Veritas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 55

— Магия крови, — закивала Люция. — Ладно. С этим повременим. Куда делся Далеон? Вас же вместе на рынок рабов загребли?

— О-о, да, — ухмыльнулась сильфида. — Вашего Ванитаса купили звероморфы!

Она громко и злобно расхохоталась. Люция грубо толкнула её в мрачный переулок, схватила за грудки и рыкнула:

— Кто?!

Латиэль побледнела и затряслась, таким зверским и яростным было лицо десницы.

— Н-не знаю! Какая-то львица или пума с кучей мужей.

— Ладно, — фарси отпустила её, и сильфида встала на дрожащие ноги, придерживаясь за стену дома. — Благодарю за информацию. Твоя клятва исполнена.

Крестик загорелся на коже лэры и растаял. Из глубин переулка послышались тихие, шелестящие шаги. Едкая торжествующая улыбка заиграла на губах Латиэль:

— А знаешь, что самое смешное, десница? — Люц бросила на неё вопросительный взгляд. — Ты успела бы прихватить его, если бы не потратила время на мою покупку. Ведь он сбежал!

— А вот и нашшшш товар! — раздалось шипение позади.

Сердце Латиэль подскочило и ухнуло в пятки. Шея одеревенела, тело отказывалось двигаться.

«Нет. Не может быть!»

Бред.

Ей кажется.

Ведь уговор!..

Погодите… Люция ей ничего не обещала.

— Да. Это наша новая девочка, — холодная ладонь легла пониже спины и сжала, сильфида едва сдержала вопль. Отчаяние и ужас поразили вены калёным свинцом.

— Ещё и с такой милой доставкой, — донёсся третий голос со странным шелестящим акцентом. — Нас не предупреждали о тебе… фарси.

Люция дёрнула углом рта.

— Я вызвалась отказать Юлиусу эту услугу. И буду не против, если вы окажите ответную. Подбросите меня до поселения звероморфов, наги? Только без глупостей, — она положила руки на эфесы клинков. Синие глаза опасно сверкнули. — Терпеть не могу навязчивых мужчин.

Глава 17. Смотрины

Резкий запах лекарства ударил в нос. Далеон чихнул и продрал глаза.

— Ч-что?

Он очнулся в просторном шатре на чистом соломенном тюфяке, пропахшем ромашкой, шалфеем и мятой. В помещении царил приятный полумрак и прохлада, хотя ткани полога накалились от яркого солнца. У противоположного края палатки грудились ящики — судя по запаху, с лекарственным сырьём — массивный стол с кучей мисочек и склянок и вязанки трав, цветов, стеблей, привязанных к потолочным балкам.

А главное и самое поразительное — на руках и ногах не оказалось ни верёвок, ни цепей.

— Очнулся наконец? — привлёк внимание сидящий напротив звероморф и вильнул хвостом.

У него была равнодушная собачья (или волчья?) морда с очень умными светло-ореховыми очами, мощная волосатая шея, сутулые плечи и человеческий торс в серой хламиде. А ещё лапы, покрытые короткой шерстью, и черные когти, которые зажимали кусочек ваты, смоченной в желтоватой жиже.

От неё исходила знакомая вонь, которая и пробудила короля.

— Где я? — он резко сел. Висок прострелила боль, и Далеон схватился за него, морщась. — И кто вы? Меня же…

Он скривился, припомнив, как пытался сбежать от новых «хозяев», но его догнали на центральной улице, завалили со спины мощными лапами. И пока один зверь давил на его лопатки своим недюжим весом, двое других пытались его скрутить в бараний рог и связать

Король брыкался. Отчаянно, со всей отдачей и страстью, в духе спригган: пинался копытами и бодался рогами. Пока его не приласкали кулачищем по башке.

Картинка поплыла, свет замерцал, и Далеону даже померещилась Люция, проходящая в толпе зевак. Затем — всё. Темнота.

Кажется, ему что-то снилось. Тревожное.

Бальный зал.

Кровь на плитках и колоннах.

Горы костей и пепла.

Знакомые чёрные кудри и лицо с распахнутыми синими глазами, застывшими и стеклянными, как у куклы.

Алые пятна на блеклых губах.

Резкая боль в груди и вой.

Его вой.

Далеон мотнул головой, прогоняя кошмар, и схватился за ноющий затылок.

Террины бессмертны, но этот факт не избавляет их от боли.

— Да, тебя вчера знатно приложили, — меланхолично отозвался пёс. — Зачем, спрашивается, убегал? Зачем в драку полез? Ульвару нос разбил, а Бальдру ребро сломал. У нашего тигра кулак тяжёлый… Надерутся, а мне вас, дураков, потом штопай и выхаживай, как мамуля…

— «Зачем»? — переспросил Далеон, зло усмехнулся и подался вперед, вглядываясь в мудрые, усталые очи. — Я не хочу быть рабом!

— Ты им и не будешь, — вздохнул старый звероморф и со скрипом поднялся.

Король глянул на него недоверчиво, а пёс улыбнулся краешком рта.

— Ты в нашем передвижном лагере, спригган, — ответил он, осмотрев юношу с головы до пят. — А точнее — в целительском шатре. Пролежал без сознания сутки. Я местный лекарь — Каир. А рабства в нашей культуре — нет. Никто не ценит свободу так, как звероморфы.

Далеон громко хмыкнул и скрестил руки на груди.

— И чего ж твои дружки меня не отпустили, раз вы такие «ценители»?

— Нам нужны новые члены в общине, — устало ответил Каир и подошёл к своему рабочему столу. Загремел мисочками, мензурками и бутылочками, что-то смешивая. — Нас, звероморфов, осталось крайне мало, и мы не против смешения с другими видами. Наши периодически выкупают рабов с рынка и уже здесь, принимая в семью, освобождают от оков, дают кров и новую цель в жизни. Большинству некуда и не к кому возвращаться, и они с радостью остаются с нами.

— А если я не хочу? — выгнул бровь Далеон. — Если я желаю уйти? Вернутся домой. Меня отпустят?

Каир тяжко вздохнул, помотал головой, раскидав по плечам седые и длинные волосы, и почесал собачье ухо.

— Если самка позволит, тогда…

— Погоди-погоди! — выставил ладони король. — Какая самка? Ваш вожак что ли?

— Неет, — протянул лекарь, морщась. — Твоя самка. Жена.

— У меня есть жена?! — подскочил Далеон и тут же грохнулся на колени от накатившей слабости. — Когда? Кто?!

«Без меня меня женили!» — мысленно поражался и возмущался король. Ну и дела! Люция билась-билась над его браком, а тут моргнул на сутки среди дикарей и уже окольцованным оказался.

— Ещё нет, — «успокоил» Каир и потёр лоб. Очевидно, этот разговор для него — головная боль. — Но скоро будешь. Четвёртым мужем в гареме Баст. Это наша львица, она купила тебя на рынке. Ты ей приглянулся.

— ЧТО? — задохнулся Далеон. — А если я не хочу?!

Пёс поджал губы и глянул на него с жалостью.

— Без вариантов, дружок. Свобода даётся только после входа в общину. А для посторонних вход один — через брак. Но ты не огорчайся раньше времени, если на «смотринах» приглянешься ещё какой-нибудь самке — вопрос с браком будет решаться по-другому.

— Как? — поражённо выдохнул юноша.

— Состязанием, — пожал плечами Каир. Вылил в глиняную чашку получившийся раствор, подошёл к Далеону и вручил ему. — На, выпей. Это обезболивающее и успокоительное. Вижу, последние события слегка шокировали тебя. Понимаю. Тяжело сразу принять чужие традиции. У вас, спригган, слышал, многое отличается…

Далеон бездумно принял чашку и отпил горькое лекарство. Поморщился. Хорошо, что звероморфы не догадались, кто перед ними на самом деле.

Деймон[1].

Сын их злейшего врага.

Новый король Ригеля.

Ванитас.

И чем дольше они будут заблуждаться — тем лучше. Ему надо рвать отсюда когти. Но как? Получится ли? Как далеко и куда его увезли от Перекрёстка Миров?

— Кстати! — вспомнил Каир и завилял пушистым хвостом. — Сегодня приехала одна из ваших. Как её? М-мм… Принцесса-пиратка. Она привозит нам всякие товары. Сегодня как раз день поставки. Она должна быть сейчас в шатре Вожака. Если хочешь — могу проводить. Поговорите. Соплеменница всё же. Успокоит и объяснит, что жить у нас совсем неплохо, и быть четвёртым мужем, как и пятым — тоже…

Далеон уже его не слушал. Допил зелье одним махом, подскочил на ноги, как ошпаренный, и устремился к выходу. Вылетел из шатра. Солнце и жаркий воздух ошпарили его, как и пустынная земля с раскалёнными песчинками под босыми ступнями.