Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 55

— Легко сказать! — вырвалось у неё. — Он всё время спит и лишь иногда нехотя ворочается с боку на бок. А когда зову — игнорирует!

— Значит, неправильно зовешь! — герцог хлопнул ладонью по столу, и Люц вздрогнула. — И больше не перебивай меня, девочка. Слушай внимательно. Иллюзии, мороки, гламоры нам проходить ещё рано, это сложные чары, плетения не только слов, но и жестов. Даров у химер не бывает, с этим маяться не будем. Магия — нечто стихийное, что вечно хочет сорваться с поводка на пике эмоций, её мы попробуем обуздать. А вот чары, бытовые чары — самое элементарное. Даже ребёнок с этим справится. У Руби уже получается, я слышал… И с этого мы начнём. Но сначала — закрой глаза.

Люция сомкнула веки и приготовилась дальше исполнять всё без пререканий.

— Расслабься, — тихо и проникновенно произнёс лэр. Кажется, он поднялся со стула: его голос прозвучал где-то справа, на ухо. Так интимно… и ровно. — Твоё дыхание становится медленным и глубоким. Почувствуй, как напряжение покидает стопы, как они тяжелеют, и это приятное ощущение поднимается по твоим ногам к коленям, бёдрам, туловищу, к груди и шее. Плечи расслаблены, руки неподвижны. Ты спокойна. Ты слышишь, как за окном поют птицы, чувствуешь, как от малейшего вздоха колеблется воздух, как греет солнышко. Тебе комфортно. Ты часть окружающего мира, а мир часть тебя. Вы не разделимы. Ты в гармонии и потоке. А теперь загляни внутрь себя. Беги по венам и жилам вместе с кровью, с магией, к её средоточию. Найди своего «котенка», что он делает?

— Не знаю. Не чувствую, — стиснула зубы Люция.

— Не волнуйся. Вдохни глубже и попробуй ещё раз. Нащупай его.

Она попыталась. Под рёбрами и правда поселилось что-то, какая-то тяжесть, камень. Оно лежало в груди безмолвно, неподвижно. Мёртво.

— Не выходит, — буркнула девушка. — Он спит. Закрыт от меня.

— А сейчас? — герцог накрыл своей большой горячей ладонью её солнечное сплетение, и у Люц всё внутри зазвенело от напряжения. Мужчина был так близко, что она ощущала тепло, исходящее от его тела, и лёгкое дыхание на своей щеке.

«Котёнок» под рёбрами встопорщился, завозился, задвигал лапками, завращался волчком. Жар разлился по груди и рванул к горлу.

Фарси распахнула глаза.

— Пустите! — выдала она. Заткнула рот рукой, вырвалась из рук лэра и бросилась к пустому котлу.

Выворачивало её знатно. А самое постыдное — Рагнар Ванитас стоял неподалёку, скрестив руки на груди, и взирал на всё это с научным интересом. И даже не думал помочь.

— Тебе настолько противны мои прикосновения?

— Нет! — возразила фарси, пряча красное лицо за волосами.

Лэр приподнял бровь.

— Тогда?.. — его фиолетовые глаза вспыхнули. — Что ты почувствовала?

Морщинка разрезала её лоб.

— Словно меня распирает изнутри? — устало предположила. — Тошноту?

— Я не об этом, — отмахнулся герцог. — Я о твоих эмоциях. Что ты ощутила, когда я прикоснулся к тебе? Что пробудило источник?

Люция потупилась, поскребла ногтем облупившуюся сажу на котле и нехотя ответила:

— Неловкость. Смущение. Стыд.

— Почему? Я волную тебя?

— Нет же! — воскликнула она и досадливо прикусила губу, заметив выражение: «Ты серьёзно?» — на лице господина. Люц зажмурилась, щёки её пылали, она собиралась признаться в том, о чём никому не рассказывала вслух: — Дело не в вас. Вернее, вы, конечно, видный мужчина и всё такое...

— Но? — он подался вперёд.

— Тырф хэк! — выругалась она и решительно заглянула ему в лицо. — Я не привыкла к таким прикосновениям. Особенно мужским. Не приносящим боли. Не скупым и холодным касаниям лекаря при осмотре. А таким… Не знаю, как назвать! Я полжизни провела на полигоне, в тренировках, в тумаках, тычках и подначках. Я привыкла ожидать удара и боли и, когда меня трогают без этой мысли, я теряюсь и не знаю, что делать. Как реагировать? Чего ждать? Для чего это всё? Наверное, я говорю слишком путано…

— Я тебя понял, — степенно кивнул Рагнар и снова привалился бедром к столу. — А теперь вернёмся к уроку. Запомни свои ощущения перед тошнотой, эмоции, что их вызвало. Есть два способа пробудить магический источник и получить его силу: осознанный и рефлекторный. К осознанному управлению силой идут годами и долгими медитациями. Нам же нужен быстрый результат? — Он выгнул бровь, Люц кивнула. — Поэтому мы выбираем второй способ. Он не слишком надёжный, часто подводит и пользоваться им — моветон, простительный лишь детям, но что имеем.

Завязан метод на инстинктах и пробуждается либо при выбросе сильных эмоций, либо во время опасности. Смертельной. Когда всё внутри тебя вопит: бей или беги. Тогда внутри террина, словно происходит «взрыв». Энергетический всплеск. Бесконтрольный. И только в момент его подхода к пику («к горлу», как это случилось у тебя), ты можешь попытаться направить его в нужное русло.

— Как? — затаила дыхание Люция.

— Словами, девочка, словами, — снисходительно усмехнулся герцог. — Так называемыми «заклятиями». На самом деле, они — слова из языка Прародителей, что дошли до нас. Они — формула мироздания, обличённая в звуки. Все чары творятся только с помощью заклинаний, будь то сложные иллюзии или простые бытовые моменты вроде: «подмети», «звучи», «стой».

— То есть… — Люция обняла себя за плечи, чуя, как холодок пробежал по коже. На полу старой хижины сидеть не жарко. — Обычными словами нельзя колдовать?

Герцог обвёл её долгим задумчивым взглядом, и Люц нервно поджала коленки, пряча их под подолом синего платья. Затем отвернулся к мутному окошку у стола и заговорил:

— Словом можно поработить, влюбить и убить. В нём истинная сила и власть. Его стоит опасаться на самом деле. Если кинжал ранит тело, то меткая фраза — душу. И на душу нельзя наложить мазь и повязку. Да, приглушить боль можно, временем, алкоголем, самовнушением… но не исцелить. Рана, нанесённая словом, навсегда останется с тобой гадостной, поджирающей изнутри червоточиной. Слово — опасное оружие в коварных устах. И я сейчас говорю про наши обычные слова. Представь, если они обретут магическую силу? Способность влиять на физический мир?

— Начнется хаос, — вымолвила девушка.

— Именно, — кивнул герцог и повернулся к ней. — Наши создатели, Духи, общались на «языке магии». Все их слова были заклинаниями, все они могли изменить мир: создать что-то из ничего, разверзнуть землю, воздвигнуть горы и проложить огненные реки, привнести невероятное счастье или уничтожить всю жизнь на планете. Духи были мудрее нас, потому общались мысленно, а вслух говорили лишь по делу. Они не жадничали и не рвались к власти, они и так знали, что вся власть в их руках.

— И если бы кто-то в наши дни обрёл такой дар?.. — тяжело сглотнула Люция.

— Его попытались бы убить все, — закончил её мысль Рагнар и запустил пятерню в свои светлые и гладкие, как шёлк, волосы, — нашему миру не нужен новый бог, Люция. Слишком много жадных королей развелось на Терре, они не захотят делиться властью. Они и так прогнулись под Магнусом и знатно опозорились в глазах своих народов. А тут — новый бог! Существо равное Духу. Нечто непредсказуемое и опасное для всей Терры. Не будет конца покушениям на его жизнь… Но мы с тобой ударились в философию! — герцог хлопнул по столешнице и присел на стул, придвинул к себе бумаги и перо с чернильницей. — Такое создание не появится в наши дни, девочка, не бойся. Давай я выпишу тебе пару бытовых заклинаний, чтобы ты разучила и отработала их на досуге. А потом перейдём к практике.

Время перевалило за полдень. Начало осени выдалось тёплым, но зная переменчивость погоды на Севере материка, расслабляться не стоило.

Солнышко иногда выглядывало из-за тучи и сильно припекало, но в тени было вполне комфортно.

Люция сидела под деревом, рядом с пустым полигоном Двора Мечей, держала в руке папирус, бессмысленно шептала под нос заклинания и бесконечно прокручивала их сегодняшний урок с герцогом.

Новый бог.