Veritas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 70

Воспоминания о брачной ночи ещё остры и жгучи в её памяти. Кровь закипает, как в первый раз, и тяжестью наливается низ живота. И пусть Люц всегда испытывала к Далеону подобие почти безнадёжного влечения вкупе с жаждой обладания, она не могла представить, что однажды он будет вытворять с нею такое.

В её фантазиях процессом всегда управляла она. Она командовала и подчиняла. Она наслаждалась его бессильным, упоительным желанием и мольбами утолить их.

А тут…

Всё вышло не так.

Далеон управлял процессом и владел ею.

И не сказать, что Люции не понравилось.

И это странно. Так не похоже на неё. Ей никогда не нравилось подчиняться. Теперь же…

Нет. Не стоит об этом думать. Не время.

— Ты слышишь? — Далеон вдруг натянул поводья и остановил коня. Люц, опомнившись, сделала то же самое. Лошадь недовольно заржала, но затопталась на месте.

— Что? — резко спросила десница.

— Тс-с! — шикнул король, приложил палец к губам и выставил заострённое ухо по направлению дороги. Прислушался. Люция, заразившись тревогой животных, невольно повторила за ним.

Шелестели высокие еловые кроны по сторонам расщелины, с зеленых разлапистых веток падал комьями снег. Тихий вой ветра нёс с собой едва уловимую дрожь, топот и треск.

Топот копыт. Отряда. В тяжелой броне.

— Всадники, — мрачно объявил Далеон и тырхнулся.

Лошади под парой нервно всхрапнули и затрусили ушами.

— Откуда? — удивилась Люция. — Войско местного лэра? Кто он, кстати? Может, поможет нам?

— Нет, — цыкнул юноша. — Этот поможет нам только умереть.

Люц непонимающе вкинула брови.

— Я что не сказал тебе? — невесело хмыкнул он. — Местный лэр — маркиз Тартео Джудас — предал меня. Нас. Он встретил Латиэль на пути к порталу и помог с переправой. Он выполнял приказ этого «Владыки», и обмолвился, что они планировали убить тебя.

— Ты всё же довёл его своими шутками о лысине! — охнула девушка.

Далеон фыркнул.

— Похоже на то. Но Тартео упоминал и другие причины. Мол, я слаб и не достоин, а ты натравила на него ревизоров и чуть не вскрыла нелегальные делишки. Он продавал на сторону реликтовые леса и устраивал поджоги, чтобы скрыть преступление.

— Вот мразь! — выругалась Люция. — Вернёмся в замок — натравим на него войска. А самого Тартео схватим и бросим на пытки. Пусть расскажет о своих подельниках, новом господине и их планах.

— Для начала нужно выжить, — напряженно произнёс король. — Всадники всё ближе. Думаю, это патрульные. Следят, чтоб чужаки и разбойники тут не шлялись.

— Значит бой?

— Бой, — кивнул Далеон.

Люция вытащила из-за спины два коротких клинка, подаренных Бернаром. Сталь бликовала голубым в свете туманного дня.

— И ты готов лишить их жизни? — с подозрением спросила она и протянула ему один меч рукояткой вперед.

Юноша поджал губы и напряжённо уставился на оружие. Пальцы его замерли на поводьях, на виске выступила жилка.

— Вижу, — выдохнула десница, но клинок не убрала. — Я убью их за тебя, мой Повелитель, но меч всё равно возьми. Так мне будет спокойнее.

— Ладно, — он решительно перехватил рукоятку, и они с Люцией выехали на середину дороги. Силуэты вооружённых всадников выступили на горизонте черно-серыми силуэтами. — Зададим им жару!

Топориком Люция вбила последний колышек в промерзшую почву, заглянула во мрак узкой палатки, уверяясь, что в ткани нет дырок. Закинула туда вещи и крикнула за спину:

— Всё готово, Далеон! Можешь залезать.

— У меня тоже! — отозвался король с бревна, шевеля палкой хворост в маленьком костерке. По бокам от огня стояли палки-рогатки, а между ними на ветке-перекладине с крючка свисал алюминиевый котелок. — Вода хорошо прогрелась. Поспеши, пока не закипела.

Люц воткнула топор в поваленный ствол, перешагнула его и под внимательным взором короля прошла к посудине. Потрогала пальцем воду, ощущая приятное покалывание на озябших подушечках.

И правда готово. Ещё немного и начнет обжигать. Нужно приступать к делу.

— Нам повезло, что у рыцарей маркиза оказались недостающие нам припасы, — сказала десница, расшнуровывая горловину негнущимися пальцами. Тяжёлый плащ, заскорузлый от крови, кулем свалился в снег.

Мороз укусил до дрожи. Люция зашипела, обхватила себя за плечи и начала приплясывать на месте, пытаясь согреться.

Хлопковая туника и штаны прекрасно подходили для жаркого климата пустыни и совершенно не спасали от лютой ригельской зимы. Хоть сапоги и мантия были её и вполне выдерживали низкие температуры.

Больше не медля, Люц окунула ладони в горячую воду и с наслаждением умылась. С губы сорвался стон наслаждения. С лица на снег закапали грязно-розовые дорожки.

— И правда, — отозвался Далеон, копошась в сумках. — Палатка, одеяла, карта местности, компас, вяленое мясо и несколько кусков сыра и хлеба. А еще деньги в кошелях. Хорошо, что ты догадалась их обобрать. Я б и не подумал.

— Ещё бы! — невесело фыркнула она, оттирая от засохшей крови лицо, шею и руки до локтя. Пыталась выковырять красноту из-под ногтей, но без мыла выходило скверно. Что бесило неимоверно.

Люц рыкнула и продолжила:

— Принцев не учат обирать мертвецов, как каких-то разбойников. Вы же выше этого! Бьётесь на дуэлях, толкаете пафосные угрозы, воюете армиями и идёте дальше, оставляя за спиной горы трупов. Вам незачем подчищать за собой, обирать тела. Это сделают другие. А на привале вы и не задумаетесь, откуда на столе взялась копчёная куропатка, заморский сыр с колбасой и бутыль старинного вина. Всё воспримется как должное.

Она зло стряхнула с пальцев капли, расстелила плащ, кожаной стороной вверх, схватилась за ручку котелка и слегка наклонила, чтоб пролить остатки тёплой воды. Зачерпнула в посуду из ближайшего сугроба и повесила её обратно. Горячая вода им пригодиться.

Жидкость растеклась по коже тёмной кляксой, от которой шёл пар. Люц накидала на мантию ещё снега, что тут же принялся таять, и образовавшейся слякотной кашицей принялась водить по материалу. Осторожно, чтоб не намочить меховой подбой. Его в походных условиях, зимой(!), сушить замучаешься.

Снег потемнел от грязи и крови, пальцы снова начали неметь.

— Не злись, — примирительно произнёс Далеон. — Я не в укор тебе сказал. Просто я немного удивлен и… восхищен твоими навыками. Опытом в выживании.

— Да какой опыт? — отмахнулась она, хотя щеки запылали. Наверняка от холода. — Обычная практичность. Мертвым все эти вещи не понадобятся, а нам, возможно, сохранят жизнь.

— Тебе же уже приходилось так делать? — осторожно поинтересовался он, кутаясь в тонкое шерстяное одеяло. Его плащ уже сох на бревне рядом. На него попало не так много грязи, и король почистился снегом сразу после боя. — Помню, ты рассказывала, что ещё малышкой добиралась в столицу по зимним дорогам. Как у тебя это вообще получилось? Зимы у нас лютые, а ты упоминала, что бежала босиком.

— Ну-у — задумалась Люц, прервав своё занятие. Почесала ногтем лоб. — Честно, я сама не представляю, как умудрилась добраться в Полярис и не отморозить себе что-нибудь. Не заплутать, не помереть от когтей зверей, не угодить в рабство, не помереть от голода. Жуть! Я же шла из другого королевства, пересекала горы, дралась с диким зверьём, обходила деревни с местными… чудаками. Люди не раз обзывали меня «ведьмой» и пытались убить, сжечь, утопить, повесить… Но как-то всё обходилось. Мне везло. Безбожно везло.

А еще у неё в отчаянные моменты случались провалы в памяти. Когда ситуация выходила из-под контроля и её жизни угрожала опасность — сознание вырубалось. А просыпалась Люц уже в сравнительной безопасности, не помня, как выпуталась из передряги.

Девушка списывала это на действие клятвы, на магию, не позволяющую ей нарушить слово своей смертью. Словно она захватывала над ней контроль и решала проблемы. Но что если за её чудесным спасением стоял кто-то другой? Ведь были моменты, мягко говоря, — странные. То ей еду во сне подложат, то ключ от клетки в окошко темницы скинут, то ещё что…