших внутрь детинца. Их, конечно, порубили, да пока рубили одних, другие выбили подпорки с ворот, а остальные навалились на створки так, будто ещё один великан в крепость прокрался, вот засовы и не выдержали. Распахнуться ворота не распахнулись, но щель открылась такая, что проклятые из неё повалили, будто горох из порванного мешка.

Цветава и подручные Твёрда как раз добрались до входа в крепость, когда это всё произошло. Стражников пока не смяли, но уже здорово потеснили, а остальные слишком были заняты на стенах, чтобы отвлекаться ещё и на это — упыри и волкодлаки ударили слаженно и мощно, под прикрытием шаманов и чёрных чародеев, и едва не опрокинули защитников. Если бы не помощь волхвов, то нечисть бы уже хозяйничала на стенах, а так удалось замедлить врагов, но надолго ли никто сказать не мог. Так что рассчитывать было не на кого, и они вступили в бой, стараясь не думать, что эти уродливые твари с волчьими зубами при сете дня должны были превратиться в обычных жителей.

Неизвестно сколько бы они простояли, но к воротам подтянулось три десятка отроков дозора, которыми командовал уже знакомый Цветаве Горыня. Они оттеснили проклятых обратно к воротам, но на этом вся удача закончилась. Закрыть створки не было никакой возможности, а сквозь открывшийся проход лезли всё новые и новые чудовища.

Помощь пришла неожиданно, когда они совсем было отчаялись.

Чудовищный порыв ветра ударил откуда-то сверху, подхватил синюшные тела и забросил их далеко за стену, остальные проклятые, сунулись было дальше, но неведомая сила будто вколотила их обратно, ломая и сминая тела без всякой жалости, а потом ударила по створкам, захлопывая ворота. Отроки замешкались, но властный голос приказал:

— Живей подставляйте подпорки! Я не смогу их держать вечно!

Только тут Цветава увидела коренастого седобородого волхва, опиравшегося на узловатый посох, приблизившегося совершенно незаметно, и узнала его. Явор, не только волхв, но и воин, и наставник дозорных в Хорони. А ещё один из самых ближних сподвижников Твёрда.

Отроки засуетились было, но быстро сообразили, поставили подпорки, заменили сломанные засовы, уложив свежие брусья, да ещё и клинья забили под створки, чтобы наверняка не открылись больше. Горыня поклонился почтительно волхву и погнал отроков на стену детинца отбивать новые атаки проклятых.

— А вы чего здесь? — заметил Явор троих.

— Тебя ищем, отче, — вышел вперёд Велимир.

— Зачем ещё? Кто такие?

— Дозорные мы и Вежи, а здесь по поручению волхва Твёрда Радимовича.

Брови волхва взлетели вверх, он хотел спросить что-то ещё, но тут в стороне раздался вопль и с неба на них упал яростно оскалившийся бес. Явор выругался и выбросил перед собой руку с посохом, тёмную тварь смяло в комок прямо в полёте и отшвырнуло в сторону.

— За мной! — скомандовал волхв и двинулся в сторону Стены.

Место для разговора они нашли в одной из башен, чуть в стороне от ворот. Сверху слышалась ругань стрелков, кто-то хрипло пел, кто-то шумно сплёвывал после каждого выстрела. Снаружи нёсся непрекращающийся вой, лишь изредка перемежающийся визгом, когда чья-то стрела находила цель.

— Зачем вас Твёрд сюда прислал? — сразу как вошли, спросил волхв.

— Измена в крепости, отче, — ответил Велимир.

— Это я и без вас вижу, — поморщился Явор. — Почему он со мной не уговорился?

— О том он нам не говорил, только проклятье на окольный город навели. Сильное проклятье.

— Без вас всё знаю!

— Если со Столпа заклятие снять, все люди там умрут.

— И что? — разозлился волхв. — У меня от полусотни волхвов, едва ли два десятка осталось, на столпе неведомые чары, людей заживо бесы жрут и проклятые грызут, а вы мне говорите, чтобы я проклятых жалел.

— Так ведь это твои люди, отче, — пролепетала Цветава. — Разве не потому называем мы отцом любого волхва, что у него за каждого встречного душа болит и каждому он помочь и наставить должен?

— Ты, девка, язык прибери, — помрачнел волхв. — У нас того и гляди Стена рухнет и нечисть по всему Великосветью поползёт, а я должен твои поучения слушать. У меня за всю Светлую землю душа болит, а сейчас может так статься, что мы все до утра не доживём. А если даже и доживём, то сияние от камня этим проклятым не даст в людей превратиться.

— Значит, всё бросить?

— Что всё? Колдунов в Столпе бросить нельзя, людей моих на стенах бросить нельзя, отроков, которые бьются сейчас, хотя даже меч толком ещё держать не научились. А все остальные мне без надобности, жаль мне их, да они не жалеют ни меня, ни вас.

— В Столп не попасть, — глухо проронил Некрас.

— Что ещё?

— При нас волхв сгорел, молодой такой. Призраков посёк каким-то сиянием, шагнул и иссох весь.

Волхв, услышав это, побледнел, но ничего не ответил.

— С нами княжеский гридень был, бывший десятник дозора, Ждан, — сказал Велимир. — Он в Столп пройти смог.