Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 52

— Ты чо на меня?!

— А ты чо на меня?!

Кричали друг на друга — теперь уже бывшие — друзья.

Таверна погрузилась в хаос. Бились кружки, бутылки, столы и стулья. Летели зубы, брызгала кровь. Взрывалась брань и проклятья. Визжали бабы. Пожилой бард лыбился щербатым ртом, молодой — трясся в уголке, а их музыка набирала безумные обороты. Кружила, кружила, кружила.

Успешно посеяв смуту, Далеон выскочил в конюшню и погрузился в её сонливый покой. Лошадки хрустели овсом и с любопытством смотрели на него.

Глаза забегали от стойла к стойлу, от коня к коню.

Не думал принц, что когда-нибудь станет воровать.

От удивления змеелюд приоткрыл рот и ослабил хватку.

Люция не упустила момент.

Вырвала посылку из его рук, извернулась гадюкой и, оттолкнув Виктора, рванула прочь.

— Схватить его! — рявкнул вслед братец.

Справа на Люц, из-за угла конюшни, выскочил мужчина в черном плаще. Клинок сверкнул над головой. Фарси, охнув, пропустила его над грудью. Рванула вбок и натолкнулась на второго прислужника.

Братец в отличие от неё на сомнительные встречи в одиночку не ходит.

Горе-романтик сжал её в крепких, до боли, объятьях, и Люция ответила с той же пылкостью. Ударила каблуками по его мыскам и со всей дури саданула затылком по носу.

Объятия разжались с тихим стоном, Люц юркнула вниз и сделала подсечку. Два воина упали на попы, и, вскочив, девушка помчалась к выходу. Но там поджидал сводный брат.

Она резко повернулась и кинулась к невысокому забору.

На ходу сдернув с плеча сумку-мешок, сунула туда ценную поклажу, схватилась одной рукой за деревянную перекладину, оттолкнулась ногой о брусок и перемахнула забор.

В след ей неслись проклятия и ругань. Виктор гаркнул приказ и сам выскочил на дорогу. С другой стороны улицы, с крыши, спрыгнул ещё один персонаж в плаще и преградил ей путь. В ладони проигрывал острый кинжал.

— Сдавайся! — сказал адъютант Кейрана. — Отдашь посылку, и мы сохраним тебе жизнь!

Люц криво усмехнулась под маской арлекина.

Так она и поверила! Им наверняка станет интересно, на кого она работает, откуда узнала о посылке и зачем украла.

Просто так её не отпустят.

Люция сжала крепче ручку наплечного мешка и решительно бросилась в тёмный переулок.

Она найдет другой путь до замка. Переулками, закоулками, но выйдет в итоге на главную дорогу, и заодно попытается оторваться от погони.

Она хорошо изучила город, ещё в первые дни. Голод, холод и отсутствие крыши над головой способствовали скитаниям маленькой девочки по лабиринтам столичных улиц. Люция знает здесь каждый тёмный закуток, в котором можно одинаково заночевать и спрятаться от всяких сомнительных личностей.

Выдыхая клубы пара, она бежала впотьмах по грязной и скользкой мостовой, благодаря каждодневные тренировки с Двором Мечей и свою физическую подготовку. Если б не это Люция давно бы выдохлась и лежала трупом с ножом в горле или готовилась предстать перед светлые очи первого принца.

На допросе с пытками.

Виктор и его приспешники не отставали. Кто-то бежал за ней, грохоча сапогами по камням и лужам, кто-то прыгал по крышам бесшумными тенями.

Люц поскользнулась. Дробь клинков пролетела над головой и пробила стену позади неё.

Девушка судорожно выдохнула, тяжело сглотнула и, оглянувшись на догоняющего Виктора, юркнула в очередной переулок.

— Стой же! — понеслось в спину.

Люция перемахнула ящики и лишь ускорилась.

Сердце грохотало в ушах то ли от бега, то ли от страха.

Ее хотят убить.

Пытаются.

Серьезно.

Это не тренировочные бои с шестерками Далеона. Не турнир. Не шуточные догонялки с собаками и деревянными стрелами.

Всё взаправду.

И рука убийц не дрогнет в последний момент. И не крикнет никто: «Я победил!» — да не отпустит с миром.

Убьют.

Как пить дать, убьют!

Луна вышла из-за тучи и подсветила очередную улицу призрачным синеватым светом. Это были задние дворы каких-то ресторанов или мастерских. Здесь стояли пустые ящики, лестницы, строительный мусор.

Ножи сыпались сверху градом. Фарси подхватила бесхозную доску и прикрыла ею голову. Пара клинков с силой вонзились в отсыревшую древесину. Мускулы свело от напряжения, Люция стиснула зубы, пусть и хотелось взвыть.

— Не стрелять! — гневно окрикнул подчинённых Виктор. — Взять живьём!

И неизвестно, что хуже.

Девушка швырнула нашпигованную доску в братца с компанией и нырнула в очередной узкий проход, только плащ за спиной трепыхался.

Она выскочила на безлюдную площадь у фонтана и на миг растерялась, определяя направление.

Им этого хватило, чтоб начать замыкать вокруг неё кольцо.

Люц метнулась вверх по улице, и меж её стоп в мостовую возился кинжал, заставив фарси отпрянуть. Она дернулась к переулку — и туда прилетел нож. И в другую сторону и ещё одну.

Тени в реющих плащах стояли на крышах ближайших домов и в пальцах у них, как когти, сверкали тонкие клинки.

— Бежать бессмысленно, — сказал Виктор, шагнув из тени переулка. — Ты окружён. Медленно положи мешок и подними руки!

Люция не шелохнулась. Она смотрела в его серьезные золотистые глаза в обрамлении густых ресниц, и гадала, пощадит ли её сводный брат, если она сейчас снимет маску и покажет лицо. Или долг служения превыше родственных чувств?

Хотя какие тут чувства?

Ненависть и презрение? Ревность к матери? Осуждение?

Он никогда не одобрял её наличие в семье Грейван. Он осуждал её желание сражаться на мечах, наравне с терринами, противиться Далеону и стремиться во Двор Войны.

Он с радостью сдаст её господину. Чтоб тот наказал. Поручил. Поставил на место «наглую женщину».

Он выплюнет с презрением и разочарованием: «Доигралась!» — и скрутит в бараний рог.

А ей будет стыдно. Ужасно, дико стыдно.

Потому что она правда «доигралась».

Влезла в дворцовые интриги.

Стала неправильной химерой.

Принесла клятву.

Но сожалеть уже слишком поздно.

Люция выхватила из-за пазухи мизерикорд, крепче обхватила ремешок сумки на плече и приготовилась драться.

Мышцы напряглась, кровь привычно запела в жилах.

Не хватало только музыки, но её вполне заменит грохот сердца в ушах и звон стали.

— Значит, так, — понял всё Виктор и с лязгом вытащил из ножен тонкий меч. Приспешники на крышах ощетинились клинками, но не спешили нападать без приказа. — Что ж, воришка, ты выбрал свою судьбу.

Они схлестнулись, как две волны. Два бурных потока. Два воина при разных господах. Без личной вражды, без лишних эмоций. Просто потому что так надо. Потому что лишь один из них победит.

Лишь одному Ванитасу достанется трон.

Сталь запела, высекая искры.

Движения Виктора — отточенные и скупые, выверенные до миллиметра. Он неизменно, до тошноты педантичен даже в бою. Люция сражалась хаотично и быстро, словно прощупывала его больные точки. Она юрко уклонялась и неожиданно жалила, точно змея.

Выпад Виктора — Люц отводит удар клинком и пинает брата в грудь. Он отшатывается и рассекает воздух наискось. Люц припадает к земле, пропустив лезвие над головой, и делает бросок.

Виктор принимает укол на гарду, дёргает оружие на себя и бьёт сестру кулаком в латной перчатке в живот.

Искры брызнули из глаз.

Люция отлетела к стене и, хрипя, рухнула наземь. С крыш хищным птицами полетели кинжалы. И пришпилили её плащ к мостовой, как коллекционер крылья бабочки.

Дрожащими пальцами фарси сдернула с горла застежку и вскочила на ноги, принимая на мизерикорд новую атаку Виктора.

От силы удара подкосились ноги. Но Люция удержалась, прикусив нижнюю губу до крови. Теперь, без плаща все могли видеть и чёрный цвет её собранных в пучок волос, и абрисы женской фигуры под узким охотничьим костюмом.

И только маска ещё спасла её от разоблачения.

Люция выдернула из булыжников один из кинжалов и скрестила со своим. Парировала давящий выпад брата и ушла в сальто в сторону. Метнула нож и выдернула из земли ещё один.